— Это ещё не всё, — перебил Маттиас таким взволнованным голосом, что Варотто мгновенно умолк. — Идея Алисии, что Папа мог уединиться в Кастель-Гандольфо, в итоге навела меня на мысль. Хотя и очень поздно.

Маттиас заговорил быстро — слова налезали друг на друга.

— То, что мы приняли за имя художника, — не имя человека. Это было в словах звонившего — помнишь? «Если вы умные, то у вас впереди ещё одна поездка. Но до полудня осталось недолго.» Понимаешь, Даниэле? Если мы достаточно умны, чтобы разгадать намёк, нас ждёт поездка в Кастель-Гандольфо. И нам велено торопиться, потому что до полудня осталось мало времени.

Гатто с помощью этой картины указал не только дату и время, но и место. Нам нужно немедленно в Кастель-Гандольфо. Со всеми полицейскими, каких удастся собрать. Через час с небольшим там должен произойти массовый расстрел. И одной из жертв станет Папа.

Дыхание Маттиаса стало таким частым, словно он только что пробежал стометровку. Адреналин гнал кровь по всему телу — волна за волной.

— Надо немедленно сообщить в Ватикан. Вся Швейцарская гвардия должна выдвинуться в Кастель-Гандольфо. У нас мало времени. Там нужен каждый человек.

Теперь и мысли Варотто понеслись вскачь.

— До Кастель-Гандольфо около тридцати километров. Даже если всё будет идеально — минимум сорок пять минут. То есть, если ты прав, у нас остаётся пятнадцать-двадцать минут на поиски. Проклятье!

Он выхватил мобильный из кармана куртки и нажал повтор вызова. Через секунды ответил шеф. Его взвинченный голос не предвещал ничего хорошего.

— Вы уже в Колизее? Там полный кошмар! Две минуты назад — ещё звонок. Следующая жертва на севере, возле Пьяццале Фламинио. Десятая станция. Иисуса лишают одежд. Я уже не знаю, откуда брать людей. Можешь…

— Дайте мне наконец сказать, чёрт возьми! — заорал Варотто в трубку.

Барбери мгновенно умолк. Варотто телеграфным стилем изложил открытие Маттиаса. В ответ Барбери издал совершенно нетипичное для него «Черт возьми!».

— Два последних места преступлений теперь уже не так важны, — продолжил Варотто умоляющим тоном. — Нам нужны все люди в Кастель-Гандольфо. Включая спецназ карабинеров. И вся Швейцарская гвардия. Если эти святоши станут упираться — скажите им прямо: жизнь Папы висит на волоске и каждая минута на счету.

Барбери помедлил всего несколько секунд.

— Хорошо, — сказал он и повесил трубку.

Варотто небрежно бросил телефон на центральную консоль и вдавил педаль газа в пол. Правая рука Маттиаса молниеносно вцепилась в поручень над дверью.

Барбери пришлось проявить немалую настойчивость, чтобы пробиться к кардиналу-государственному секретарю. Только после того, как он заверил монсеньора на другом конце провода, что тому до конца жизни придётся нести бремя вины за смерть Папы, если он и дальше будет препятствовать его спасению своим упрямством, — тот сдался и соединил.

Кардинал ди Пальмера выслушал торопливый доклад и не стал медлить ни секунды. Пообещал немедленно организовать всё необходимое и положил трубку.

Сразу после одиннадцати из ворот Порта ди Сант-Анна один за другим вылетели первые тёмные лимузины с номерами SCV. Через минуту — следующие. И ещё. Поток не прекращался, пока почти вся Швейцарская гвардия и сотрудники Corpo di Vigilanza не покинули Ватикан. Остались лишь гвардейцы, несшие караул у входов.

Одновременно Барбери из квестуры поднял по тревоге два вертолёта и машины скорой помощи, собственный спецназ и всех полицейских, несших службу в радиусе двадцати километров от летней папской резиденции.

Пока эта огромная армада устремилась к Кастель-Гандольфо со всех направлений, Барбери стоял у окна кабинета и смотрел вниз — на опустевшую парковку.

Словно там, на мокром асфальте, можно было найти ответ на единственный вопрос, который с силой урагана ворвался в его сознание.

На что ещё способны эти безумцы?

ГЛАВА 63.

11 часов 35 минут. Кастель-Гандольфо.

Они проехали даже быстрее, чем предсказывал Варотто.

Хотя эта поездка наверняка была самой безумной в жизни Маттиаса, он за всё время не издал ни звука. Лишь так крепко вцепился правой рукой в поручень, что костяшки побелели. Взгляд его был прикован к лобовому стеклу, но безумные манёвры, которые Варотто проделывал на некоторых участках, он, казалось, вообще не замечал.

Что-то вернулось. Что-то недоброе.

Пустота. Настолько полная, что Маттиасу казалось — даже мысли внутри него отдаются эхом. Как чёрная дыра, она поглощала любые чувства, любые порывы — всё втягивала в себя и обращала в ничто.

