– Что тебе нужно? – спросил Курц. – Твои деньги?

– Для начала, – сказала Анжелина, входя в офис. Курц закрыл за ней дверь. Она бросила на старую софу с кожаной обивкой свое кашемировое пальто. Под ним оказалось обтягивающее короткое черное платье с глубоким декольте. На ногах – дорогие кожаные ботинки. Из украшений – одно золотое ожерелье на шее и несколько тонких золотых браслетов на руках. Он никогда не видел Анжелину Фарино Феррара в такой одежде. Подумав, Курц вспомнил, что при их прежних встречах на ней был спортивный костюм. Сейчас ее темные волосы были заколоты по бокам и распущены сзади. Выглядят мокрыми – то ли от дождя, то ли от какого-нибудь мусса для укладки.

Курц взял со стола конверт и передал ей. Там лежали все пять тысяч долларов аванса. Если во вторник ему придется сматываться, он воспользуется другими деньгами. Курц плюхнулся на свой стул и посмотрел под стол. Револьвер был в кобуре, приклеенной к крышке стола липкой лентой, в нескольких дюймах от его руки.

Она взяла конверт без единого слова, не пересчитывая деньги, и засунула его в карман пальто, перекинутого через спинку софы, а потом подошла к окну. По стеклу стекали капли дождя. В открытую створку дул холодный ветер, ослабляя жар и духоту, исходившие от серверов и другого оборудования, стоявшего в задней комнате.

– Мне нужен твой совет, Джо, – сказала она, глядя на залитую неоновыми огнями улицу.

– Джо? – переспросил Курц. Она всегда звала его по фамилии. Идея насчет совета тоже казалась ему полной чушью.

Она повернулась к нему и улыбнулась, а потом присела на край стола Арлин, выключив настольную лампу. Ее длинные ноги и блестящие ботинки освещала лампа на столе Курца, монитор и огоньки компьютеров.

– Мы достаточно долго знаем друг друга, чтобы обращаться по именам, не так ли, Джо? Помнишь ту хижину, когда мы отправились ловить рыбу на льду?

Курц вспомнил, как они ловили рыбу на льду Эри в прошлом феврале, и ту хижину. Тело человека, которого он застрелил, едва пролезло в лунку для подледного лова, поскольку его понадобилось обмотать душевой занавеской и обернуть цепью. Заталкивать его в лунку пришлось Анжелине. Она поставила на плечо трупа ботинок, не такой дорогой и куда более практичный, чем сегодня. Ну и что?

– Зови меня Анжелиной, – сказала она, непринужденно подняв левую ногу и положив ее на стул Арлин. Вокруг было темно, но Курц почти не сомневался, что Анжелина Фарино Феррара не надевает под колготки никакого белья.

– Отлично, – сказал он. – На тебе надет микрофончик, Анжелина?

Женщина-дон мелодично рассмеялась.

– Это я-то, с микрофончиком? Не шути, Джо. Неужели ты не видишь, что нет?

– Обычно осведомители надевают микрофон снаружи, – мягко произнес Курц, продолжая сверлить ее немигающим взглядом.

Анжелина моргнула. Румянец, заливший ее высокие скулы, был абсолютно неподдельным. Потом она поставила на пол ногу в ботинке.

– Ты придурок.

Курц кивнул.

– Так что же тебе нужно?

Его голова раскалывалась от боли.

– Я сказала, мне нужен твой совет.

– Я не твой консильери[58].

– Нет, но в настоящий момент ты единственный посредник между мной и Тома Гонзага.

– Но я и не посредник, – сказал Курц.

– И я, и Гонзага одновременно попытались нанять тебя, чтобы найти этого убийцу наркоторговцев. Что тебе предложил Гонзага?

«Не убивать меня до вторника», – подумал Курц.

– Сто тысяч долларов.

Краска спала с лица Анжелины.

– Иисусе Христе, мать твою, – прошептала она.

– Аминь, – добавил Курц.

– Это несерьезно, – сказала она. – С чего Гонзаге столько платить тебе?

– А я-то думал, что вы тоже уже привыкли называть друг друга по именам, – заметил Курц. – Почему ты не сказала «Тома»?

– Курц, мать твою, отвечай на вопрос.

Курц пожал плечами.

– Его семья потеряла семнадцать клиентов и дилеров среднего звена. Ты – только пять. Возможно, найти тех, кто это сделал, стоит ста кусков.

– Или он не собирается тебе платить.

– Есть и такой вариант.

– А почему именно ты? Не похоже, что ты – Сэм Пиковый Туз, – она огляделась. – Что тут у тебя за балаган? Какие-то «Свадебные колокола»…

– Интернет-фирма, – сообщил Курц.

