На какое-то время Бачинский «пропал с радаров» Джека и тот смог нормально подготовиться ко второй своей боевой смене.

Он наивно полагал, что уж во второй-то раз будет действовать куда хладнокровнее, ведь по сути работал то он уже давно, пусть и с поддержкой Бачинского.

А в первом рейде на своем судне у него было ощущения, будто каждое движение сковывала невидимая сила и вернувшись он чувствовал себя так, будто отпахал три смены подряд.

Но – вторая-то, конечно, уже другое. Теперь ему будет куда легче.

С таким бодрым настроем Джек выходил на тропу закона и порядка.

– Я – 24–36–10, выхожу на нулевой трек, – сообщил он в эфир.

– Вижу тебя, Догерти, пока иди по «нулевому», – ответил женский голос диспетчера. Джек его не узнал, вероятно это был кто-то из новеньких.

– Что, работы совсем нет? – попытался пошутить он, хотя на ситуационной листе видел красные волны распространявшейся по орбитам очередной проблемы. Но это были не обломки и не прорыв контрабандистских контейнеров, а что-то другое.

– Есть работа, вернее сейчас будет, – сообщила диспетчер и вздохнула. – Все будет, набирайся сил, солдат.

Джек плотнее приладил панораму, отмечая, что начинает нервничать.

В эфире было подозрительно тихо. Пилоты не обменивались репликами и в его адрес не было послано ни слова – ни доброго, ни завистливого, типа – «птенчик Бачинского».

Так и хотелось крикнуть: «А где все?»

– Привет, Майк, здесь тихо, всех перебросили на Четвертый сектор, там направленная атака – и «контейнеры», и «невидимки», – сообщил пилот с позывным «Рекрут».

– А что за красные волны на ситуационном листе? Что-то новое.

– Мой бортовой блок пишет – «нарушение управления».

– У меня пока порядок, – ответил Джек, машинально проведя пальцами по панели управления, слишком яркой в компьютерном видении панорамы.

– У меня тоже, но диспетчер что-то знает…

– Да ничего я не знаю! – тотчас возразила девушка. – У меня тут только прогнозы! Кстати, наши возвращаются…

«Мусорщики» Восьмого сектора выполнив задачу в Четвертом, скользили вдоль нулевой орбиты и оттуда стали выходить на свои прежние позиции.

Началась неофициальная перекличка и оказалось, что один «мусорщик» сошел с дежурства получив обломок в корпус и теперь в ремонтном цехе. Еще один сошел «по очкам». Так называли ситуацию, когда получив сообщение о множестве неисправностей компьютер запрещал дальнейшую эксплуатацию и принимал единственный маршрут – на ремонт.

Правда, все знали, что есть способы, как вызвать такой обвал неполадок искусственно и некоторые пилоты этим пользовались.

И, как правило, одни и те же.

– Привет, Бачинский-младший!

– Привет, Зеленый, – отозвался Джек, отвечая на подколку пилота, получившего прозвище за то, что не проследив однажды за ремонтниками, получил с обслуживание судно выкрашенное разными цветами.

И хотя цвета отличались лишь оттенками, этого хватило, чтобы пилотское сообщество раздуло этот недочет до целого анекдота, якобы половину судна Фердинанда Букса выкрасили зеленой краской.

И как он после не пытался разъяснять тем, кто принимал рассказ за чистую монету, что все было не так, его первое прозвище «Букс» было заменено на «Зеленый Букс», а потом осталось только «Зеленый».

– Ботинки не велики, парень? – спросил кто-то еще сиплым голосом, что свидетельствовало о запойной отпускной неделе.

Раньше и Бачинский после недельного отпуска говорил так же.

– Нет, папа, все в порядке, – в тон шутнику ответил Джек, понимая что ему намекают на незаслуженно полученный новый «мусорщик».

– Внимание всем! На орбитах «станции-невидимки»! Рассылают «зайчики», будьте готовы к ручному управлению!.. – сообщила девушка-диспетчер.

И тут же добавила:

– Ганчер, на твоем втором треке «скай» заваливается…

– Принял! – бодро ответил пилот, потому что за поправку коммерческой станции владелец переводил на счет «спасателя» определенное вознаграждение.

Это делалось неофициально, однако не особо скрывалось.

– Опа-на! Ганчер, треху ты, считай, уже срубил! Почему у меня на орбите никто никогда не падает? – полушутя возмутился «сиплый голос».

– Они ждут, когда ты сменишься, – пояснил кто-то, что вызвало в эфире несколько смешков.

– Ой, можно подумать, что у тебя… – начал было парировать «сиплый», но внезапно его голос исчез за кратким треском помех.

– Я – 2–34–11, иду на ручном… «Зайчик» сработал.

– У меня та же хреновина… – пожаловался кто-то еще. – Система ушла на перезагрузку.

– Ориентируйтесь по маякам! – напомнила девушка-диспетчер и в ее голосе слышалась паника.

Джек бросил взгляд на панель, некстати вспомнив про таинственную кнопку. Ходовой радар выдал два обломка на первом и втором треках, сканер их подтвердил и Джек дважды разрядил по ним лазерный испаритель, даже не вмешиваясь в автоматические настройки.

Цели были простые и тут его коррекции не требовалось.

– Кто нибудь видит эту сволочь?! Я второго «зайчика» поймал! – в отчаянии воскликнул какой-то пилот.

Джек почувствовал, как по шее катятся капли пота. Отвратительное ощущение.

Но где-то тут, невидимый, скрытый волновыми фильтрами двигался вражеский объект, который не пытался протаранить кого-то из «мусорщиков», нет, он старался отключить, как можно большее их количество, чтобы потом выбросить из взломанных телепортов контейнеры в новом, уже отработанном ими «затяжном прыжке», когда эти стальные ящики, сверкнув на выходе из телепортов, в следующий раз обнаруживались только в пределах «нулевых» орбит, где на их перехват уже практически не оставалось времени.

За ними не поспевали не только «мусорщики», но даже и перехватчики пограничников, имевшие возможность спускаться до самой стратосферы.