– Да, действительно красивая, – подтвердила Рената, посмотрев фотографии.

Максим перестал листать ленту на странице Лилит, убрал смартфон во внутренний карман пиджака и добавил:

– Правда, худющая. Эта Лилит – жердь, как все манекенщицы.

– Такая фигура сейчас в моде.

– Так вот, именно ее фигура, точнее, силуэт на фоне окна, – Максим жестом обрисовал контуры женского тела, – и подсказала мне идею, ради которой я к вам заявился.

– Вся внимание. – Рената откинулась в кресле.

Разговор проходил в ее офисе на втором этаже бизнес-центра. Когда-то здесь были текстильные цеха, сейчас вся заводская территория была переделана в лофт: большая часть в креативную и меньшая – в деловую. На массивных с ажурным орнаментом дверях красовались стилизованные таблички: студия дизайна, рекламное агентство, разработка мобильных игр, эксклюзивные туры и все такое.

– Надо бы и мне тут присмотреть себе помещение. Очень атмосферное местечко, самое то для архитектурного бюро. – Максим начал издалека.

– Вы уже говорили, что возглавляете архитектурное бюро, – не без нотки язвительности напомнила Рената.

– На самом деле архитектурой мы занимаемся не так много, больше дизайном интерьеров и экстерьеров, специализируемся на загородных домах, особняках и виллах.

– Понятно, – кивнула Рената. Она бережно взяла большим и указательным пальцами кофейную чашку и слегка пригубила свой капучино.

– Я сюда наведываюсь частенько – и в мультимедийный центр, чтобы поддерживать свой культурный уровень, и по делу к партнерам, на выставку-продажу мебели, всякого декора, той же живописи. Изучаю все, что у них в наличии, что нового в каталогах.

Максим встал, достал из кармана смартфон. Открыв на нем фотоснимок с экспозицией мебели, положил на столик. Потом он извлек из кожаного портфеля планшет, откинул чехол, потыкал и повозил пальцем по экрану, после чего развернул на нем трехмерный рисунок и положил устройство рядом с телефоном.

– Здесь – визуализация панорамных окон столовой с видом на небольшой парк, спроектированный по принципу французского регулярного. А вот тут – то, что я сегодня обнаружил в мебельном салоне. На следующей неделе мы будем обсуждать с заказчиком эту столовую. И я в разговоре, как бы между прочим, брошу что-то типа «здесь не хватает чего-то изящного, невесомого, геометрически строгого, как парк за окном, но при этом с эдакой загогулиной».

И Максим легким движением руки набросал стилусом на экране планшета контуры софы поверх фона с остеклением столовой.

Рената, которая уже поджимала губы, сожалея о том, что впустила непрошенного гостя, теперь улыбнулась, заметив, на какой из сфотографированных экспонатов смахивает эта софа. Она все поняла.

– Какой процент комиссионных за рекомендации вы получаете?

– Это много от чего зависит. Если это мебель, то от остатков на складе, от скидки в прайс-листе поставщика и от прочих факторов. Если речь о живописи, то в первую очередь от известности художника. У меня не просто рекомендация. Я предлагаю заказчику то, что считаю нужным, а дальше вроде как вместе с ним принимаюсь за поиски. Даже если софа лежит на моем складе. Делаю вид, что долго и настойчиво ищу ее по всему городу, стучусь к поставщикам, антикварам, уже собираюсь идти делать под заказ, а потом – раз! – и радостно нахожу. Клиент счастлив, потом всем рассказывает: «Моему дизайнеру пришла в голову безумная идея, эдакая креативная софа. Понадобилось три месяца, пока не обнаружили очень похожую по форме вещицу, и еще месяц пришлось ждать, пока ее не доставили из Италии и не растаможили». И так каждое помещение в доме клиента наполняется своей историей.

– И какую софу мне надо подобрать вам? – заговорщически прищурила один глаз Рената.

