Все мы по-разному работаем с персонажами и даже по-разному с ними знакомимся. Пока к одним они приходят сформировавшимися живчиками, со словами «пиши обо мне, я классный», другие занимаются проработкой с нуля, создают целые досье — или «приглашают» в сюжет только тех героев, через которых можно рассказать о волнующей проблеме. Соответственно, и однозначного взгляда на внешнюю составляющую персонажа нет.
Все, о чем мы говорили выше, позволяет «встроить» персонажей в сюжет и сделать их глубокими, приблизить к читателю на уровне переживаний и действий. Но что делает персонажа еще и запоминающимся, вдохновляет читателя его рисовать или косплеить?
Глазами мы тоже любим. Поэтому у персонажа должен быть какой-никакой дизайн. Нет, не надо начинать текст с километрового описания внешности. И все же постепенно накидать черт, чтобы не оставлять совсем голодным воображение читателя, стоит.
Когда персонаж приходит ко мне, я его просто вижу, хотя бы размыто, а потом конкретизирую: рисуя наброски, просматривая фотографии актеров и киноперсонажей, вспоминая исторических личностей и их старинные портреты, вглядываясь в прохожих на улицах. Это хороший метод, но он оставляет за бортом тех, кто мыслит невизуально. Что можно им посоветовать? Думаю, поискать принцип, по которым образ будет строиться.
Внешность героя может гармонировать с его внутренним миром. Леголас и Шерлок Холмс, Сонечка Мармеладова и Остап Бендер, Пеппи Длинныйчулок, Карлсон, Слепой, Джек Воробей, Ведьмак, Хлестаков, Бэтмен, Хитклиф, Скэриэл Лоу, Хэвлок Витинари, Портос, Рон Уизли, Пьер Безухов — гармоничны. Смотря на них, мы ясно понимаем, какие они внутри, и не ошибаемся.
Нет, полный психологический портрет по внешности не нарисуешь, с человеком надо общаться, про персонажа — читать. И все же список намекает: этот подход, хотя и считается более классическим, не устарел. Многие люди снаружи действительно отражают то, что у них внутри, — кто-то генетически, а кто-то намеренно это впечатление усиливает, например выбирая определенную одежду, макияж, духи… или не имея возможности ничего выбрать.
Если вам нравится концепт гармонии, вы без проблем выстроите «дизайн» своего героя с опорой на многогранник и найдете способы подчеркнуть fake it till you make it для светлого образа, броню для маски, маяки и талисманы для призыва патронуса, память о прошлом… Но даже если все это вы видите четко, полезно полистать для дополнительной фактуры модные журналы, символику цветов, геральдику, музейные экспозиции, игровые концепты и прочие готовые наборы деталей.
Обратный подход — когда внутренний мир героя и его внешность разительно контрастируют — существует меньше. Он и родился в противовес первому: когда мы устали от однотипных красавцев-рыцарей, старичков-волшебников и нежных принцесс. Все чаще замечая, что внешность обманчива, писатели, комиксисты и киношники привели в наш мир Миледи и Констанцию, Квазимодо, Порфирия Петровича, Чудо-женщину, пингвинов «Мадагаскара», Жозефа Грана, Эркюля Пуаро, капитана Крюка, Джека Плута, Златопуста Локонса. Их внешность обманчива: милые люди совершают зверства или плетут гениальные интриги; хрупкие и рыхлые — раскрывают сложные преступления и спасают жизни; роковые злодеи с пышными усами бесконечно ноют и печалятся.
В основе контрастного дизайна тоже будет лежать многогранник, и применять его можно по-разному. Например, и Миледи, и Констанция — две по-разному сильные, по-разному хитрые и по-разному циничные героини Дюма — выбирают одну и ту же маску, изображая добродушных и хрупких милашек. Порфирий Петрович, гениальный и жесткий сыщик Достоевского, следует примерно тем же путем. А вот барриевский Капитан Крюк, травмированный заточением на острове нестареющих детей, абсолютно сломленный и тяготеющий к саморазрушению, весь порожден собственным прошлым, в котором еще таким не был. Роскошные локоны, пышные усы, железная осанка и мрачная, но опрятная одежда хорошо отражали его прежнее лицо, величественное, обаятельное и умное. То, которое он изо всех сил старается держать, вот только оно давно превратилось в маску. Что же касается Пуаро, хм… он просто живет лучшую жизнь и ни в чем, включая еду и странный стиль, себе не отказывает, для него это вполне себе патронусы. Вероятно, нам стоит у него поучиться.
