«Ни в коем случае не оставайся одна в пустых коридорах или безлюдных местах. Не пользуйся лифтом и туалетом», – в голове Оливии прозвучал низкий голос Верта, и она бросилась к эскалатору, примкнув к небольшой компании молодых людей.

Поднявшись на второй этаж, она внимательно осмотрелась вокруг. Здесь неторопливо прогуливались гости торгового центра, в полупустых кофейнях зевали официанты, и только в ресторане с европейской кухней было весьма оживлённо.

«Выбирай кафе, где больше всего посетителей, и жди меня. Я скоро буду.»

Оливия свернула в ресторан и заняла центральный столик, сосредоточено оглядываясь: с одной стороны мило ворковали влюблённые парень и девушка, с другой приглушённо разговаривала компания мужчин в строгих деловых костюмах, неподалёку ужинала почтённая пожилая пара.

– Мисс, вы можете оставить верхнюю одежду на вешалке рядом со стойкой ресепшн, – официант подал Оливии меню и скептически покосился на её куртку.

– Спасибо, но я ненадолго, – Оливия вымученно улыбнулась.

Она ещё раз обернулась, боясь встретиться глазами с тем, кто представлял для неё опасность. Но в помещении так же играла лирическая музыка, гости спокойно вели беседы и наслаждались едой. И всё, что оставалось Оливии – молиться, чтоб Верт поскорее нашёл её.

Заметив, что у неё дрожат руки, Оливия спрятала их под стол, вытирая вспотевшие ладони об джинсы.

– Вы выбрали что-нибудь? – к ней снова подошёл официант.

– Эм… – Оливия замолкла, осознав, что кошелька у неё с собой не было, а телефон разрядился. – Капучино, пожалуйста.

Она посмотрела на официанта, затем перевела взгляд за его спину и вздрогнула, чувствуя, как от напряжения кровь застучала в висках.

К её столику приближался высокий бритоголовый тип в чёрном строгом костюме. Массивные плечи, плотно сомкнутые челюсти, полная отрешенность в глазах.

Инстинкт среагировал быстрее Оливии. Она не стала дожидаться, когда её схватят, и вскочила из-за стола, врезавшись в официанта. Тот не удержав равновесия, едва не повалился с ног.

– Извините, – пробормотала Оливия и бросилась в сторону двери с табличкой «служебная комната».

Не успела она забежать внутрь, как дверь распахнулась, и путь ей перегородил мужчина. Взволнованные голубые глаза Оливии сначала испуганно таращились на его ничего не выражающее лицо, а затем на бейджик на груди.

– Мисс, что случилось? – бесцветным голосом спросил охранник ресторана.

– Меня хотят похитить и убить!

– Успокойтесь, – мужчина потянулся за рацией. – Я вызову полицию.

«Полиция – первое место, где тебя будут искать», – Оливия вспомнила слова Верта и судорожно затрясла головой.

– Мне нельзя в полицию.

Услышав заявление Оливии, охранник сменил скучающее выражение лица на подозрительное. Оглядевшись по сторонам, он обхватил локоть Оливии.

– Мисс, вы себя крайне странно ведёте. У нас приличное заведение, и мне придётся вывести вас из ресторана.

– Пустите меня, – Оливия попыталась вырвать руку, но мужчина намертво держал её локоть. – Что вам от меня нужно?

– Не волнуйтесь, я отведу вас в комнату для персонала, и мы просто побеседуем. Вас отпустят, когда убедятся, что вы не представляете угрозы для окружающих, – он повёл её по длинному служебному коридору, стены которого занимали коробки и ящики из супермаркетов.

– Что? – воскликнула Оливия. – Это мне угрожает опасность!

Она боязливо повернулась, увидев, как дверь в помещение раскрылась, и порог перешагнул тип в чёрном костюме. На фоне тёмного узкого прохода он выглядел настоящим громилой.

– Это он! – заверещала Оливия. – Это он хочет меня убить! Помогите!

Охранник не обратил внимания на её крик и, не удосужившись обернуться, продолжал вести Оливию по коридору.

– Мисс, я выполняю стандартные должностные инструкции, – устало проговорил он. – Не стóит так бурно реагировать. Если вы не представляете угрозы, то мы вас спокойно отпу…

– Стоять! – рявкнул тип в костюме.

Работник ресторана ошарашенно замер и наконец развернулся. Увидев приближающего бритоголового верзилу, он молча потянулся к поясу за рацией.

– Положи её обратно, – тип в костюме был уже совсем рядом с Оливией.