– Что-то такое аристократическое, английское, утонченное. Я же сказал: фигура этой Лилит, жены заказчика, навела меня на эту мысль. И, словно по совсем не случайному совпадению, сегодня после тусовочной части решил пройтись по бизнес-центру и наткнулся на вашу табличку. На ловца и зверь, как говорится.

Рената попросила еще раз посмотреть фотографии заказчицы. Долго и внимательно вглядывалась в ее портреты в полный рост и крупным планом, потом спросила:

– В ней есть что-то восточное, верно? Жгучая брюнетка с синими глазами – большая редкость.

– Да в ней горючая смесь! – воскликнул Максим. – Наполовину армянка, на четверть украинка и еще на четверть еврейка.

– А муж ее?

– Ассириец.

– Вот! Самое оно! Сирийцы же арабы, да?

– Нет, он не сириец, а А-С-С-И-Р-И-Е-Ц, – медленно, четко проговаривая каждую букву, пояснил Максим.

– Что-то вроде знакомое, но не знаю, кто это такие.

– Древний народ, почти исчезнувший, жили в Месопотамии.

– Понятия не имею, где это, но нутром чувствую, что есть точное попадание. – Рената ткнула своим длинным тонким пальцем в планшет Максима и попросила его: – Поищите фотографии и описания породы «салюки».

Теперь она диктовала по буквам:

– С-А-Л-Ю-К-И.

Максим переключил результат поиска на «картинки», и они вдвоем с Ренатой стали перебирать найденные изображения собак.

Наступила очередь Ренаты демонстрировать свой профессионализм, доказывать, что не зря Максим поверил табличке на двери: «Консультант по подбору домашнего питомца».

– Максим, обратите внимание на телосложение. Совсем как у вашей Лилит. Вроде нежная конституция, но в этой поджарости есть рельефность мышц, особенно сила чувствуется в длинных и тонких ногах. А какой элегантный изгиб шеи – притом что она тоже мускулиста! Даже хвост не болтается, а у кончика изысканно приподнимается полукольцом.

– Продолжайте! – восхищенно потребовал Максим.

Но Рената и без этого разошлась:

– Это самые быстрые в мире собаки, не просто так их называют «газельей собакой». С ними арабы-бедуины охотились на газелей, зайцев, лис и прочую быструю дичь. Вы говорили об аристократичности: во внимательном взгляде каждой из этих собак читается величавость, но не надменность. В Азии, от Ближнего Востока и до Китая, самым дорогим подарком после арабского скакуна является вот эта благородная порода собак, также именуемая арабской или персидской борзой. А какой широкий спектр окраски! И все оттенки утонченные: и молочно-белый, и кремовый, и коньячно-коричневый, и почти черный, как горький шоколад. Есть еще палевый, пегий, черно-подпалый, рыжий…

Максим блаженствовал, внимая речи Ренаты. Они бы точно спелись.

– Вы говорите, что ее муж – представитель древней нации? – вывела она его из транса.

– Да, ассирийцы были где-то во времена Вавилона, я заглянул в Википедию перед первой встречей с заказчиком.

– Невероятно, но действительно… такое случайно происходить не может. – Рената театрально подняла руки. – Салюки – одна из древнейших пород. Изображения этих собак встречались при раскопках персидских захоронений, на стенах египетских пирамид и на папирусах китайских миниатюр.

– Великолепно! Вот так же надо будет рассказывать Лилит и ее мужу. – Максим прекратил улыбаться и уже по-деловому продолжил: – Осталось два вопроса: как быстро можно достать такую собаку и сколько она стоит?

– Мне надо обзвонить заводчиков и питомники, выбрать достойных родителей, а дальше ждать помета, из которого мы выберем щенка. Я постараюсь заранее понаблюдать за поведением малышей, чтобы подобрать подходящих кандидатов по темпераменту и психотипу.

– Можно поучаствовать в этом процессе вместе с вами? – попросил Максим.

