Оба фонарика упали в неглубокую воду и покатились. Остановившись, они оказались развернуты в противоположных направлениях. В воздухе пахло порохом. Два тела лежали неподвижно, носки начищенных ботинок торчали вверх. Третье тело тоже не двигалось, но от него доносился странный и гадкий свистящий звук.

Курц не шелохнулся.

Из темноты беззвучно вышел человек. Очень высокий и худой, в коричневом плаще, надетом поверх костюма из шерстяной ткани. Плащ на нем выглядел коротким и поношенным. На голове человека была надета баварская охотничья шляпа с небольшим красным пером. Из-под нее виднелось узкое, но симпатичное лицо со слегка выступающей нижней губой и рыжими усами. Печальные, но очень внимательные глаза смотрели сквозь толстые стекла очков в черной оправе. В руке у мужчины был самозарядный пистолет «Ллама» без глушителя.

Он подошел к первому телохранителю, Теодору, и пару секунд смотрел на него. Потом осмотрел Эдварда. Оба были мертвы. Мужчина поднял с пола один из фонариков.

– Три, – дрожащим голосом произнес Курц. Он вообще не был уверен, что сумеет заговорить. – Мне придется платить по этому счету лет двадцать.

– Не три, – возразил мужчина, повернув фонарик и пистолет в сторону Курца. – Четыре.

Курц дернулся и обхватил колени руками.

– Хорошо, четыре, – сказал он.

Датчанин покачал головой:

– О нет, нет же. Я не имел в виду вас, мистер Курц. Я говорил о том человеке, которого Кеннеди оставил у верхней двери.

Курц ощутил нечто неописуемое. Такое можно только пережить. Скажем лишь, что ощущение касалось внутренностей.

Датчанин присел рядом с одним из телохранителей, достал из его кармана маленький ключ и расстегнул наручники, освободив Курца. Курц бросил их в воду.

– Я ничего не слышал и уже начал беспокоиться, – он потер запястья.

– Лучше, когда тебя не слышно, – ответил Датчанин. В его речи слышался слабый североевропейский акцент. Он достал другие ключи из брючного кармана Брайана Кеннеди. Тот слегка пошевелился.

Курц встал на одно колено рядом с Кеннеди. Аккуратно уложенные волосы лежащего намокли и разлохматились. Его глаза были открыты, а губы двигались. Свистящий звук исходил из двух отверстий в его груди. Датчанин застрелил обоих телохранителей, попав в сердце, а для Кеннеди припас по пуле в каждое легкое.

– Это называется всасывающими ранами грудной клетки, – мягко произнес Курц, – старина.

Он достал из кармана Кеннеди все еще работающий наладонный компьютер.

– Нам это понадобится, чтобы вернуться? – спросил он у Датчанина.

Человек в коротком плаще покачал головой.

Курц положил наладонник на окровавленную грудь Кеннеди. Из напряженного рта этого симпатичного молодого человека воздух не выходил. Он нашел себе дорогу сквозь две дырки в груди.

– Так что вот, – сказал Курц. – Если захотите ползти, используйте эту штуку, чтобы найти дорогу. Но постарайтесь ползти побыстрее. Крысы, вам ли не знать.

Взяв в руку второй фонарик, Курц встал, и они пошли по катакомбам.

– Я не знал, получили ли вы мое послание, – сказал Курц, когда они оставили лежащие тела за поворотом тоннеля.

Датчанин сделал неопределенное движение плечами. Потом убрал пистолет под плащ.

– Я выполнил другую работу и сегодня был свободен.

– А я имею шанс услышать насчет… другой работы?

– Вполне возможно, – ответил Датчанин. – В любом случае сегодняшняя работа не будет стоить ни вам, ни графине Феррара ни цента. Это… как сказать правильно… дело чести.

– Графиня Феррара? – переспросил Курц. Они вошли в следующий тоннель, с более высоким потолком. Датчанин шел на шаг впереди.

