Следующим вечером

В одной московской квартире

– Я дома! Йо-хо!!! – заорал Токсин, заперев за собой дверь квартиры.

Своей новой квартиры, которую он снял месяц назад. Мог и купить, конечно, теперь он много чего мог купить! Но не хотелось светить свой постоянный адрес – а это неизбежно, когда оформляешь документы на новую хату.

Принимать же новых клиентов в старой было нереально.

Токсин отлично относился к своему домовому и очень его ценил. Но домовой точно не одобрил бы его новых клиентов. Как и Никита Каменский.

В общем-то, их бы не одобрил никто. Ну, разве что Таш…

Он вернулся из Китая через сутки после того, как Никита Каменский беседовал с его новым…

…покровителем.

Бог есть бог – ни другом, ни партнёром его не назовёшь. Хотя все сделки, за которые Токсин предварительно приносил жертвы Дориану, оказывались выгодными. Божественное покровительство, хоть и основанное в данном случае вовсе не на почитании и восхищении, приносило свои плоды.

Всё шло как по маслу, бог торговли ни разу его не подвёл! И доходы аукционного дома «Лотос» поднялись бы до небес – если бы Токсин искал и находил клиентов именно для своего бизнеса.

Но это было не так.

Понятно, что Марк Абрамович Шварц, эксперт-оценщик, работавший в том числе для «Лотоса», не ошибся, утверждая, что к Токсину обязательно придут. Да, «свободные братаны» очень хотели вернуть денежки, которые давала им Таш. И Токсин не стал им отказывать.

Сначала «Братство» прислало к нему пешку – на тот случай, если новый владелец «Лотоса» сдаст эту пешку властям. Но Токсин отыграл блестяще: горел глазами, рассказывал о своей печальной жизни бастарда и ненависти к аристократам. И денег дал сразу же. Много денег.

Но этим дело, конечно, не закончилось.

– Дмитрий, скажите, почему некоторые лоты вы не выставляете на продажу? – как бы невзначай поинтересовался в середине февраля Андрей Ливанов, его управляющий и самое доверенное лицо. – Например, последняя партия с чёрного рынка. Вы оплатили ингредиенты, но не внесли их в списки лотов. А ведь судя по названиям, они могли принести вам большой куш.

– И принесли, – кивнул тогда Токсин. – Просто у меня есть личные клиенты.

– Кроме того, я не понимаю, зачем изымать из оборота то, что уже заявлено…

– Не берите в голову, – отрезал Токсин. – Всё схвачено. К тому же, Андрей, я ведь и сам зельевар. И теперь могу себе позволить экспериментировать с дорогими составами.

Токсин начал игру ещё в октябре – а вернувшись из мира Дориана, немедленно её продолжил.

И теперь, всего через месяц, вполне мог отнести в Тайную канцелярию список иностранных членов «Братства свободных». В том числе тех, кто работал в России и кого безопасники вычислить не сумели.

Но рано! Рано! До верхушки «Братства» Токсин ещё не добрался.

Работы предстояло море.

Не то чтобы ему нравилось корчить из себя фанатика и каждую свободную минуту готовить эксклюзивные зелья. Но чего не сделаешь ради Отечества.

Вся игра была затеяна вовсе не ради денег. Да, он здорово тратился на дорогущие ингредиенты, и ему самому было безумно интересно проводить новые эксперименты.

Но деньги у него и так теперь были. Экспериментируй вдоволь!

А вот остановить и уничтожить «Братство свободных» – это настоящее дело, которое не терпит отлагательств.

«Братство», разгромленное в сентябре, не прекратило своего существования. Больше того – работало вовсю! Понятно, что именно эти сволочи подорвали маг-кристаллы, защищающие столицу от разломов. И это ведь был только первый шаг с их стороны!

– Йо-о-хо-о!!! – заорал Токсин опять, добравшись до кухни. – Как же круто в одиночестве! – сообщил сам себе. Он ужасно устал от непрерывных поездок, деловых разговоров, самолётов, гостиниц и постоянного вранья.

Он покопался в холодильнике, набитом деликатесами, включил кофемашину.

– Жрать – и работать!

О том, для чего именно его попросили разработать новое зелье, Токсин предпочитал не думать. Понятно, что уничтожение тёмного эфира прямо в каналах одарённого – это не ради науки. Но всему есть цена. Потому он сварит, чёрт с ним.