Можно ли сказать, что этот подход реалистичнее, серьезнее? Да нет. В нашем реальном окружении пропорция совпадений и несовпадений дизайна с «внутрянкой» скользящая, а в тексте выбор слишком контрастного образа может даже ощущаться гротескно. Поэтому строить ли образ на гармонии или на контрасте — воля автора! Но по логике тут все должно работать как с арками: стоит сочетать оба подхода, и тогда система героев будет реалистичнее.
Символизм. Многие цвета, растения и даже имена для нас определенным образом заряжены. Как минимум в рамках нашей культурной среды, нашего языкового поля они вызывают прочные и предсказуемые ассоциации. Например, герой по имени Лев невольно может видеться нам с пышной гривой, зычным голосом или хотя бы величественными повадками. Будем ли мы собирать такой образ? Или сделаем Льва лысым, маленьким? Но какую-то черту — например, все тот же голос — оставим? Или откажемся и от нее тоже?
Гармония и дисгармония. Сейчас мы говорим уже не о внутреннем мире, а о разных внешних деталях, которые тоже дружат не всегда. Ранняя седина и задорный ирокез, «молодые» глаза и старое лицо, тонкие длинные пальцы при пухлой приземистой фигуре, атлетичное тело и редеющие волосы, пугающие черты и нежный голос, легкие жемчужные клипсы и шипастая кожанка… Такие детали могут быть просто колоритными, но, скорее всего, тоже будут отсылать к чему-то у героя внутри, к пережитому опыту, а также выдавать отношение к этому прошлому. Скрывает ли герой эту дисгармонию? Или подчеркивает, а то и создает намеренно?
Динамика. Классические примеры персонажей, чьи визуальные образы меняются в соответствии с внутренними изменениями, — Дориан Грей, Алеша Карамазов и Наташа Ростова. Где-то изменения проявляются даже на уровне походки, фигуры и взгляда; где-то ограничиваются внешними атрибутами: стрижка, стиль одежды, украшения. Внешность вашего героя тоже может «отзываться» на успехи и провалы, появление и уход друзей, на влюбленность, смену университета… «Ритуалы» с внешностью в кадре — обрезать волосы, нарисовать первые в жизни стрелки, выкинуть старый свитер, сделать татуировку — могут подводить для читателя некую черту после пройденного героем этапа.
Отсылочность. Персонажи мировой культуры запоминаются нам в том числе внешними деталями. Шрам-молния, хромота на левую ногу, пухлые бледные плечи, очки с зелеными стеклами, одежда из листвы — все это на что-то нам намекает, вот только на что? Наш герой может долгое время не проявлять себя как авантюрист и обманщик, но те же очки с зелеными стеклами — или монокль, или белые брюки — могут изящно намекать, что с ним не все просто. А могут и деконструироваться, создавая обманные ожидания.
Материалистичность. Чтобы найти цепляющие детали для внешности персонажа, не всегда нужно атаковать Pinterest. Порой персонажу хочется выдать, например, дурацкие детские резиночки, которые когда-то носили вы, или смешные трусы из соседнего магазина. Читателям нравятся и такие детали — особенно, конечно, если книга в современном сеттинге. Подход «одеть персонажа в то, что никогда не смогу носить я» тоже работает, но здесь важно не переборщить и, например, не одеть его в латекс в морозной Сибири. Точнее, нет, одеть-то можно, главное — обеспечьте ему тогда теплую шубу!
