Она шла на нас вся в белом, с цветами в волосах.

Белое платье на фоне зеленых листьев.

– Дай прокатиться, пожалуйста. – Невеста остановилась около Гришиной доски, на которой он приехал сегодня на нашу пробную премьеру спектакля.

– Сейчас? – недоверчиво оглядел ее Гришка-Аптекарь.

– Да, сейчас. Ты не волнуйся, мне только пару кругов, для фотосъемки. – И, не дожидаясь ответа, она подняла подол платья, встала белыми кедами на доску, оттолкнулась и поехала по асфальтовой аллее. Вдалеке ее ждали кучка гостей, жених и фотограф.

Мы стояли у большого клена, где два дня назад Борис прикрепил афишу:

ВПЕРВЫЕ!

В парке

на поляне с тремя кленами

15 августа, в субботу, в 13:00

начинающие актеры сыграют фрагменты

трагедии Уильяма Шекспира

«Ромео и Джульетта».

Финал неожиданный!

Вход свободный.

Сегодня суббота, 15 августа.

Утром, глядя в окно, Она сказала:

– Смотри, русалку убрали. Даже жалко.

Ставлю синюю кружку с кофе на стол. Подхожу – в окне белый прямоугольник. Светловолосая больше не будет показывать, что там у нее в холодильнике. И картину Ван Гога сюда тоже никто не вставит. Зато я уже сделал наброски для комикса про ирисы. Специально для Герды. Интересно, на что мы будем смотреть из окна следующий месяц? Как-то на щите висела реклама кроссовок. После этого были джинсы. Потом долго – разрезанная на восемь частей пицца. Что будет сейчас – неизвестно.

Это я подумал в половине девятого, как раз в тот момент, когда звонили в колокола. Сейчас без четверти час. Мы стоим у дерева с афишей и смотрим вслед невесте, которая катится по аллее, отталкиваясь от асфальта белыми кедами.

На поляне пока нет зрителей. Но это сейчас изменится.

Через восемь минут придут родители и брат Пашки, Саня.

Через десять здесь окажется старик-буддист. Он будет случайно проходить мимо и остановится на поляне с тремя кленами, я это знаю точно.

Через шесть или семь – из красной машины выйдет Рита. На ней будут темные круглые очки и много звенящих браслетов. Она будет идти спокойно, не глядя на невест.

Через пять минут мы увидим Екатерину Павловну. Она посмотрит на часы, подойдет к трем кленам и не вспомнит ни одной печальной вишневой истории.

В это же время подойдут родственники. Борис так и сказал: «зовите родственников». Я позвал троих – маму, ее Друга и отца. Железный, говорят, пригласил семь человек! А у Гришки все разъехались, кроме деда. Больше всех удивила Нина, сказав, что приглашать она пока никого не будет, ей легче выступать перед незнакомой публикой. Борис понимающе кивнул: раз так, то, конечно, главное – правильный настрой.

Еще через четыре минуты по тропинке между соснами, по той, что ведет прямо к нашему дому, придет Она. Мама. Издалека я увижу приближающийся квадрат цвета коралла, потому что Она наденет именно эту футболку.

Когда мы начнем, сюда сбегутся дети и гуляющие с собаками.

Борис торжественно и громко объявит:

– Эта история, написанная гениальным Уильямом Шекспиром, вот уже четыреста лет многим не дает покоя. Не думайте, что мы будем играть большой настоящий спектакль. Нет, мы взяли лишь несколько сцен. Мы не предлагаем вам сесть, потому что большинство зрителей в театре «Глобус» стояли. И даже если вы видели эту историю в театре или в кино, не сомневайтесь, такого вы еще не видели!

Вокруг будет светло, солнечно и весело. Но мы будем изображать Верону, где Ромео, предчувствуя тревожное будущее, все-таки придет на прием в дом Капулетти и встретит Джульетту. Потом я обернусь в простыню и дам Нине склянку. А Гришка продаст Ромео яд. Борис после каждой сцены будет показывать зрителям мои черно-белые рисунки, где есть и герои Шекспира, и текстовые пузыри… Все это будет очень скоро, через несколько минут, за две недели до начала осени. Все это было и будет летом, когда я встретил Нину, Пашку, Бориса, Гришку, Железного, Катю. Когда я встретил Герду – с синими волосами и мечтой прокатиться на тележке из супермаркета.

Я пытаюсь задержать мгновение, как тогда, на шоколадной линии. Очень скоро все быстро покатится дальше – осень, школа, новый спектакль, новые комиксы. Пока все не покатилось, пусть сейчас произойдет невозможное – все мы очутимся там, где никогда не были. А сосредоточенный Уильям с белым воротником будет стоять где-то неподалеку, за сосной, и, прищурившись, наблюдать, как мы спасаем его юную Джульетту.