В конце концов, тёмных в империи очень мало. Ну да, в том числе его друг князь Каменский. Но уж в Никиту такое зелье точно влить никто не сумеет!

Токсин не знал, что его связь с Дорианом разорвана – всего пару часов назад.

А разорвав связь, бог торговли автоматом снял с него и пелену незаметности, о которой Токсин даже не подозревал.

Пелена рассеивала внимание тех, кто очень интересовался гениальным зельеваром. Но когда её не стало – одному человеку хватило нескольких часов, чтобы наконец принять решение по поводу Дмитрия Бородина.

То самое решение, которое он откладывал уже недели две – и благодаря покровительству бога откладывал бы ещё очень долгое время.

Час спустя, там же

Изъять нужный объект поручили русским наёмникам. Трём одарённым мужикам, захудалым аристократам вроде Константина Шаховского. С отличной репутацией. Профессионалам.

Они обошлись без шума.

Для начала вставили в замочную скважину входной двери длинный носик баллончика. Впрыснули содержимое в квартиру, заполнив её неизвестным науке газом. Выждали положенные пять минут и принялись звонить в квартиру, прикрывая этим работу отмычкой. Потом задержали дыхание и вошли, громко здороваясь – чтобы у соседей не возникло вопросов.

Быстро надели респираторы и отыскали в квартире её хозяина. Сверились с фоткой – да, этот мальчишка и есть объект. Он сидел на полу, около стола с кучей колб, пробирок, спиртовок и прочих зельеварских прибамбасов. Со счастливым лицом пускал слюни. А увидев мужиков, радостно заулыбался:

– Приве-ет, парни!

Один из наёмников покровительственно похлопал мальчишку по плечу и, присев рядом на корточки, весело сказал:

– Ну, давай одевайся, нам пора!

– Куда? – проявил некоторое здравомыслие объект, разулыбавшись ещё шире.

– К бабам! – ухмыльнулся наёмник. – Идёшь с нами?

Объект, получивший дозу новейшей психотропной дряни, послушно встал и отправился в коридор надевать пальто и ботинки. Вскоре на улицу вышли четверо закадычных друзей с тремя чемоданами. На вид изрядно выпивших.

Газ, впрыснутый в квартиру, превращал вдохнувшего в беззаботного полуидиота. Пока что газ действовал всего час, но наёмникам вполне хватило этого времени, чтобы забрать объект и, как было приказано, все найденные в лаборатории ингредиенты, инструменты и приборы.

– Отличная штука! – с чувством сказал один из наёмников уже в машине. Он крутил в руках выданный им баллончик с газом. – Эй, пацан, хочешь ещё нюхнуть?

– Осторожней ты! А то сами нанюхаемся! – одёрнул его водитель.

– Ы-ы-ы! – откликнулся с заднего сиденья всё ещё пускающий слюни мальчишка.

Звали его Дмитрий Бородин. Он был владельцем аукционного дома «Лотос», а также разработчиком этой чудесной добавки в обычный углекислый газ. И было ему хорошо и весело.

Пока что.

* * *

Костя Шах появляется в моей общаге незваным и нежданным. Зато страшно озабоченным. Настолько, что отыскивает меня даже не в моей комнате. Впрочем, при отсутствии преподавателей, занятий и вообще при полной вольнице в училище – это несложно.

А вот врываться без стука – чревато. Потому что в апартаментах Лекса в последнее время повадился греться у камина молодой и темпераментный волк.

Которым я прям горжусь! Потому что матёрый наёмник, сильный одарённый с аспектом огня – в общем, проверенный в боях крутой воин Константин Шаховский – не успевает среагировать. И теперь валяется на полу, прижатый волчьими лапами.

Шах матерится, я быстро оттаскиваю от него волка, который тут же оборачивается и радостно ржёт. Гостя он уже опознал. Как и гость – его.

– Ну, твою мать, у тебя и команда, Каменский! – ворчит Шах, поднимаясь. – Ещё и волчарой обзавёлся…

– Вроде вы виделись уже, – замечаю я.

Не вроде, а точно – встречались во дворце, у её высочества Анастасии. Когда мы собирались в кремлёвский разлом.

– А на нём чё, написано, что он оборотень? – возмущается Шах.

– Ну вообще, если отец оборотень, стоит ожидать того же и от сына, – рассудительно говорит Лекс, который даже не удосужился оторваться от книги. – Доброго дня, Константин.

