Арлин свернула на закрытую пустынную заправку через сорок минут после звонка Курца. Уорсоу, крошечный городок у развилки, крепко спал, погруженный в темноту. Арлин ожидала увидеть «Вольво» Джо, но на заправке стоял лишь большой темный «Линкольн Таункар».

Джо Курц выбрался из «Линкольна» с зажигалкой в руке, несколько мгновений пошерудил у бензобака, после чего направился к «Бьюику», держась в свете фар. Он был совершенно голый, окровавленный, перепачканный грязью и заметно хромал. Справа на лбу свисал кусок оторванной кожи, один глаз заплыл.

Арлин начала было вылезать из «Бьюика», но в это мгновение «Линкольн» у Курца за спиной взорвался и вспыхнул ярким пламенем. Курц даже не оглянулся.

Открыв переднюю правую дверцу «Бьюика», он бросил:

– Одеяло.

– Что? – переспросила Арлин, в ужасе уставившись на него.

В освещенном салоне «Бьюика» Курц выглядел еще более жутко, чем в свете фар.

Курц указал на сиденье:

– Расстели одеяло. Не хочу ничего испачкать кровью.

Арлин развернула красный шерстяной плед, схваченный на бегу с дивана на кухне, и Курц тяжело рухнул на сиденье.

– Поехали, – сказал он, включая на максимум обогреватель машины.

Когда они отъехали от Уорсоу приблизительно на милю, – отблески от горящей машины все еще окрашивали в оранжевый цвет зеркала заднего вида, – Арлин предложила:

– Надо отвезти тебя в больницу.

Курц покачал головой, мотнув при этом клоком оторванной кожи с волосами.

– На самом деле все не так страшно, как кажется. Мы зашьем рану, когда приедем к тебе домой.

– Мы зашьем?

– Ну хорошо, – Курц улыбнулся сквозь кровавые подтеки и слой грязи, – ты зашьешь, а я наведаюсь к запасам виски, оставшимся после Алана.

Какое-то время Арлин ехала молча.

– Значит, мы отправляемся ко мне домой? – после паузы спросила она, понимая, что Джо ни за что не расскажет о случившемся сегодняшней ночью.

– Нет, – ответил Курц. – Сначала мы заедем в Локпорт. Там осталась моя машина и – будем надеяться – моя одежда и один чемоданчик.

– В Локпорт, – повторила Арлин, украдкой глядя на него.

У Курца был жуткий вид, но он сохранял полное спокойствие.

Кивнув, Курц укутал плечи в красный плед, прижимая одной рукой оторванный кусок кожи, а другой настраивая приемник. Он нашел станцию, всю ночь передававшую блюз.

– Ну а теперь, – произнес Курц, когда заиграл Мадди Уотерс, – расскажи мне о том, что произошло у нас в офисе.

Арлин снова посмотрела на него.

– Знаешь, Джо, теперь это кажется не таким уж важным.

– Все равно расскажи, – попросил Курц. – У нас впереди долгая дорога.

Покачав головой, Арлин начала рассказывать о том, как прошел ее день.

Они ехали на запад в сторону Буффало, по радио звучал жесткий и печальный блюз, а в свете фар тихо кружились снежинки.