– Вы же знали, что наша милая Анжелина Фарино замужем за одним из знаменитейших в Европе воров, по совместительству – членом благородной семьи? – осведомился Датчанин. – Я удовлетворил ее просьбу из уважения к графу. Он не тот человек, которого стоит оскорблять.

– Я думал, старый граф умер, – сказал Курц.

Датчанин криво улыбнулся:

– Многие люди считают его мертвым уже в течение десятилетий. Я же исхожу из предположения, что безопаснее считать его живым.

– Значит, она не вдова? – пробормотал себе под нос Курц. – Вот так номер.

Они дошли до последней развилки. Датчанин на минуту остановился, чтобы перевести дыхание. Курц понял, что этому мужчине уже под шестьдесят, если не больше.

– Вы заинтересовали меня, мистер Курц, – признался Датчанин.

– А?

– Наши пути пересеклись дважды. В моей жизни такое случается нечасто.

Курц не нашел, что на это ответить.

– Вы вроде достаточно взрослый, чтобы помнить старую американскую телерекламу часов «Таймекс», да, мистер Курц? Ее делал ведущий новостей Джон Кэмерон Суэйз, если я правильно помню.

– Нет, – ответил Курц.

– Жаль. Иногда вы напоминаете мне эту продукцию, которую рекламировал мистер Суэйз. «Сколько ни роняй, все ходит». Привязчивая фраза, – пояснил Датчанин, поднимаясь по лестнице. Потом они свернули налево.

Через пару минут они вышли в подвал. Телохранитель, которого оставили охранять верхнюю дверь, сидел на пыльном полу, привалившись к дальней стене. В центре его лба красовалось пулевое отверстие.

– Теперь я понял, почему вас называют Датчанином, – произнес Курц.

– А? – переспросил тот, остановившись. На его лице отразилось искреннее удивление.

– Раньше я думал, что вы родом из Дании, но теперь в этом сомневаюсь. Просто мне кажется, что каждое ваше появление походит на последний акт «Гамлета», – сказал Курц.

– Очень забавно, – отозвался Датчанин. – Скажите, а что это за ошибка Доктора Ноу? Я смотрел кино много лет назад и не могу вспомнить его целиком.

– Ошибка Доктора Ноу? – переспросил Курц. – Хорошо. Во всех этих фильмах про Джеймса Бонда, во всех этих тупых фильмах плохой парень хватает Бонда или кого-нибудь еще и начинает с ним болтать. Ля-ля-ля.

– Вместо того… – Датчанин слегка улыбнулся.

– Вместо того чтобы всадить ему пару пуль в голову и покончить с этим, – договорил Курц, первым поднимаясь по лестнице.

Датчанин закрыл оба замка. Когда они вышли в базилику, он остановился и посмотрел на центральный неф, увенчанный огромным куполом. В церкви были лишь две пожилые женщины. Они молились, стоя на коленях. Еще одна зажигала свечу справа от алтаря. Кто-то играл на органе. В воздухе пахло ладаном.

Датчанин отдал Курцу все ключи, в том числе от джипа «Ла Форца».

– Аккуратнее с отпечатками пальцев… хотя вам незачем напоминать об этом.

– Вас куда-нибудь подвезти? – спросил Курц.

Датчанин покачал головой, снимая шляпу. Курц увидел, что на макушке его светлые волосы совсем поредели.

– Я сейчас войду в храм и пару минут помолюсь, – сказал Датчанин.

Курц кивнул и посмотрел ему вслед.

– Пожалуйста, подождите, – тихо проговорил он.

– Да? – спросил Датчанин, оборачиваясь.

– Вы принимаете заказы на задания на Среднем Востоке? Скажем, в Иране?

Датчанин улыбнулся.

– Я не был в Иране со времен свержения шейха. Было бы интересно посмотреть, что изменилось с тех пор. Если вам понадобится, свяжитесь со мной через графиню. Удачи вам, мистер Курц.

Курц немного задержался. Датчанин нашел себе место, преклонил колени и начал молиться. Курц вышел на улицу, поразившись, насколько же солнечное нынче утро.