Ночь в коридоре больницы тянулась бесконечно. Вадим почти не сомкнул глаз, лишь изредка закрывал их на несколько минут, но тут же просыпался от любого шороха.

К утру он выглядел так, словно сам прошёл через капельницы.

Когда сменился дежурный врач, Вадим поднялся навстречу:

— Я хочу её видеть.

Врач бросил быстрый взгляд на его уставшее лицо и, помедлив, кивнул:

— Только ненадолго. Она ещё слаба.

В палате было тихо. Бледные стены, запах лекарств, слабый свет из окна.

Мия лежала на кровати, тонкая трубка капельницы тянулась к её руке. Рыжие волосы растрепались по подушке, лицо казалось слишком спокойным, будто чужим.

Вадим подошёл ближе, остановился у изголовья.

Он привык видеть её живой, дерзкой, с тем самым взглядом, который всегда бросал вызов. А сейчас — тишина.

Он сел на стул рядом, медленно протянул руку и осторожно коснулся её ладони.

— Рыжая… — голос сорвался. — Ты должна была орать, спорить, кидаться ножами… Всё что угодно, только не так.

Мия слегка пошевелилась, ресницы дрогнули.

— Опять… командуешь, — прошептала она слабо, не открывая глаз.

У Вадима что-то дернулось внутри. Он наклонился ближе.

— Тихо. Просто отдыхай.

Она приоткрыла глаза, на секунду задержала на нём мутный взгляд и усмехнулась уголком губ:

— Видишь… я была права.

Вадим стиснул её пальцы.

— Не смей больше так проверять моё доверие! Поняла?

Она снова закрыла глаза, но губы дрогнули в слабой улыбке.

Он сидел рядом не отпуская её руки. И впервые за все годы работы и бизнеса Вадим Сазонов понял: эта девчонка успела прорваться туда, куда никому не удавалось — прямо в его сердце.