Долгое время Тарг шел во мраке. Все его мысли перемешались. Необъятная радость охватила его всего. Когда он пришел в себя, то подумал:

– Пока тут делать нечего. Чтобы добраться до таинственной воды, нужно найти какой-нибудь проход к ней, помимо дна этой пропасти, или же пробить себе проход. Но это просто вопрос времени. На первых порах присутствие Арвы будет крайне полезно. А потом надо вернуться в экваториал Дюн и захватить с собой необходимые машины для получения энергии и разбивания гранита.

Размышляя так, молодой человек в то же время снарядил планер, который тут же начал описывать восьмерки и поднял Тарга на поверхность земли. В две минуты он выбрался из пропасти; затем хранитель направил свой переносной волнопередатчик и послал вызов.

Ответа не было.

Удивленный, он послал более сильные волны. Приемник оставался немым. Таргом овладело легкое беспокойство. Он послал новый круговой вызов, постепенно касавшийся всех направлений. Молчание продолжалось. Он начал опасаться какого-нибудь неприятного обстоятельства. Являлись три предположения: произошел несчастный случай, Арва покинула станцию, сестра заснула.

Ранее чем послать новый вызов, исследователь с величайшей точностью определил свое местонахождение. Затем он дал волнам максимум напряжения, и они должны были с неистовой силой зазвенеть в приемных рупорах. Арва смогла бы услышать их даже во сне. Но и на этот раз не было никакого ответа.

Не покинула ли молодая женщина и в самом деле своего убежища? Но, наверное, она на это не решилась бы без серьезных оснований. Как бы то ни было, а ее надо было найти.

Он снова уселся в планер и понесся со всей возможной скоростью, преодолев тысячу километров менее чем в три часа. Станция уже показалась в воздушный бинокль, и… она была пуста. Тарг никого не видел. Значит, Арва отправилась прочь? Но куда? И зачем? Далеко она не могла быть, так как планер ее стоял на якоре.

Последние минуты пути показались ему невыносимо долгими. Быстроходный летун словно бы даже и не подвигался вперед. Туман заволок глаза молодого человека.

Наконец убежище – вот оно. Тарг спустился в самую середину его, закрепил аппарат и бросился на поиски… Стон вырвался из его груди. По другую сторону дороги за вертикальным валом – что и делало ее невидимой – была распростерта Арва. Она была так же бледна, как виденная когда-то в Красных Землях женщина, которая умерла от эвтаназии. И с ужасом Тарг углядел копошившихся железо-магнитов, притом самой крупной породы, третичных, которые окружили Арву…

В два приема Тарг прицепил свою лесенку, спустился к молодой женщине, взял ее к себе на плечо и поднялся наверх.

Она не шевелилась. Тело ее было инертно; нагнувшись, Тарг попытался было расслышать биение сердца, но тщетно. Таинственная сила, которая отбивает такт человеческого существования, видимо, исчезла…

Дрожа, хранитель положил гигроскоп на губы молодой женщины. И чуткий инструмент уловил то, чего не мог разобрать слух: Арва не была мертва.

Но ее обморок был так глубок, а слабость так велика, что она могла умереть с минуты на минуту.

Причина несчастья была очевидна. Это было если не единственно, то, во всяком случае, главным образом действие железо-магнитов. Необычайная бледность Арвы свидетельствовала об огромной потере ею кровяных шариков.

К счастью, Тарг никогда не путешествовал без традиционных инструментов, средств первой помощи и возбуждающих лекарств. Он впрыснул ей с промежутком в несколько минут две дозы сильного укрепительного. И хотя крайне слабо, но сердце начало биться отчетливее, и губы Арвы прошептали:

– Дети… Земля…

Затем она впала в глубокий сон, которому, Тарг знал, нельзя и не следует мешать, сон роковой и спасительный; в продолжение его Тарг каждые три часа впрыскивал женщине по несколько миллиграммов «органического железа». Прошло по меньшей мере двадцать четыре часа, пока Арва смогла выдержать короткое пробуждение. Самое тяжкое опасение исчезло. Хранитель знал превосходное здоровье своей сестры и не боялся никаких опасных последствий. Во всяком случае, он пребывал в нервном настроении. В конце концов, оставалось необъясненным, почему же Арва оказалась у подножия вала? Неужели она, такая осмотрительная и ловкая, вдруг упала и потеряла сознание? Это было возможно, но невероятно.

Что делать? Оставаться здесь, пока она не наберется сил? Но для ее полного выздоровления потребуется самое меньшее две недели. Лучше отправиться в экваториал Дюн. По существу, ему можно было не торопиться. Цель, которую преследовал Тарг, была не из таких, исход которых зависит от нескольких дней.

Он направился к большому планетнику, отправил вызов. Как и там, у выхода из пропасти, хранитель не получил никакого ответа. Сразу же им овладело мучительное волнение. Он повторил сигналы, придавая им максимум напряжения. Но было очевидно, что Эра и дети по какой-то непонятной причине или не имели возможности слышать, или же не могли ответить. Оба варианта были одинаково страшны. По-видимому, существовала какая-то связь между несчастьем Арвы и подозрительным молчанием планетника.

Невыносимый страх сковал сердце молодого человека. Его ноги сотрясла неконтролируемая дрожь; и, опершись на подставку большого планетника, он едва удержался в вертикальном положении, будучи не в состоянии принять какое-нибудь решение. Наконец, мрачный и решительный, он оторвался от своей опоры, с тревожным вниманием осмотрел все части своего планера, поместил Арву на самое просторное сиденье и поднялся в воздух.

Это было печальное путешествие. Он сделал только одну остановку к вечеру, чтобы попытаться еще раз вызвать Эру. Но ответа не было. Тогда он укутал Арву ее шерстистым кремниевым покрывалом и дал самую сильную дозу укрепительного. В своем непробудном беспамятстве она едва вздрогнула.

Всю ночь планер рассекал звездную темень. Так как холод был слишком чувствителен, Тарг обогнул гору Скелет. За два часа до зари показались южные созвездия. И путешественник с глухо колотящимся сердцем смотрел то на крест, начерченный над югом, то на эту блестящую звезду, самую близкую соседку нашему Солнцу, лучам которой требуется только три года, чтобы достигнуть Земли. Как, должно быть, было прекрасно это небо, когда юные существа смотрели на него сквозь листву деревьев, а тем более когда серебристые облака сливали свои животворные надежды с этими светильниками пространства. Но никогда больше не будет облаков!

Легкий свет засеребрился на востоке, затем солнце показало свой огромный диск. Экваториал Дюн был близок. Сквозь объектив воздушного бинокля Тарг замечал иногда между дюнами висмутовую стену и окутанные утренней дымкой металлические дома. Арва по-прежнему спала, и ее не пробудила даже новая доза возбуждающего. Но бледность ее, во всяком случае, не была уже такой мертвенной как недавно; слабо вздрагивала артерия, и кожа больше не имела той прозрачной окостенелости, которую придает ей смерть.

– Она вне опасности! – решил Тарг.

И эта уверенность несколько облегчила его страдания.

Все внимание его сосредоточено было на оазисе. Он старался рассмотреть милый дом, но два холма все еще его закрывали. Наконец горизонт раскрылся, и от ужаса Тарг выпустил из рук руль планера, который, подобно раненой птице, сразу устремился вниз.

Вся усадьба с домами, сараями и машинами исчезла!