Есть мнение, что многими достижениями Ярослав Мудрый обязан своей второй жене — принцессе Ингигерде, дочери шведского короля Олафа Шётконунга и ободритской[287] королевы Эстрид.
Со свадьбой вышло неловко. Ингигерда была влюблена в будущего норвежского короля Олафа II, с которым и была помолвлена. Но к принцессе посватался Ярослав (по сагам, конунг Ярицлейв), и быстро ударили по рукам. Когда через несколько месяцев объявился Олаф, оказалось, что его невеста давно замужем. Он сильно разгневался, однако за личные обиды мстить не стал и женился на сводной сестре Ингигерды Астрид.
В Новгород, где княжил Ярослав, Ингигерда прибыла летом 1019 г. В приданое Ярослав получил город Альдейгаборг (ныне — село Старая Ладога в Ленинградской области) с прилегающими землями. На западе, как считается, их стали называть Ингрией, а потом Ингерманландией.
В православном обряде Ингигерда стала Ириной, основала первый в Киеве женский монастырь и, видимо, вообще активно участвовала в делах своего мужа и жизни государства. В «Саге об Эймунде» говорится, что Ярослав поручил жене возглавить войско, она же выступала арбитром в спорах с другими князьями, и с ее решением часто соглашались. «Я ей не доверяю, — говорит конунг в «Саге об Эймунде», — потому, что она умнее конунга (Ярислейфа)»[288].
Любовная линия жизни Ингигерды отражена в исторических документах. В саге «Гнилая кожа»[289] описано, как между Ярославом и его женой вспыхнул серьезный конфликт. Пытаясь добиться любви, князь построил для собственной жены шикарный дворец, а она отреагировала достаточно холодно. Хорошо в этой палате, сказала, редко где найдется такая же или большая красота. И богатства много в одном доме, и хороших вождей, и храбрых мужей. Только, продолжила княгиня, лучше та палата, где сидит Олаф, хотя она и стоит на одних столбах.
Ярослав рассвирепел — жена очень его обидела — и дал ей пощечину. Ингигерда решила уйти, и супруг приложил немало усилий, чтобы ее удержать. Пришлось даже выполнить ее заветное желание: в Новгород приехал Олаф. Саги уверяют, что они «любили друг друга тайной любовью». Ингигерда забеременела, и у нее родился сын Всеволод, а возлюбленный отправился освобождать Норвегию от врагов, где вскоре погиб.
Какая великолепная сплетня! Но недавно к ней проявили интерес генетики. В статье С. С. Алексашина читаем: «Изученные нами ДНК потомков князей — Мономашичей Шаховского, Лобанова-Ростовского и Гагарина и князей-Ольговичей Оболенского и Волконского — показали, что у Мономашичей заподозрить в измене можно было бы бабку или прабабку Мономаха, а у Ольговичей — любую из супруг князей… Неизвестно, кем был Ярослав Мудрый, но можно предположить, что его супруге или же жене одного из его сыновей или внуков целомудрия не хватило. Ее ребенок, зачатый от любовника не великокняжеской крови, положил начало целой династии лжерюриковичей. Много столетий об этом никто не подозревал. Да и теперь можно лишь гадать, какая ветвь — порождение женской слабости, а какая восходит к самому Рюрику»[290].
Как бы там ни было, князь Ярослав Мудрый, или Ярослав Хромец, действительно является выдающимся правителем и семьянином. Он породнился чуть ли не со всеми европейскими королевскими домами, и его дочери Ярославны играли важнейшую роль в политической истории Европы.
Еще князь стал рекордсменом по количеству разнообразных святых (православных и католических) среди родственников. Святыми признаны он сам, его жена, свояк Олав Святой; братья Борис и Глеб; сыновья Владимир и Святослав; внуки Владимир Мономах и Гуго Великий (католический святой).