– А, точно! – Шах чешет в затылке. – Ты ж сынок министра обороны…

– Я-то да, – высокомерно говорит Палей. – А вот вы ещё месяц назад были эдаким выпендрёжным французом.

Тоже правда. Шах тогда говорил исключительно по-французски и строил из себя сопровождающего княжны Назаровой.

– Всё меняется, – философски отвечает Шах.

– Ты по делу или как? – обрываю я их разборки.

– По срочному, – говорит Шах. – Выйдем?

– Дело-то личное? – тяну я.

Да, сегодня я хотел отдохнуть. Я, блин, вчера наконец-то выспался, убедив себя, что при вечном недосыпе никаких проблем не решу и день отдыха мне действительно необходим. А лучше – два.

Как раз столько и прошло после встречи с Дорианом.

– С личными я и сам разберусь! – рявкает Шах.

Ну да, ну да. Помнится, с августа с его делами разбирался как раз я. Пока этот крутой наёмник отсиживался в квартире Токсина и вкалывал там на благо домового. А потом я же отправил его за границу – проконтролировать изгнанную из России Таш. За что Таш, хоть и не по доброй воле, заплатила ему десять миллионов имперских рублей.

А ноябре, узнав о моём исчезновении, Шах вернулся на родину и вместе с Матвеем Соболевым занимался моими поисками… Хотя никто его об этом не просил. И идти со мной в кремлёвский разлом тоже никто не просил.

Я мало что о нём знаю. Но точно знаю, что этот человек умеет быть благодарным. Свои секреты я ему доверять не собираюсь, да он о них не спрашивает. Но точно могу доверить прикрывать мою спину.

Шах внезапно хмыкает и усаживается на диван, хамски сдвигая задом развалившегося там Лекса.

– Хотя это наверняка вас всех касается. Короче, я сегодня к вашему Бородину заходил.

– Ты ж вчера там был, – удивляюсь я.

– Эклеры забыл купить, – отмахивается Шах.

– И? – Лекс наконец откладывает книгу.

– И его домовой там в истерике. На пирожные и не глянул, начал с порога вопить, что с его Димочкой беда приключилась. Вроде как страшная.

– Конкретнее, Костик, – требую я.

Шах пожимает плечами.

– Он не знает толком. Но уверен, что прям беда. Типа чует он. Говорит – Бородин где-то заперт, а где – не знает. Боится, что убьют.

Я напрягаюсь.

– Даже так?

– Он в истерике, – поясняет Шах. – Домовой. Я его неплохо уже знаю, но таким никогда не видел. Думаю, и правда с парнем нехорошее случилось. Потому что этот чёртов дед не требовал, а умолял меня найти Каменского. Умолял, прикинь. Сечёшь, князь?

– Секу… – медленно отвечаю я.

Придётся ехать.

А я ведь так надеялся, что проблема Токсина – это связь с Дорианом.

Бог торговли вполне может задурить мозги так, что ни о чём, кроме бизнеса, ты и думать не будешь.

Но связь Токсина с Дорианом разорвана.

И я вдруг чётко вспоминаю слова божка: «Надеюсь, тебе не придётся пожалеть, что я больше не опекаю твоего друга».

– Едем? – спрашивает Палей.

Предпочёл бы в одного. Но парни воспримут это как недоверие.

– Едем.

* * *

Шах увязывается с нами, и я молча принимаю его участие. Может, и пригодится.

– Никитушка! – встречает меня на пороге вопль домового. – Солнце ты моё ясное! Спасай! Спасай дурака моего! Кроме тебя некому!

Морщусь от обращения и силы звука. Дядька Фёдор, по ходу, и Шанкру переорёт.

– Спокойнее, уважаемый! – требую, заходя в квартиру. – Всё решим.

– Это кто с тобой? – неожиданно снижает тон домовой.

– Друзья. Мои и Димкины.

– Ну если друзья… Костенька, золотко, вот спасибо тебе! И сам вернулся, и князя сотоварищи привёл. Чайку хотите, гости дорогие?

– Не хотелось бы затруднять вас, господин хранитель дома, – мгновенно ориентируется Палей. – Доброго дня вам!

– Доброго дня, уважаемый! – вторит ему Лекс. – Вы нам расскажите, что с Дмитрием, чай подождёт, господин хранитель.

Проходим в гостиную, рассаживаемся. Втроём – Шах и Крайт сразу сворачивают на кухню, и я слышу, как открывается дверка холодильника. Сразу же раздаётся голос Шаха:

– Я кошака покормлю?