– Своего рода прикрытие?

– Ни разу.

Или прикрытие? «Кто же я теперь, в самом деле?» – подумал Курц. Его голова слишком болела, чтобы обдумывать столь сложные гносеологические вопросы.

Анжелина встала, одернула платье и подошла к софе.

– Мне нужна помощь, Курц.

«Быстро мы вернулись к обращению по фамилии», – подумал он и стал ждать.

Она остановилась рядом со своим пальто, висевшим на спинке софы.

Курц слегка подвинул вперед руку. Если она взяла свой пистолет «Компакт Уитнесс» калибра 0.45 дюйма, он в кармане пальто.

– Ты знаешь людей, – сказала она. – Знаешь все отребье этого города. Алкоголиков, наркоманов, нищих и убийц.

– Благодарю, – ответил Курц. – Нынешняя компания – не в счет.

Анжелина посмотрела на него и полезла в карман пальто.

Курц достал свой револьвер из кобуры ровно наполовину.

Анжелина вытащила из кармана пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, она засунула пачку и зажигалку обратно и снова пошла к окну. Она не смотрела наружу, просто стояла и курила, глядя на свое отражение в оконном стекле.

– Все в порядке, – сказал Курц. – Можешь курить не у окна.

– Благодарю, – с капелькой сарказма ответила Анжелина, стряхивая пепел в пепельницу Арлин.

– На самом деле я просто удивлен, что ты куришь. Бегая дважды в день и тому подобное.

– Обычно я не курю, – ответила она, подперев левой ладонью правый локоть и продолжая глядеть в никуда. – Надоедливая привычка, которую я подхватила за годы жизни в Европе. Сейчас я делаю это лишь тогда, когда сильно нервничаю.

– Так что же тебе нужно? – в третий раз спросил Курц.

Она обернулась к нему.

– Я полагаю, Тома Гонзага и Скэг могут действовать заодно, пытаясь вывести меня из игры. Мне нужен человек со стороны, ни от кого не зависящий и играющий за меня.

Курца в его жизни называли по-разному, но вот независимым человеком – никогда.

– Вариант с тем, что за событиями стоит Гонзага, нелогичен, – сказал он. – Он потерял семнадцать человек.

– А ты видел хоть один труп? – поинтересовалась Анжелина.

Курц покачал головой.

– Но ты сама сказала, что убийца забирает трупы с собой, в случае с твоими людьми.

– Я знаю, что моих клиентов и дилеров убили. Мои люди выезжали на место и вытирали с пола и стен кровь и мозги.

– И ты считаешь, Гонзага сделал фальшивый список своих потерь только для того, чтобы спокойно уничтожать твоих людей?

Анжелина сделала выразительный жест, принятый среди итальянцев, и снова стряхнула пепел с сигареты.

– Это было бы прекрасным прикрытием, не так ли? Моя семья должна войти в героиновый бизнес на серьезном уровне, иначе Гонзаги завернут все наркодоллары запада штата Нью-Йорк на себя.

– Игорного бизнеса, вымогательств и проституции уже недостаточно? – осведомился Курц. – Куда катится этот мир?

Анжелина проигнорировала последнее заявление и уселась на стул Арлин.

– Возможно, кто-то действительно убивает людей Гонзаги, – сказала она. – Уже давно существует некая призрачная сеть торговли героином. Мы считаем, что их база где-то в западной Пенсильвании. В нашем штате они работают на территории от Питтсбурга до Южного Тьера. В своем роде независимая группа, возникшая уже давно – двадцать или даже тридцать лет назад. Они специализируются исключительно на героине, поэтому наша семья до сих пор не сталкивалась с ними напрямую.

– А вот семье Гонзага определенно хочется с ними разобраться, – заметил Курц. – Гонзага продают здесь героин со времен Второй мировой. Я удивлен, что старик Эмилио никогда не сталкивался с этими ребятами из Пенсильвании.

– Гонзага не удалось даже выйти на них, – пояснила Анжелина. – На самом деле когда-то старик Эмилио даже попросил моего отца о помощи в поисках, можешь такое представить? Пять семей тоже ничего не знают про этих отщепенцев.

– Значит, эта призрачная героиновая банда совсем отбилась от стада? – спросил Курц. – Так, что вы даже не знаете, на какую гласную заканчиваются их имена?

Она посмотрела на него так, будто он только что оскорбил все поколения ее итальянских предков разом. «Можешь продолжать так думать, – подумал Курц, – именно этого я и добивался».

На ее щеки вернулся румянец ярости.

– Ты можешь мне сказать, что успел узнать насчет убийств людей Гонзаги? Они действительно произошли?

– Понятия не имею, – ответил Курц, задвинув свой револьвер обратно в кобуру и потерев виски.

