Скорпионы, обладая хорошим аналитическим мышлением, часто выигрывают в азартных играх, в том числе в рулетке.

В самом центре Филодоро, в библиотеке построенной в стиле Ренессанс, пожертвованной одним местным аристократом жителям города, все было готово к приему гостей. Из окон мелькали разноцветные огни, внутри, под сводами, расписанными кистью представителя флорентийской школы живописи, играла тихая классическая музыка.

В центральном просторном зале, где стеллажи ломились от старинных томов, а столы – от обилия закусок, все ждали хозяина пиршества, политика Ла Скала, который не поскупился на изыски. Запах пыли, бумаги и дерева перебивали ароматы свежего хлеба, сыра, колбас, рыбы под разными соусами и свежих фруктов. Столы, накрытые белоснежными накрахмаленными скатертями, украшали маленькие букеты из колосьев и полевых цветов. Казалось, Ла Скала хотел показать присутствующим, что его репутация, как и помыслы, чиста и безупречна.

Вокруг столов сгруппировались студенты в элегантных костюмах-тройках и бабочках. Они шутили, громко смеялись, брали под руки девушек в шикарных вечерних нарядах, с безупречным макияжем. Шумно ходили по залу, присоединялись то к одним, то к другим, мило беседовали, попивая шампанское и делая селфи. Некоторые из девушек, в более строгих нарядах, скрывали свое одиночество, увлеченно скролля ленты социальных сетей.

Однако Лолы и Даниэлы в зале не было. Они стояли перед столами, где располагались ящики с бутылками, подносами с закусками и прочими яствами, доставленными сервисом кейтеринга.

– Девушки, сюда посторонним вход воспрещен, – преградил им путь официант с бейджиком «Массимо».

Лола, вооруженная своим женским очарованием, поправила ему бейджик на груди, затем провела по падающим волнам своих волос пшеничного цвета.

– Массимо, сокровище ты мое, давай договоримся. Мы тебе не мешаем работать, а ты – нам. Охранники нас пропустили? Пропустили. Проверили документы? Проверили. Поэтому не беспокойся, все будет в ажуре. Мы с тобой сработаемся! – Она подмигнула ему и потрепала по щеке.

Массимо с недовольным видом понес поднос с напитками, а Лола следила за происходящим в зале и вполголоса комментировала Даниэле:

– Не переживай. Всего лишь немного порошка в стакан подсыпать.

– А вдруг это яд? Ты представляешь? Мне смерти Линды хватило. Не хочу, чтобы и помпезный вечер так закончился. Не хочу!

– Ой, только не нагоняй туману. Вряд ли мафиози за убийством к тебе обратился. Ты же знакома с его биографией?

– Уже не уверена. Вообще ни в чем больше не уверена. – Даниэла нервно одергивала подол своего короткого платья.

– В конце концов, ты всего лишь должна заткнуть рот этому лысому милашке с мускулами а-ля Шварценеггер. Бесси печется, чтобы в молодых умах бродили вирусные идеи о правильности анти-мафиозного закона. Поговаривают, что Ла Скала в своей предвыборной кампании объявил о смене курса политики в сторону гласности. Представляешь, что будет, если в нашем регионе узаконят гласность?

– Несправедливо все это!

– Брось. Что вообще в этом мире справедливо? Вся наша жизнь – это компромисс между грехом и святостью, между раем и адом. Потом окажется, что твой Энио бандит еще похлеще папаши Рафаэле, а сам Бесси вообще какой-нибудь Ромео, тоскующий по своей Джульетте. Или что-то в таком духе.

Даниэла сморщила нос:

– По-моему, ты уже достаточно выпила.

– Вино открывает двери к истине и закрывает их для лжи.

– Фраза из уст твоего нового ухажера?

– Слова из поста Ла Скала. Я, между прочим, готовилась. Просто отнесись к заданию Бесси как к новой авантюре. Тебе ведь тоже от него что-то надо? – Она снова выглянула из-за шторы, закрывающей служебное помещение от посторонних. – А вот и он, под руку со своей леди. Да оставь в покое свое платье – Лола сморщила оборачиваясь к подруге, затем снова выглянула – Постой, не та ли это мадам в шляпке с вуалью и воротником из выдры, про которую ты мне рассказывала?

Даниэла высунула голову из-за занавеси, но быстро спряталась обратно. Прильнула к стене, чуть не падая от увиденного: «Это же мать Наоми!»

В дверях под руку с Риккардо Ла Скала, мускулистым красавцем, лет сорока пяти, одетым в черный фрак, элегантно вышагивалапоказалась та самая женщина с кладбища в шикарном платье из синего атласа.

