После временного везения, когда удалось значительно сократить список поиска, Джеральд Браун погрузился в полосу малопродуктивной деятельности.

Минуло две недели, больше половины из которых он потратил на длинные перелеты.

Во рту у него оставался хронический привкус полетной капы, формы и улыбки стюардесс уже не восхищали, а высокий сервис «лонгшипов» со «спейсшипами» совсем не радовал.

Браун прибывал в очередной центральный порт какой-то планеты с малознакомым названием и подтвердив по диспикеру бронь в отеле, сразу ехал на адрес, стараясь не обращать внимание на «побочку» от таблеток очередного адаптационного набора – разного для каждой планеты.

Иногда эти ощущения были настолько отвратительны, что понемногу нервы у Брауна начинали сдавать.

Он перестал бриться, решив отпускать бороду и усы.

Во-первых, это было удобнее практически – не нужно было бриться каждый день, а во-вторых, он заметил, что на человека с бородой окружающие реагировали иначе, чем на свежевыбритого.

Спорили с ним значительно реже и предпочитали сразу предъявить паспорт на свой жемчуг, не переходя к пререканиям.

Впрочем, если пререкались, капитан Браун тут же пускал в ход кулаки – нервы-то были «не железные».

Один раз по ошибке избил привратника. Но обошлось в пятьсот дро, а с хозяином потом очень мило поговорили и паспорт его жемчуга оказался чуть в стороне от нужного направления.

В другой раз пришлось отдать целую тысячу наличными, чтобы не вызывали полицию, хотя на тот момент Браун был в таком состоянии, что готов был бить морду всей полиции того города… Как там он назывался-то?

Ну, неважно.

Одним словом, паспортные данные жемчуга он получил и они оказались достаточно близкими к поиску, однако и это было не то.

Разошлись, вроде бы цивилизованно, со взаимными извинениями, однако осадочек, как говорится, остался.

В тот раз с поисками пришлось немного притормозить и Браун целые сутки не отправлял полковнику Ливингстону регулярного отчета, однако тот был реалистом и с паникой не спешил. А через сутки капитан Браун этот отчет отправил, сообщив, что решил отоспаться в отеле и перебросил следующий рейс подальше, чтобы прийти в себя.

На самом деле Джеральду просто требовалось напиться уже практически по медицинским показаниям. А еще затащить в номер каких-то девок, но это уже по собственной инициативе.

Девки пригодились, но исчезли под утро вместе с четырьмя сотнями дро из кармана брюк и наручными часами.

Получилось не слишком дорого, учитывая, что проспавшись к обеду и приняв ледяной душ, капитан Браун почувствовал себя полностью обновленным, хотя реакции после насыщенного вечера все еще оставались замедленными.

Съев заказанный в номер очень поздний завтрак, он открыл на диспикере раздел с двойным паролем, чтобы снова взглянуть на длинный список и принять решение – куда двинуться дальше.

Направлений было три и самым перспективным выглядел вектор: Артиш-Канса-Линбахер. Расстояние между планетами выглядело пугающим, однако перелетное время вполне приемлемым, поскольку между ними имелась налаженная сеть телепортов.

– Линбахер… – произнес Браун, пытаясь на звук определить перспективность направления. – Линбахер, Лёнбахер-бабахер…

Вздохнул и открыл на гостиничном мониторе сервис заказа билетов.

В экран сразу полезли целые кучи наползавших друг на друга баннеров, призывающих немедленно воспользоваться бросовыми ценами «горящих» туров и Браун понажимал некоторые из них, чтобы имитировать активность в ложном направлении. А затем обратился к своему мультиспикеру, имевшему функцию «инкогнито». И только под защитой этого приложения зашел на тот же билетный терминал, чтобы выкупить билет на то самое направление, где был приглянувшийся ему Линбахер. Однако, оказалось, что на этом направлении все билеты выкуплены на неделю вперед.

Браун был разочарован, ведь он уже почти настроился лететь именно туда. Но повздыхав и помяв перед зеркалом небритое лицо решил двигаться туда, куда еще имелись билеты – на рейс отправлявшийся уже через несколько часов. А с учетом того, что нужно было еще добраться на такси до порта, а оттуда на шаттле до орбитального терминала, свободного времени совсем не оставалось.

И еще немного подумав, Браун решил не подправлять бороду, полагая, что пока сойдет и так, а на новом месте он что-нибудь придумает.

Приняв такое решение, он вышел из ванной и начал собираться, хотя свою дорожную сумку капитан с каждым новым переездом, почти не разбирал, чтобы потом проще было складывать.

В самом начале своего путешествия он таскался с объемным чемоданом, однако условия заставили его перейти на другой вид багажа. А еще отказаться от костюма, сорочек и складных вешалок, на которых было удобно развешивать в гостиничных шкафах эти самые сорочки и пиджаки.

Все это было забыто, сметено практикой. Теперь при нем были только вещи которые не мялись, как бы их куда не втискивали.

Футболки, тенниски, бейсболки, кроссовки. И черные очки – да, они все еще были в ходу – целых восемь пар. И очень подходили к бороде делая образ Брауна еще брутальнее.

Белье и носки использовались только одноразовые. Если где-то был холодный климат, Браун прямо из номера, куда прибывал под защитой теплой капсулы-такси, заказывал нужный комплект. А однажды, кажется на Картамане, попал в снежную бурю и такси встало где-то на шоссе в пригороде и неизвестно, чем бы все это закончилось, поскольку заряд в батарее капсулы был на исходе.

Снаружи – минус двадцать, на пассажире только легкая курточка и пришлось понервничать, пока не прибыли какие-то спасатели и Брауна вместе с другими заблокированными на шоссе людьми перекинули в восьмиколесные автобусы, на которых и доставили город.

Уже позднее, в теплом номере отеля, поглядывая в заиндевевшее окно и попивая горячий какао, Браун испытал даже некое чувство удовольствия от перенесенного приключения.

Про зиму он знал мало, поскольку вырос в условиях, почти что тропического климата. Академия тоже располагалась в теплом регионе с редкими ночными заморозками, однако в период практики на старших курсах их на пару недель вывозили в холодные районы, чтобы курсанты, хотя бы узнали, что снег не «теплый и прикольный», а может заморозить, если ты не подготовлен.