– Так трепетно относитесь к поставленной задаче? – усмехнулась Рената и задержала на Максиме испытывающий взгляд.

– Ну что вы, я вам всецело доверяю. Просто… – Максим немного замялся. – Мне бы очень хотелось, чтобы собака идеально вписалась в мою задумку: закат за панорамными окнами в столовой, высокая точеная фигура девушки перед окном и рядом с ней длинноногая грациозная собака.

Максим жестами еще раз попытался обрисовать контуры девушки с собакой.

– У вас с этой Лилит что-то было? – вдруг спросила Рената.

– Не понял? – ошарашенно переспросил Максим.

– У вас с ней был секс?

Максим остолбенел.

– Вы сейчас о ней говорили так, словно ласкали изгиб ее бедра, – пояснила Рената.

– Нет-нет… Ни в коем случае… – ответил Максим, нервно посмеиваясь и возмущенно отмахиваясь. – У меня бизнес, а в бизнесе табу на шуры-муры с заказчицами.

Горячность, с которой Максим стал возражать, насторожила Ренату. Она даже наклонилась вперед, прищурившись – на этот раз недоверчиво. Он был смущен, словно она попала в какую-то чувствительную точку, но возмущение он проявил вполне неподдельное. Она хотела было бросить ему фразу «вы чего-то не договариваете», но не стала. Это точно не вытянуло бы его на откровенность. Ей пришла в голову другая мысль.

– Тогда вот вам еще одна догадка! – подмигнула она ему. – Мужья часто отказываются заводить собак или кошек. Лилит решила таким образом через вас его уговорить. Это была не ваша случайная идея, а ее женская хитрость, верно?

Максим покачал головой, выдохнул и расплылся в улыбке. Он заговорил не сразу, неожиданно тихим и спокойным голосом:

– Идея моя. Но вы правы в другом: к вам я зашел не случайно.

– Та-ак?

– Вчера я увидел вас в фойе бизнес-центра и понял, что не могу не познакомиться с такой дамой. Скорее, это я потом понял, а в ту секунду ноги сами повели меня за вами.

– Та-ак?! – повторила Рената.

– Я пошел за вами по лестнице на второй этаж, проследил ваш путь до офиса. Когда за вами закрылась дверь, я сфотографировал табличку на ней. Весь вечер в Интернете просматривал ваши ролики с советами по подбору питомцев. Отсюда и затея с собакой для заказчицы как повод попасть к вам.

– Подумать только! – вырвалось у Ренаты, она даже щелкнула пальцами. – А я-то уши развесила: софа, Вавилон, Лилит. Явно же придуманное имя, какое-то мифическое, мистическое…

– Мифологическое, – поправил Максим и зачем-то добавил: – Шумерское, вавилонское, древнееврейское.

Рената встала из-за стола и нарочито громко захлопала в ладоши, сверху вниз глядя на Максима и укоризненно качая головой:

– Пять баллов! Надо же, как все закрутили! Воображение у вас на высшем уровне.

Максим тоже вскочил на ноги:

– Заказчица реальная. И дом, и столовая, и муж-ассириец – все при ней, все правда. Но софу эту я им уже отгрузил. И имя у нее действительно Лилит – вы же сами видели ее страницу в Интернете.

– Ее можно было за вечер сварганить, – фыркнула Рената.

На самом деле ей льстило его поведение. Этот дерзкий молодой человек за какие-то четверть часа вызвал в ней столько эмоций!

Но она старалась не подавать виду:

– Изобре-та-тель-но, – медленно констатировала она, думая так сбить градус диалога. Но не выдержала и тут же выдала едкое: – Но вы же говорили, что в бизнесе «табу на шуры-муры»?

И сама же усмехнулась своей спонтанности. Максим мгновенно уловил ее настроение. А она поняла, что к нему вернулась та легкая «борзость», с которой он вошел в ее кабинет.

За словом в карман он не полез:

– С заказчицей – да, табу. Но не с партнершей.

июнь–декабрь 2022