К выбору имени и копанию в привычках героя можно подходить, опираясь примерно на те же критерии — и на многогранник. Имя вашего героя может идеально ему подходить, а может быть словно украдено у кого-то другого, может оставаться неизменным на протяжении всей истории, а возможно, персонаж, пережив какое-то потрясение, от него отречется, взяв новое, — или как минимум начнет предпочитать иную форму. У Рона Уизли ощутимо дергается глаз от «Рональда», ведь «Рональд» — напоминание о том, как часто им бывала недовольна мать. А Мародеры, вступая в большую игру с превращениями в зверей, вообще выбирают себе позывные: Бродяга, Сохатый, Лунатик, Хвост… Причем это личный круг имен, укрепляющий их маленькое братство. Имена не для всех.
Это лишь пара примеров, и в нашей книге все может быть еще сложнее. Наши герои — целая система связей и эмоций, и разные люди в их окружении обращаются к ним по-разному. Подчиненные могут выбрать обращение по имени-отчеству, старые друзья с ролевого форума / из летнего лагеря — по фэнтезийному никнейму, одноклассники — по фамилии, бабушки и дедушки — с уменьшительно-ласкательным суффиксом, партнеры — какой-нибудь особенной, интимной, только-для-двоих формой имени.
Такой опыт есть почти у всех. И именно из-за этого опыта изменение обращения — пожалуйста, помните об этом в тексте! — подсознательно считывается мозгом большинства читателей как изменение дистанции. Если вы этого не подразумеваете, а просто варьируете формы имени в надежде избежать повторов, ради всего святого, не делайте так!
Повторы имени — это не страшно, имя в художественной прозе превращается в служебное слово, которое вы можете использовать хоть двадцать раз на страницу. По этой же причине в художественной прозе, кстати, не должны использоваться заместительные: они работают только как инструмент дистанции и интриги, а в жизни, думая о своих подругах, мы не зовем их «девушками» или «писательницами» — только Машами и Дашами. Впрочем, о заместительных мы еще поговорим отдельно.
Что касается поиска и выбора имени, здесь у вас может быть разный опыт. Ко мне персонажи обычно приходят уже с именами, кто-то вдумчиво выбирает их по справочникам, кто-то изобретает новые, оригинальные. Пожалуй, главное, что можно посоветовать, — искать имена, соответствующие сеттингу текста, либо, если имя выбивается, — обосновывать это. Внутри фэнтези-миров будут существовать свои страны, культурные пространства и диаспоры, свои обычаи наречения. Можно порезвиться с этим, но постарайтесь сконструировать созвучную, гармоничную, имеющую исторические или религиозные обоснования систему. Количество букв, предпочтительные звуки, наличие или отсутствие фамилий, деление имен на публичные и тайные, возраст наречения… Этого более чем достаточно.
Привычки и склонности — вторая натура, они тоже могут как идеально гармонировать с образом, так и максимально из него выбиваться, если есть обоснование. Что персонаж делает, чтобы быстро проснуться и взбодриться, что он любит есть, какие жесты у него появляются, когда он волнуется, какие книги он читает, что у него с любимым цветом? Живых людей все это определяет, в сюжете же может пригодиться не каждая деталь. Понимайте, на что работает каждая персонажная черточка, которую вы вводите. Скорее всего, работать она будет, если опереться на какие-то параметры многогранника.
Если ваш персонаж, например, фанат пиццы с ананасами, не стоит просто говорить об этом — лучше покажите, как задорно он пытается накормить ею своих протестующих друзей (или врагов!). Отношениям это даст импульс, текст оживит, и деталь перестанет висеть в воздухе. А еще подумайте, что она отражает. Образ будущего, где герой будет жить в экзотической стране? Прошлое, где эту пиццу ему готовила мама? Оружие в духе «Любишь? Накорми»?
Корректно ли давать персонажам что-то от себя? Каждый автор решает сам! Думаю, тут стоит прежде всего понимать: вас на всех не хватит, особенно если вы планируете написать много-много историй. Будьте внимательны и любопытны: наблюдайте за людьми, за другими персонажами, изучайте быт и нравы исторических личностей. Антонио Сальери любил пирожные и прогулки на природе, Шерлок Холмс в какой-то момент увлекся пчелами, а старушка, мимо которой вы прошли на улице, может вывешивать постиранную одежду сушиться строго по цветам радуги. Что выделяет вашего персонажа?