Иногда Скорпионы склонны к конфликтам и сталкиваются с руководителями из-за своей страсти и желания контролировать ситуацию.

Франческа вернулась из поездки поздно вечером. Она выглядела уставшей, но довольной.

– Расскажи, что ты делала? – Даниэла ходила за ней по пятам и жевала то морковку, то сельдерей, очищенные и подготовленные ею для ужина.

– О! У меня был очень длинный список дел. – Заглядывая в кастрюлю, Франческа чересчур позитивно начала рассказывать. – Заехала для начала в больницу, где лежит моя подруга.

– Подруга? Ты ничего не рассказывала о ней. – Даниэла покосилась на Грацию, которая поливала цветы за окном. – Думала, что Несчастье и сестра Вероника твои единственные подруги. Но с тех пор как она уехала, было ужасно жаль, что у тебя не было другого выбора.

Франческа сняла плащ, повесила его на спинку стула, принялась раскладывать купленные в поездке продукты в холодильник.

– Что рассказать? Когда-то мы жили по соседству. Она такая смышленая всегда была. Никак не могла выйти замуж. Лишь много лет спустя нашла хорошего человека. Так они вместе и состарились.

– А как ее зовут?

– Ла́ура. – Франческа захотела быстро сменить тему разговора. – Лучше расскажи, чем занималась ты? Снова ссорились с Грацией?

– А вот и нет. – Даниэла взяла со стула плащ монахини и аккуратно повесила его на вешалку за дверью кухни. – Разве ты не чувствуешь этот запах?

Франческа шмыгнула носом.

– В такую холодную, сырую погоду нос у меня вечно заложен.

Даниэла метнулась к духовке и открыла дверцу.

– Вот. Даже если на конкурс я не попаду, буду готовить свой любимый «английский суп» с печеньем амаретти. Я испекла его сама. Осталось сделать крем. Правда, без ликера.

– Умничка! Бог любит людей, которые никогда не сдаются.

– Зато больше помогает слабым духом, а не нам, – вздохнула Даниэла. – Ну да ладно. Я на него больше не в обиде. А еще я убрала наши кельи, помыла посуду, постирала белье, помогла сестре Грации с садом. Если Карризи не позовет меня обратно, то останусь тут. Уборщицей.

– Заметила, что уборка была сделана другой, более прилежной, рукой. Но уборщицей тебя не возьму.

– Это почему?

– У тебя будет другая жизнь. Яркая, дерзкая, как ты сама.

Даниэла не дослушала ее, подошла к столу, где стояла чашка со взбитым кремом. Макнула в него палец и попробовала на вкус.

– Ну-ка, чего тут не хватает? Только не говори мне про мускатный орех!

Франческа аккуратно собрала крем с бордюра чашки и отправила в рот.

– М-м-м! Ничего лучшего я в жизни не пробовала!

– Ты мне льстишь. – Даниэла поставила чашку и внимательно посмотрела в глаза монахини.

– Знаешь, я добралась все-таки до Филодоро, чтобы купить маленький сюрприз. Но… – Франческа отвела взгляд от пытливых глаз воспитанницы и испугалась, как из нее вырвалась эта ничем не подкрепленная ложь.

– Почему ты не сказала, что поедешь в Филодоро? – Охнула Даниэла и опустилась на стул. – Не хотела брать меня с собой? Стесняешься?

Франческа заметила, как девушка сникла и опустила плечи.

– Говорю же, дела. Зашла в кафе-кондитерскую, и угадай, с кем я там встречалась? С самим владельцем. Рафаэле Карризи.

Взгляд Даниэлы на несколько секунд оживился. Но потом она рывком бросилась к окну. Забралась с ногами на широкий подоконник, уселась, прислонив голову к стеклу, и задумалась, словно, то, что сказала Франческа, ее не интересует. Лишь мимолетная гримаса выдавала, что внутри ее сейчас штормит.

– Прости, это касалось благотворительности к Рождеству и в какой-то мере его матери.

Даниэла мигом отвернулась от окна.

– Ты знала его мать? Почему не рассказывала?

– А разве ты спрашивала? – монахиня так и знала: парень нравится ее девочке. Она подошла и погладила Даниэлу по волосам. – Ну и что у тебя за печаль, детка? Рассказывай.

– Просто… я бы хотела, чтобы между нами все сложилось по-другому. Но мы такие разные. Знаешь, этой ночью, во сне, мы вместе готовили десерт на кухне в его кафе. Он обнимал меня, мешая своими ласками работать. А я млела. Понимаешь? Я раньше никогда ничего подобного не испытывала. Вряд ли между нами такое возможно.

– Ты обещала никогда не сдаваться. Я буду молиться за вас.

Франческа почувствовала себя нехорошо. Что же она натворила своими тайнами? К чему привели эти интриги? Как ей теперь из всего этого выбираться? И главное, как объяснить все это Даниэле?