С Крайтом они давно знакомы. Ещё с августа.

– Нечего рассказывать, – вздыхает домовой.

И внезапно являет своё лицо в сгустке тумана. Посторонним людям являет. Это знак доверия. И не потому, что они пришли со мной. Они действительно друзья Токсина, что хранитель дома вычисляет мигом. А Токсин своему домовому очень дорог. К счастью.

– Вчера вечером что-то меня будто толкнуло, – начинает домовой. – Вот как засосало внутри. Да больше и больше сосёт. И Дима будто перед глазами стоит. Ну, начал я тянуться к нему. Вижу – будто решётка вокруг. Будто за решёткой он стоит, и глаза такие жалобные, хоть кидайся к нему. Только не знаю я, куда кидаться, – мрачно говорит он. – Такого не дано, чтоб знать, где подопечный.

– А можно немножко конкретнее, уважаемый хранитель? – просит Лекс.

– Всё сказал! – с явной обидой отвечает домовой. – Чего тебе ещё? Беда с ним!

Я выставляю перед собой ладони и примирительно говорю:

– Стоп, стоп. Это мы уже поняли. Где-то заперт, в беде. Какая беда, не знаете? Ну, ранен, может…

– Это нет, – твёрдо говорит домовой. – Жив-здоров. В рассудке и при памяти. Но плохо ему.

– Да чего плохо-то? – не выдерживает Палей.

На этот раз домовой не злится. Но отвечает с такой печалью, что я ощущаю её едва ли не физически.

– Будто горе у него какое. Будто он думает, что сам себя обманул. И теперь за это расплачивается. Ну и не свободен. Вот как-то так, ребятки. То есть господа хорошие. Поможете, а?

Обманул сам себя и расплачивается…

Ну, первая мысль – Дориан, поганец. Хотя вряд ли божок осмелился сделать Токсину что-то плохое. Но лучше проверить. Отсечь этот вариант.

Минуту я медлю, раздумывая, не уйти ли в комнату-лабораторию, чтобы поговорить с Дорианом наедине.

Нет, не стоит. Парни знают о его существовании и были в его мире. А Шах… Ну что Шах. Переживёт как-нибудь. А трепаться он точно не будет.

Домовой же Дориана и видел, и слышал, и объяснение по его поводу получил.

– Уважаемый хранитель, я вино возьму?

– Бери, князь. Думаешь, он? Божок этот?

– Проверим.

Кидаю в наполненный бокал очередной божественный волосок и предупреждаю парней:

– Удивлялки потом. Не вмешивайтесь.

Дориан возникает буквально из воздуха, и Костя Шах, как раз заглянувший в комнату, застывает в дверях. Но не уходит.

– Кто не знаком лично – знакомьтесь! – провозглашаю я. – Бог торговли Дориан к нашим услугам.

Божка заметно корёжит от такого моего хамства, но он вежливо здоровается со всеми сразу. Парни так же вежливо отвечают, а Шах, продолжая стоять на пороге гостиной, тихо и восхищённо ругается.

– Чем обязан, князь? – криво улыбается мне Дориан, покончив с этикетом.

– Связь разорвана?

– Да. Насколько помню, господин хранитель дома это подтвердил.

– И что ты за это ему сделал? – Уточняю: – Дмитрию Бородину.

– Ничего, – хмыкает Дориан. – С ним что-то случилось?

– Да, он попал в беду.

Божок пожимает плечами.

– Я предупреждал тебя.

Хреново предупреждал. Ну и я не придал значения, тоже факт. Требую:

– Поясни.

– Позволите сесть, ваше сиятельство? – неожиданно любезно интересуется бог.

– Позволяю.

Бестактный Шах длинно свистит.

Ну да. Меня даже боги уважают. До такой вот степени.

А то, что из большого уважения они пинком вышвырнули меня в другой мир… это уже другой вопрос. Который я тоже прекрасно помню.

– Я действительно могу говорить… при всех? – осведомляется Дориан, усевшись в кресло, созданное щелчком его пальцев.

Пристально смотрю на него и киваю, не отводя взгляда.

Ты можешь, Дорик. Если будешь прикусывать язык в определённых моментах. Если не станешь называть меня старым именем. И не начнёшь провоцировать.

Впрочем, я уверен, что бог торговли не полезет на рожон. По крайней мере не здесь и не сейчас.