Она неловко попятилась, спрятавшись за спину охранника. Сейчас ей хотелось слиться со стенами коридора и стать невидимкой.

– Пожалуйста, – тихо взмолилась она, – не оставляйте меня с ним!

– Вы оба! Отошли от неё!

Сперва Оливия не узнала, кому принадлежал грубый и надменный голос. Но когда её широко распахнутые голубые глаза уставились на высокий силуэт, стоящий на пороге служебного коридора, сомнения разом отпали.

Верт нашёл её.

– Ещё раз повторяю, отошли от неё! – он вскинул руку с пистолетом, целясь поочерёдно, то в охранника, то в типа в чёрном костюме.

Увидев оружие у Верта, бритоголовый моментально загородил собой Оливию. Скрутив девушку не в самых приятных объятиях, он потащил её по коридору, опрокидывая после себя коробки с продуктами. Вскоре они свернули за угол, и Верт тут же метнулся за ними.

***

Следуя настенным табличкам, указывающим путь к пожарному выходу, неизвестный тип в чёрном костюме оказался на лестничной площадке и начал спускаться. За ним на лестницу выскочил Верт и тут же прицелился.

Из этого ничего не вышло – похититель не попал под угол обстрела, благополучно спустившись на первый этаж.

Громко ругнувшись, Верт ловко перепрыгнул несколько ступенек подряд и оказался в сумраке тёмного коридора. По нему безостановочно двигался силуэт огромного мужчины, который по-прежнему сжимал барахтавшуюся и побледневшую от страха Оливию.

Подняв руку с пистолетом, Верт хорошенько прицелился. У него не было права на ошибку – пуля могла не попасть в мужчину, но могла запросто задеть Оливию. Выждав удобный момент, Верт собрался нажать на курок, но именно в это мгновение похититель скрылся за ближайшим поворотом.

– Проклятье! – выругался Верт и понесся им вслед.

Не успел он свернуть за угол, как рухнул на пол под испуганный крик Оливии. От мощного удара в солнечное сплетение Верт болезненно поморщился, но продолжал держать оружие на готове.

Предугадав его манёвр, бритоголовый ногой вышиб из его руки пистолет, который упал где-то неподалёку. Одним махом мужчина оказался на Верте, безжалостно сдавив его горло коленом.

– Полегче, – прокряхтел Верт. – Я не люблю быть снизу.

Дышать стало тяжело, но он замахнулся, вкладывая в удар всю силу и злость. Кулак впечатался в плотно сжатую челюсть мужчины, и тот лишь отвернулся, сильнее продавливая шею коленом. Верт сделал ничтожно маленький вздох, и из его горла вырвался жалкий хрип. Он понимал, что у него мало шансов в таком положении совладать с физически крупным и грузным противником.

– Извини, приятель, – закашлялся Верт. – Но мне придётся применить «сиськоверт».

Резко подняв руки, он вцепился пальцами в грудь мужчине через тонкую ткань рубашки, со всей дури оттопырив его соски. Тот раздраженно зарычал и отодвинулся, и Верт воспользовался заминкой.

Он приподнялся на локтях, чтобы совершить решающий выпад, но в этот момент раздался приглушённый звук, напоминавший удар монтировки об землю. Бритоголовый обмяк и повалился на пол.

От неожиданности Верт не смел сдвинуться с места. Тип в чёрном костюме лежал и не пошевеливался, а над ним застыла Оливия, сжимая тонкими пальцами пистолет. Пряди её длинных волнистых волос обрамляли побледневшее лицо, губы взволнованно приоткрылись, а голубые глаза блестели в полумраке коридора. В них плескались страх, паника и… восторг.

– Вау, – потрясенно выдохнула она, справляясь с глубоким тревожным дыханием.

Верт молчал и недоуменно таращился, то на неё, то на обездвиженного бритоголового.

– Поверить не могу, что от одного удара от пистолета он отключился, – воскликнула Оливия.

– Это «Гризли», – пояснил Верт. – У него довольно тяжёлая рукоятка.

Поднявшись на ноги, он поправил ворот пальто и ткнул носом начищенного ботинка в бок мужчины. Тот не шелохнулся, и Верт наклонился, чтобы проверить пульс на его шее. Несколько секунд он проницательно всматривался в лицо бритоголового, после чего выпрямился в полный рост и взглянул на Оливию, аккуратно возвращая из её рук свой пистолет.

– Ты только что вырубила одного из телохранителей Кристофера.

– Телохранитель Криса? – растерянно переспросила Оливия.

