На пологих берегах тихони речки

Избы чёрные стоят, а в избах печки.

В печках нет давно огня и нету силы,

А вокруг домов погост: кресты, могилы.

Здесь же не было войны, зверья и мора.

Дикарей набегов не было, разора.

Но в начале двадцать первейшего века

Нет в деревне ни скота, ни человека.

Ветер бобылём в тоске один гуляет,

И собаки полусонные не лают.

Ну, а в настежь расхрещенные окошки

Залетает только гнус с болот, да мошки.

Перевёрнутые дном в растресках лодки,

Рыбьи кости на песке, костями в глотке.

И осенние дожди следы размыли,

И ворота расхлебанные застыли.

На церквушке крест железный покосился,

На пороге лист осенний запылился.

И в слезах стоят черным черны иконы,

Где не крестится никто, не бьёт поклонов.

Я же помню. Здесь в садах гудели пчёлы,

И ватага пацанов спешила в школу.

И пастух с хлыстом в руке. Коровы следом.

А за изгородью мать, в платочке белом.

Запах хлеба из окна – живой, манящий.

Эх, народ здесь жил – толковый, работящий.

Сколько ж лет прошло с тех пор? Совсем не много.

Две доски подгнить успели у порога.

Я теперя словно нищий у вокзала.

Раньше Родина была, теперь пропала.

И кого винить, корить? И сам не знаю.

Много нас таких в России раздолбаев.

По пологим берегам реки тихони,

Пустота души немыслимая гонит.

Слёзы горькие я сдерживать не в силах.

Безнадёжная моя, страна Россия!