У Харви Флексита хватало и других проблем, однако сегодня он позволил себе лишнего, решив сопроводить груз до самого конца маршрута.

Правилами это строго воспрещалось и наказание за их нарушение было однозначным, однако сомнения подтачивали Харви все сильнее, очень уж ему не нравился вид того груза, который помимо наркотиков и разных химических чудо-препаратов прибывал на Лиму.

С «химией» понятно, она была очень продвинутой и могла из пластикового мусора сделать бодрящие таблетки для сбыта в клубах, однако кроме этих пакетов Харви приходилось видеть и то, что по его мнению, являлось основным предметом контрабанды.

Вскрывать защитные мембраны боксов также строго запрещалось, однако прорываясь через заслоны пограничных перехватчиков и становившихся все более опасными «мусорщиков», контейнеры часто получали серьезные повреждения, которые усугублялись при неполном срабатывании скоростных парашютов. И тогда, согласно тем же строгим правилам, Флекситу приходилось уничтожать груз с помощью термической взрывчатки.

После температуры в двенадцать тысяч градусов от него ничего не оставалось, однако до этого Флексит успевал разглядеть все, что разглядывать было нельзя и делал беспокоящие для себя выводы.

Пришлось даже покопаться в каких-то архивах, что не особо помогло, ведь образование свое он закончил где-то в шестом-седьмом классе, прежде чем впервые присел по «малолетке».

Немного помогли образовательные программы и поисковые системы, а еще Харви инкогнито посетил один малоизвестный бар, где встретился с экспертом, которому показал фрагменты видео и фотосъемок.

Ничего конкретного этот седоватый парень ему не сказал, хотя и честно «морщил лоб».

– Думаю, что это произвели не на Лиме, – сказал он уверенно.

– А где? – сыграл дурачка Флексит, почесывая подбородок с приклеенной бородкой.

– Не у нас. Ну, вы понимаете…

– Понимаю. А так по внешнему виду, что это может быть?

– По внешнему виду, это похоже на составной элемент какого-то большого сборного массива. Емкостного, если вам это о чем-то говорит.

– Не говорит, уточняйте, – потребовал Флексит помня о вознаграждении для этого умника, которое тот затребовал во время предварительных переговоров по одноразовому диспикеру.

– Ну, вот тут и тут видны зоны похожие на присоединительные порты. То есть, из таких элементов собирает нечто большое.

– Что именно?

– Ну, может быть какой-то накопитель энергии.

– Какой энергии? – не отставал Флексит, придерживая пухлый конверт с наличностью, на который эксперт, время от времени, бросал алчный взгляд.

– Не электричества, конечно. Гравитационной, гамма-магнитной, это в планетном спектре, далее – позитрон-би, кванто-плюс, кванто-нейтрал…

– Стоп-стоп, что ты сказал про планетный… это самый?

– Спектр?

– Да.

– Гамма-магнитная энергия поддерживает структуру планеты. Это ее, как бы несущий столб.

– То есть, если такую батарею соорудить и как-то использовать, то столб этот может и не выдержать?

– Да. Не потребуется даже постоянного воздействия, достаточно краткого импульса дальше все само посыплется.

– А как это будет выглядеть? Вспышка? Взрыв?

– Ну, что вы, – отмахнулся эксперт, бросив взгляд на сцену, где на шесте крутила пируэты длинноногая девица. – Нет, разрушение планеты будет происходить постепенно, в течение года, может быть – двух. Изменения погодных параметров, усиление ветров, приливов-отливов, истончение атмосферы.

Услышав все это Флексит кивнул и толкнул к эксперту заслуженный конверт с наличностью.

Тот его сейчас же смахнул и покинул бар, несмотря на то, что в программе ожидался главный номер со стриптизом.

Харви вышел спустя полминуты после него, но через кухню. Прошагал два квартала, сбрасывая в мусорные контейнеры надоевшие бороду с усами и наконец – тяжелые солнечные очки.

От всего рассказанного экспертом Харви только укрепился в подозрениях, что ничего хорошего для него лично его собственная деятельность не несла.

Впрочем, ему все еще требовались дополнительные сведения и вскоре для их получения подвернулся подходящий случай. Очередной поврежденный контейнер пришел в «спорном состоянии».

С одной стороны, повреждения конструкции и частичное оплавление упаковок внутри него были очевидны, однако и не критичны. Товар, все еще, можно было перемещать и доставлять до места.

При этом адрес доставки водитель трейлера узнавал уже на шоссе, когда с ним связывались логисты.

Кто были эти логисты Харви Флексит не знал. От него требовалось организовать прием прибывшего с орбиты товара и загрузить в трейлеры, которые в дальнейшем сопровождали совсем другие люди. Однако, за сохранность упаковки товара, согласно, тем же жестким правилам, отвечал именно он и случись на пути разгерметизация или даже разрушение биг-бэгов, с него бы, конечно, спросили, а значит он имел полное право контролировать целостность упаковок на всем пути доставки.

Разумеется, подобная «шняга» для оправдания перед шефами не годилась и за вскрытие маршрута грозили серьезные санкции, однако такое объяснение, пока что, требовалось самому Флекситу.