Тогда, в первый раз, когда я ощутил это — лёжа на крыше колоннады Бернини, держа в перекрестье прицела лицо только что избранного Папы, — мне пришла мысль: возможно, во мне гораздо больше от отца, чем я готов признать.

А после смертельного выстрела до него дошло: отец именно так его и вымуштровал. В экстремальных ситуациях — подсознательно, полностью отключать все чувства, способные поставить под угрозу действие. Сострадание. Вина. Совесть. Не имеют значения.

В годы одиночества в монастыре на склонах Этны он понял: это защитный механизм, без которого он никогда не пережил бы своего страшного поступка.

А сейчас? Эта пустота снова защита? И если да — от чего?

От того, что тебе, возможно, скоро предстоит увидеть, — ответил он сам себе.

Варотто подъехал вплотную к летней резиденции Папы, возвышавшейся на холме над Альбанским озером. Комплекс включал Папский дворец, виллу Чибо, палаццо Барберини, сады Бельведера и небольшой хутор.

Не менее тридцати полицейских и гражданских машин уже стояли по обеим сторонам подъездной дороги, на которой толпились бесчисленные сотрудники — большинство в форме. Один из мужчин в штатском, больше похожий на бухгалтера, чем на полицейского, быстрым шагом подошёл к BMW и наклонился к Варотто, опустившему стекло.

Увидев длинные светлые волосы пассажира, он на мгновение замер, но тут же взял себя в руки.

— Комиссарио Варотто?

— Да, это я.

— Комиссарио Ди Манелли. Слава Богу, вы наконец здесь. Почти одновременно с сообщением о похищении Святого Отца квестура передала, что его удерживают где-то в этом районе. И что за этим могут стоять организаторы убийств Крестного пути, а вы дадите нам инструкции на месте. Итак: где — и главное, что именно мы должны искать?

Пока Варотто объяснял коллеге свои предположения и план действий, Маттиас вышел из машины, быстро огляделся и направился через кусты, росшие вдоль дороги. Через несколько метров он вышел на точку, откуда открывался свободный обзор на Альбанское озеро.

Сравнил фотографию с реальным видом. За спиной нарастал рёв тяжёлых моторов.

— Мы не там! — громко крикнул он, раздвигая последние ветки.

Варотто и Ди Манелли вопросительно повернулись. Маттиас поднял фотографию.

— Место на снимке должно быть заметно севернее. Домов на краю кадра ещё не видно. Быстрее — время уходит!

Тем временем подъехали те машины, чьи моторы он слышал. Лимузины из Ватикана — целая колонна. Первый, чёрный «Альфа Ромео», с визгом шин остановился прямо за BMW. Двери распахнулись, и из машины выпрыгнули четверо мужчин.

— Комиссарио Варотто? — спросил один из них. Сухощавый, лет сорока пяти, чуть ниже ростом, чем Варотто. Короткие, почти полностью седые волосы торчали щёткой. Когда Варотто кивнул, мужчина представился: — Полковник Гюнтер Мелер, командующий Швейцарской гвардией. Можете дать краткую обстановку?

Варотто на секунду замешкался, и Маттиас уже хотел объяснить полковнику, что они не в том месте и нужно немедленно продолжать поиски, — как в кармане завибрировал мобильный.

Пробормотав извинения, он отвернулся и достал телефон.

Уже от первого слова кровь застыла в жилах.

— Маттиас?

Не успев прийти в себя от шока, он услышал чужой, монотонный голос кардинала Фойгта:

— Папа сейчас здесь, со мной. Его жизнь в данный момент зависит исключительно от того, будете ли вы вести себя точно так, как я вам сейчас скажу. Если поняли — ответьте «да». Затем немедленно и незаметно отойдите от комиссарио Варотто и всех остальных, чтобы мы могли продолжить разговор без помех.

Без малейшего колебания Маттиас произнёс:

— Да.

Он ощутил, как то, что по дороге лишь намечалось предчувствием, теперь опустилось на его внутренний мир — словно клетка, отгораживающая разум от любых эмоций. Краем глаза он заметил, что и Варотто, и полковник наблюдают за ним, — и покачал головой. Мол, ничего нового, пустой звонок.

Затем отвернулся и, демонстративно спокойно, с телефоном у уха, медленно пошёл по дороге вниз.

— Меня уже никто не слышит, — тихо сказал он наконец.

Ответ Фойгта пришёл с двухсекундной задержкой.

— Тогда слушайте внимательно. Я в Ватикане. И, как уже сказал, Папа со мной. То есть он не там, где вы сейчас находитесь.

— А остальные мужчины? Те похищенные юноши? — спокойно спросил Маттиас.

Кардинал-префект долго молчал. Маттиас ясно чувствовал: трубку прикрыли рукой.

— Их здесь нет, — произнёс Фойгт через несколько секунд. — Жизнь Его Святейшества действительно висит на волоске. И если вы ещё раз меня перебьёте, я немедленно прерву разговор. Это понятно?

— Понятно, — ответил Маттиас без малейшего волнения в голосе.