– В смысле? Ты думаешь, Гонзага мог разыграть все это?

– В смысле, я и пяти минут не провел за расследованием этих убийств, – сказал Курц. – У меня есть собственная проблема, которую я хочу решить.

– Ты имеешь в виду найти того, кто застрелил офицера по надзору, эту О’Тул?

– Найти того, кто подстрелил меня, – отрезал Курц. Он расстегнул кожаный портфель, лежавший на его столе, вынул оттуда папку с бумагами и передал Анжелине. – Посмотри, может, это поможет тебе принять решение.

Анжелина Фарино Феррара просмотрела список из семнадцати имен, предоставленный Гонзагой. Имена, адреса, надписи, оставленные убийцей, описание того, что пришлось убирать, где пришлось заклеивать дыры от пуль, где – смывать лужи крови, и прочая криминалистическая информация. Курц ранее просмотрел все это и сразу же выкинул из головы. Анжелина посмотрела на карту, усеянную красными и синими кнопками, едва видневшимися в темноте, а потом – снова на папку и на большой копировальный аппарат рядом с софой.

– Можно все это скопировать?

– Естественно, – ответил Курц. – Десять центов за лист.

– Тупой засранец, – сказала Анжелина. Она быстро подошла к машине и включила ее, раскладывая страницы, пока аппарат прогревался. – Я могла бы заплатить тебе по штуке баксов за страницу. На этой неделе я спрашивала у Тома о подробностях, но он молчал, как каменная стена. Как ты думаешь, Курц, почему он это делал?

Зазвонил мобильный Курца. Он достал телефон из кармана куртки, потом понял, что звонит другой телефон, вытащил его и нажал кнопку ответа.

– Это Тома Гонзага, – послышался знакомый медлительный голос. – Что вы успели узнать, мистер Курц?

– Я думал, что должен был сам вам звонить, – отозвался Курц.

– Я забеспокоился, не случилось ли с вами чего, – сказал дон. – Два дня до Хеллоуина, сами знаете, что творится на улицах в эти дни. Далеко ли вы продвинулись? Не ведет ли след к миссис Феррара?

– Почему бы вам самому не спросить ее? – вопросом на вопрос ответил Курц, передавая трубку Анжелине, с удивлением смотревшей на него. Потом он стал слушать их разговор, правда, только ту часть, которую произносила Фарино.

– Нет… Я пришла, чтобы забрать аванс, поскольку, похоже, он теперь работает на тебя… нет, не я… он не… я не думаю, что он хотя бы брался… нет, Тома, поверь, если бы я думала, что это ты, я бы уже давно начала действовать… как мило, мать твою… нет, я согласна. Нам надо встретиться… да, я смогу это сделать.

Она нажала кнопку выключения, сложила телефон и бросила его в руку Курцу. Потом кинула страницы оригинала на стол, собрала в пачку копии и надела пальто.

– Ты там что-то говорила насчет штуки баксов за страницу? – спросил Курц.

– Поздно, – сказала она, выходя в дверь. Курц слышал, как высокие каблуки ее ботинок стучали по ступенькам. Потом увидел ее на экране монитора. Анжелина вышла из наружной двери. Курц наклонился к монитору, желая убедиться, что дверь захлопнулась и закрылась на замок. Было бы идиотизмом сразу же расслабиться, чтобы очнуться лишь тогда, когда телохранители Анжелины пинками вышибли бы входную дверь офиса.

Когда мобильный снова зазвонил, Курц всерьез подумал, что не будет отвечать. Но все-таки ответил.

– Курц, – послышался в трубке голос Анжелины, – похоже, у меня проблема.

– Что случилось?

– Подойди к окну.

Курц выключил настольную лампу и подошел к широкому окну, встав сбоку от него и посмотрев на улицу. Анжелина стояла на тротуаре, в том месте, где до этого был припаркован «Линкольн Таункар». Место пустовало, и на него уже претендовал красный «Джип Либерти» с пятью подростками, по возрасту – студентами колледжа.

– Что происходит?

– Мои телохранители и машина пропали.

– Сложно не заметить.

– Они не отвечают на звонки и вызовы на пейджер.

Курц пошел к своему столу, отодрал от крышки стола револьвер вместе с кобурой и выкинул в корзинку обрывки гидроизоляционной ленты. Потом вернулся к окну и снова поднес телефон к уху.

– Что ты собираешься делать? – спросил он.

– Я вызвала помощь, но они доберутся сюда не раньше чем через полчаса.

– И чего ты от меня хочешь?

– Открой дверь и позволь мне вернуться.

Курц задумался.

– Нет, – наконец ответил он. – Я спущусь сам.