По «восьмёркам» на тюрьме этап,

К этим дням по камерам тесно.

Не злоба охрана на постах,

Зная, что уедем всё равно.

Всех погрузят с криком в автозак,

Уплотнят, овчаркой рыкнув вслед.

И сожмутся плечи, как никак,

Едем в лагерь мы на много лет.

Весь набор российского УКа.

Кто за что, на то он и закон.

И стоит готовый для зэка,

В тупике «столыпинский» вагон.

В полутьме ни охнуть, ни вздохнуть,

Глохнет тихий с матом разговор.

От обиды давит, не глотнуть,

Только что вступивший приговор.

В своих мыслях каждый, не спеша,

Молча переваривает срок.

Кровоточит язвами душа,

Резанная вдоль и поперёк.

Измотают нервы кочки, хлябь,

Все устанут: мент, собака, зэк.

Ей собаке трудно нас понять,

От чего страдает человек.

И беззлобно воя от тоски,

Жадно дышит, высунув язык.

Жизни не сложившейся куски

Я бросать под ноги не привык.

Жизнь как есть и прошлое не в счёт,

А сейчас браток не торопись.

Новый начинается отсчёт.

«Осуждённым! По пять становись!

Осуждённым! По пять ста-но-вись!»