Политик широко улыбнулся, склонил голову ближе к своей спутнице, чтобы расслышать о чем она говорила. Тут какофония в зале стихла. Официант поднес хозяевам праздника просекко. Ла Скала взял один бокал для своей дамы, улыбнулся, взял другой для себя. Они выглядели счастливыми и влюбленными.

Лола тоже смотрела на них испепеляющим взглядом.

– Послушай, давай уже что-нибудь с ним сделаем! Невозможно смотреть на этого преданного муженька. Пойду предложу ему с нами сфотографироваться. Хотя нет, мне пришла идея получше. – Убедившись, что никого из обслуживающего персонала поблизости не было, поставила на поднос четыре наполненных вином бокала. – Теперь давай свое снадобье. Мы разыграем этот бокал в рулетку. Так тебя не будут мучать угрызения совести. Риск благородное дело, но его величество случай сам выберет свою жертву.

Она снова выглянула из-за занавески и прокомментировала происходящее в зале:

– Синьора Ла Скала только что удалилась куда-то с охранниками. Там вроде что-то привезли. Нам надо поторопиться.

Лола с обольстительной улыбкой шла на встречу Ла Скала. Даниэла с наполненными просекко бокалами еле успевала за ней, ругаясь, что выбрала это непривычно короткое платье.

– Синьор Ла Скала! Рада видеть вас. Позволите? Всего пару селфи с вами.

Он добродушно улыбнулся, демонстрируя белые зубы:

– Отказать вам я не смею!

– Побуду за режиссера? Каждый берет свой фужерчик. Это для нашего дражайшего политика, – Лола вручила ему один из двух бокалов с шипучим вином. – Подержите, пожалуйста, нам это мешает. Нет, вот этот фужерчик. Отлично! Еще одно фото, как мы пьем. Снимочек, как мы поднимаем бокалы за здоровье глубокоуважаемого политика. Не-ет! Не жульничайте, синьор ла Скала! До дна! Во-о-от! Мо-ло-дец! Браво!

В сумочке Даниэлы, одолженной по случаю вечеринки Лолой, завибрировал телефон. Эсэмэска. Она догадалась от кого.

Когда фотосессия закончилась, Лола не переставала задавать политику вопросы о предстоящей речи. Вскоре он и вовсе забыл про жену. Его язык стал заплетаться, а речь становилась все более бессвязной.

Снова завибрировал телефон. Даниэла подошла к выходу, чтобы удостовериться. Еле слышно сказала Лоле:

– Ждет.

– Ну, вот, тот самый случай… правосудие свершилось. И Бог, похоже, на стороне Бесси, – Лола буквально повисла на руке Ла Скала. – Дорогой, давай выйдем на воздух, у меня кружится голова. – Потом почти неслышно что-то промурлыкала ему, напоминая про их поцелуй в ресторане: – Жду… прям вся горю. Давай поторопимся… И моя подруга… ей нравится попикантнее… Ну, ты понял нас.

Уже у выхода послышался сердитый голос синьоры Ла Скала:

– Риккардо, что происходит? Куда вы ведете моего мужа? Что вы стоите, олухи, сделайте же что-нибудь! За ними бегите.

Лола крикнула Даниэле:

– Иди, я сама разберусь с мадам и охранниками.

Даниэла прибавила шагу. Политик уже совсем повис на ее плече, гладил голую спину, склонялся к ней все ближе, стараясь поцеловать и что-то бормотал, типа: «Моя жена все эти годы скрывала от меня. Но я узнал…»

Она силилась держать его, как мешок картошки, помогая дойти до машины. В нескольких шагах появился один из людей, в кепке, закрывающей лицо, затолкнул политика внутрь салона. Бесси нажал на газ, и они уехали прочь.

Когда машина скрылась из зоны видимости, Даниэла наконец выдохнула. Лола вдалеке объяснялась с синьорой Ла Скала и активно жестикулировала. Тучные охранники бежали за лихо удаляющейся машиной. Даниэла поежилась.

Прежде, чем боковым зрением успела разобрать, что ее снимают, перед ней возник Серафино. Его глаза, такие нежные и заботливые прежде, холодили нутро, превращая его в незнакомца, готового на все ради своей, неизвестной ей, цели. Он поднес свой мобильный к ее лицу и потряс им:

– Я все записал, Гримальди. Сейчас приедет полиция. Тебя посадят за пособничество мафии! Ты давно на Бесси работаешь?

Она было дернулась бежать. Но тут заметила, как из-под его жакета на нее смотрело дуло пистолета.