Очнулся Браун уже в туалете возле писсуара над которым зачем-то было предусмотрено большое зеркало.

Выглядел он бледно, зато отделка просторного отхожего места напоминала имитации исторических дворцов с фальшивой позолотой и синтетическим бархатом. Звучала негромкая музыка и журчала вода.

«Очень атмосферно. Очень,» – подумал Браун, не сразу узнавая очкарика в зеркале, поскольку раньше он встречал тут только бородатого бандита в черных очках.

Фрески на потолке, драпировка стен и позолота гипсовых барельефов на каждом судне были разными, но стиль оставался узнаваем.

Браун помыл руки и отложив очки, освежил лицо водой с легким запахом мяты. После чего воспользовался нагретым полотенцем и покинул туалет, вернувшись в салон, где приходили в себя остальные пассажиры пережившие «двойной прыжок».

Увидев, как они выглядят, Браун не сдержал внутреннего злорадства от того, что не только на него так подействовало это путешествие.

Едва он вернулся на место и на мгновение прикрыл глаза, чтобы как-то собрать свою личность воедино, его руки коснулась стюардесса с лицом больничной кастелянши.

– Ну, что вам еще? – раздраженно спросил Браун.

– Вы заказывали, – нейтрально бросила она и отвернулась, не в силах больше переносить этих раздраженных пассажиров.

– Что это? – спросил Браун, уставившись на крохотную стопку с какой-то бесцветной жидкостью стоявшую на медицинском подносе для таблеток.

– А я знаю? Мое дело доставить до места и я доставила. Пить будете или возврат оформлять?

– Пить буду, – сразу сказал Браун еще даже не успев все обдумать. Потом взял крохотную стопочку, поднялся из кресла и стоя выпил содержимое одним глотком.

Очнулся Браун уже в туалете возле писсуара над которым зачем-то было предусмотрено большое зеркало.

Выглядел он неплохо, несмотря на сложные условия перелета с «двойным прыжком». Художественная отделка просторного отхожего места также добавляла оптимизма, отсылая к историческим аналогиям, почерпнутым из школьного курса истории.

А этот чудный бархат! А имитация позолоты!

«Очень атмосферно. Очень,» – подумал Браун, ополаскивая руки перед другим зеркалом и поправил очки.

Нагретое полотенце пахло лавандой, а тяжелые портьеры в предбаннике туалетного кабинета, источали легкий аромат дорогой замши.

Проходя между рядами кресел Браун с удовлетворением отмечал, как бодры и веселы его соседи еще недавно перенесшие нелегкие условия перелета.

Возле своего кресла он встретил молчаливого стюарда, который ни говоря ни слова подал Брауну планшет с каким-то текстом и стилус для подписи.

Озадаченный пассажир осторожно опустился в свое кресло и приняв планшет начал читать.

Это была подписка о неразглашении факта приема секретного препарата.

После основного текста имелся дополнительный пункт, позволявший Брауну не разглашать источники из которых он узнал о существовании этого средства.

Немного подумав, он вздохнул и подписал текст одним из имен в толстой пачке своих удостоверений.