— Хорошо. Немедленно возвращайтесь в Рим. У Порта ди Сант-Анна получите дальнейшие инструкции. Приезжайте обязательно один. Ни в коем случае никому не говорите, куда направляетесь. Придумайте объяснение своему исчезновению.

Пауза — короткая, но весомая, как удар молотка.

— Предупреждаю: если вы не выполните условие, здесь узнают об этом раньше, чем вы покинете Кастель-Гандольфо. Последствия вы можете себе представить. У вас ровно сорок пять минут.

ГЛАВА 64.

11 часов 53 минуты. Ватикан.

Юрген Фрайнли, которому пришлось нести караул в одиночку там, где обычно стояли несколько гвардейцев, удивился, когда к шлагбауму Порта ди Сант-Анна подкатил тёмный микроавтобус.

Он думал, что и римская полиция, и Ватикан отправили в Кастель-Гандольфо всех, кого только можно было снять с постов, — спасать Святого Отца.

Юрген был ещё очень молод. Всего несколько месяцев назад, шестого мая, как и все новобранцы гвардии, он принёс присягу во дворе Дамаска. Стоять одному у шлагбаума, блокирующего въезд в Ватикан, явно противоречило всем служебным инструкциям. Он знал это наверняка — обучение закончилось совсем недавно, а правила несения караула запомнились особенно хорошо: их спрашивали на экзамене.

Эти правила абсолютно оправданны. В конечном счёте только Швейцарская гвардия защищает Святого Отца от безумцев. А безумцев, увы, в мире хватает.

И вот он стоял один перед шлагбаумом, держа автомат двумя руками диагонально перед грудью, когда микроавтобус остановился. Водитель — немолодой мужчина в форме карабинеров — крикнул через открытое боковое окно:

— Что такое? Открывайте шлагбаум быстрее!

— За… зачем? — запинаясь, пробормотал Юрген.

На лице мужчины отразилось явное раздражение.

— Мы из спецподразделения! Папа в смертельной опасности, а вы тут задаёте идиотские вопросы!

Юрген подошёл ближе. В нём закипала злость от высокомерного тона. Ствол автомата как бы невзначай чуть приподнялся.

Что этот тип себе позволяет? С кем он разговаривает?

— Сначала покажите удостоверения, — сказал он уже гораздо твёрже. — Если вы из спецназа, почему тогда не в Кастель-Гандольфо?

Водитель шумно выдохнул и бросил неопределённый взгляд на пассажира.

Затем в окне появилась его правая рука.

Сухой хлопок.

Юрген беззвучно рухнул назад.

— Потому что иначе я не смог бы заняться этим делом, — негромко произнёс мужчина за рулём и слегка высунулся из окна.

Юрген лежал на асфальте лицом вверх. Глаза уставились в бесконечность неба. Почти точно посередине лба зияло тёмное круглое отверстие.

Через короткое время шлагбаум поднялся, и микроавтобус въехал на территорию Ватикана. Тело Юргена исчезло.

У шлагбаума теперь стоял другой человек в форме Швейцарской гвардии. Он был явно слишком стар для такой службы, но в эти часы кому придёт в голову обращать на это внимание?

Не прошло и двух минут, как второй микроавтобус беспрепятственно миновал шлагбаум и скрылся в узких улочках города-государства.

Обе машины несколько раз останавливались, выпуская по два человека в форме. Каждый нёс тёмную брезентовую сумку.

ГЛАВА 65.

В то же время. Кастель-Гандольфо.

Маттиас сунул телефон обратно в карман брюк и медленно направился к Варотто. Тот как раз кивнул командиру швейцарской гвардии, и офицер быстрым шагом поспешил к своей машине. Секунды спустя взревели мощные моторы, и автомобили гвардейцев сорвались с места, устремившись к входу в Папский дворец.

Мозг Маттиаса лихорадочно работал. Своеобразная пустота, внезапно овладевшая им, позволила взглянуть на ситуацию с пугающей, отстранённой холодностью.

Факты таковы: мне нужно немедленно возвращаться в Рим.

Очевидно, Папа вообще не покидал Ватикан. В этом Маттиас жестоко ошибся. Или же меня намеренно ввели в заблуждение.

Ещё одним роковым просчётом, судя по всему, оказалась роль кардинала Фойгта. Да, поведение кардинала-префекта в последние дни не всегда казалось логичным, но Маттиасу и в кошмарном сне не приходило в голову, что Фойгт может быть причастен к этим чудовищным преступлениям.

Об этом я подумаю по дороге.

Но для начала нужно было как-то избавиться от Даниэле. Маттиас ни на секунду не сомневался: эти невидимые кукловоды следят за каждым их шагом. Они мгновенно поймут, если он поедет назад не один. И последствия этого будут просто катастрофическими.

Вот только Даниэле ни за что не отпустит его одного просто так. Спорить с ним? Это отнимет слишком много времени — драгоценных минут, которых у них больше не осталось. Маттиас ненавидел лгать, но сейчас иного выхода просто не существовало. Ради спасения жизни Святого Отца правду придётся скрыть.