В особняке стояла гробовая тишина. Только часы на стене тихо отсчитывали секунды.

Вадим скинул пиджак на кресло, прошёлся по кабинету и резко обернулся к Мие:

— Ты понимаешь, что могла сорвать всё? Это были переговоры!

Мия, стоя у двери с заложенными за спину руками, вскинула брови:

— Переговоры? Да это был спектакль с заранее написанным финалом. Они хотели показать, кто тут хозяин!

— Я сам решаю, как действовать.

Она шагнула вперёд.

— А я решаю, когда вам угрожает опасность. На секунду показалось, что вы забыли: моя работа — спасать вашу шкуру, даже если вы слишком гордый, чтобы признать!

Вадим нахмурился. Между ними оставалось всего несколько шагов. В воздухе будто искры летели.

— Ты переходишь границы, Колесникова.

— А вы — слишком боитесь признать, что без меня сегодня могло всё кончиться.

Она сделала шаг ближе. Он — тоже. И вот они уже почти столкнулись.

Мия резко подняла руку, будто хотела ткнуть его в грудь. Вадим поймал её запястье, чтобы остановить. Движение вышло слишком резким — и в следующую секунду она потеряла равновесие и, споткнувшись, буквально влетела в него.

Тело к телу.

Мия замерла. Его рука крепко держала её запястье, вторая автоматически легла ей на талию, не давая упасть.

Глаза встретились. Слишком близко. Слишком долго.

Она почувствовала его дыхание — горячее, обжигающее. А он — запах её волос, лёгкий, пряный, упрямо женский.

На долю секунды напряжение стало другим. Не враждебным — опасно притягательным.

Мия первой вырвалась, отступив на шаг.

— Всё..

Вадим сжал челюсть, будто пытаясь вернуть себе привычную холодность.

— В следующий раз… ты всё равно будешь слушать приказы.

— Ага, конечно, — усмехнулась она и вышла, хлопнув дверью.

Он остался один. Но его ладонь ещё помнила её тёплую талию.

— Чёрт… вот этого точно не должно было случиться.