Тему убийств Скорпион воспринимает с особой интенсивностью. Проницательность и склонность к анализу позволяют ему видеть мотивы и причины, стоящие за этим. Несмотря на интерес к темным сторонам человеческой натуры, Скорпион всегда стремится к справедливости и правде, осуждая насилие и жестокость.

Серафино сделал фото торта, который только что украсил сахарной мастикой. Эта незначительная часть, должна увеличить шансы на победу. Отошел на шаг, полюбовался. Торт в виде книги с надписью на шоколадной табличке «В добрый путь» – то, что надо для студенческой вечеринки.

Он ждал этого момента уже не первый год. Всякий раз, когда возвращался на могилу матери, смотрел на ее фото, вспоминал слова дяди: «Посмотри, здесь она такая молодая и невинная. Этого не должно было с ней случиться. Если бы не Гримальди. Это он устроил облаву. Только в его сети вместо меня попалась Эстер». Больше всего Серафино хотел доказать дяде, что способен не только печь торты, но и держать оружие. Если он сможет довести свою месть до конца, то с выходом Козимо из тюрьмы, они устранят Бесси и встанут во главе клана.

«Даниэла попадет в тюрьму, этой участи ей не избежать. Пусть сгниет там, как моя мать, в канун своего двадцатипятилетия. Это самый лучший подарок ко дню рождения, что я сделаю для тебя, мама».

Одна из роз выглядела немного плоско, и Серафино снова взял ее в руки, аккуратно вырезал еще несколько лепестков, придавая розе объем, затем смазал пищевым клеем, прикрепил к торту.

«Да она мне нравится! И любовь к тому, что мы делаем, нас роднит. Но месть превыше всего».

Серафино взял торт в руки и зло улыбнулся, делая вид, что вручает торт. «Когда Бесси приедет на место, все закончится! Доставлю эту красоту лично в руки жене Ла Скала, вторую пушку спрячу в карман. Потом запишу видео, как Даниэла провожает к машине Бесси политика. Вызову полицию. Мама, я все рассчитал. Ты и дядя будете мной гордиться».

В вечернем флере, что окутал кухню кондитерской, вдруг раздалась телефонная трель. Увидев номер, Серафино схватил мобильный, оглядываясь по сторонам. Зашипел:

– Черт! Зачем звонишь? В такое время! Босс где-то поблизости.

– Ладно, ладно, ты же не с бабой в постели. С боссом твоим тоже скоро разберемся. Готов?

– Остались последние штрихи. Сейчас займусь доставкой.

– Отлично. Адрес помнишь? Только не опаздывай.

– До библиотеки тут близко. Успею.

– Девчонка будет тебя ждать. С нетерпением! – Козимо Лагана́ немного истерично захихикал. – И пушку свою тоже не забудь.

– Не учи. Знаю.

– Еще раз: одну пушку – бабе, камерой снимаешь Гримальди, потом звонишь в полицию. Если что, стреляешь в нее. Понял?

– Вот ведь гнида!

– Бум! Умник нашелся! Не промажешь? А то в клан свой не возьму! Мотоцикл мой, больше не трогаешь? Я ведь его пуще бабы ревную.

– Да пошел ты! – Серафино сбросил звонок, надел плащ.

Еще раз полюбовался тортом. Достал подставку для него, снизу прикрепил пистолет. Упаковал в коробку. Уже в машине Серафино забил в навигатор адрес библиотеки, где студенты ждали появления Ла Скала.

– Будешь у меня на мушке, любопытный дельфин. Даниэла Гримальди. Дочь адвоката Гримальди. Убийцы моей матери.