– Кажется, его зовут Фрэнки. Нужно отвезти его Кристоферу, а по дороге ты всё мне расскажешь, – Верт взялся за ногу бритоголового и поволок его к пожарному выходу. – Особенно меня интересует та часть, где ты перешла от мистера Лонсдейла к Крису.

***

Он не знал, как долго пребывал в тёмной и безмолвной пустоте. Изредка она прерывалась короткой вспышкой или обрывком шума, но в какой-то момент Саймону удалось вырваться из небытия. Он уловил голоса людей и расплывчатые очертания незнакомой комнаты.

Саймон часто заморгал, пытаясь придать зрению чёткость, но всё вновь померкло. В голове всё смешалось в несвязные клочки воспоминаний, а в ушах зазвенело множество голосов: от детских, весёлых и беззаботных до отчаянных безудержных рыданий и криков. Звучали обрывки диалогов, разговоров из далёкого прошлого.

Будто бы ему показывали психоделический клип из вереницы лиц и мгновений. Одни были чёткие, яркие, но короткие и быстрые, словно в ускоренной перемотке. Другие ясные и реальные, но поставленные на режим слоу мо. А третьи совсем слабые, блеклые, погружённые в тень.

Зимний снежный вечер, где он стоит на парковке и видит, как она выходит из стеклянных дверей клиники. Её лицо озаряет улыбка, когда она садится в чужую машину. Глаза Саймона ослепляются пронзительным светом фар уехавшего автомобиля. И вот она уже хватает его за затылок, накрывает его губы в умоляющем захлёбывающем поцелуе. Её руки ненасытно скользят по его телу, срывают одежду и толкают на кровать. Саймон летит на простыни, но вместо них падает на пол бойцовского ринга. Над ним горят десятки прожекторов, безумная толпа ревёт в предвкушении зрелища. Саймон пропускает удар и закрывает глаза. А когда открывает – оказывается в невзрачной подсобке. Рядом с ним его приятель автомеханик презрительно сплёвывает при виде чёрного Mercedes G-класса, заехавшего в автомастерскую, и Саймон ставит себе цель, что он будет ездить на таком же автомобиле, чего бы это ему не стóило.

Воспоминания переносят его в детство, где он смотрит на лежащего в гробу отца. Саймон погружает пальцы в сырую промозглую землю и роняет горсть на полированную крышку из дерева. Плач матери впивается заточенным остриём в грудную клетку, заставляя пережить заново невыносимую горечь. На глазах застывают слёзы, и Саймон прикрывает веки. Затем он случайно подслушивает разговор. Тренер объясняет его матери, какие перспективы развернутся перед её сыном, если он займётся целиком боксом и бросит подработку в автомастерской. Но Саймон видит неоплаченные счета за квартиру и в гневе швыряет школьный ранец в стену.

Загорается вспышка, и с таким же гневом Сай колотит боксёрскую грушу, после чего бежит на работу. И так по кругу: клуб бокса – автомастерская – несколько часов сна дома. От усталости Саймон засыпает под капотом машины и, просыпаясь, оказывается на заброшенном складе. К его виску приставлен пистолет, а в лицо нагло ухмыляются серые глаза: «Если справишься, ты больше не будешь ковыряться в сломанных тачках». Высокий, темноволосый парень убирает оружие, призывая девушку с такими же серыми глазами. Она подходит к сидящему Саймону и наклоняется, а с её персиковых губ слетают слова:

–… прошло больше суток, – её голос звучал взволнованно. – Почему он не приходит в себя?

– Он потерял много крови. Дайте ему время, чтобы восстановиться, – ответил другой более спокойный женский голос. – Доктор сделал, что мог. Остаётся лишь ждать.

Саймон услышал судорожный вздох и ощутил, как на его щёку легла подрагивающая ладонь.

– Саймон… пожалуйста… вернись ко мне.

К носу подкрался аромат граната, и Саймону захотелось резко распахнуть глаза и прижать Берту к себе. Но его тело обмякло и перестало слушаться, когда одно свежее воспоминание тяжким грузом сдавило грудь.

Берта вскакивает из-за стола на его кухне, и с её губ, с которых совсем недавно слетали стоны удовольствия, вырывается крик отчаяния:

– Хватит потрошить меня своими признаниями! Я никогда не смогу кому-то довериться и быть искренней! То, что случилось между нами – больше не повторится.

Она убегает, а Саймон с трудом сдерживается, чтобы перевернуть кухонный стол и метнуться за ней. Вместо этого он потрясенно таращится в захлопнувшуюся дверь, пока его не возвращает в реальность звонок от Теона.

Саймон позволил беспросветней мгле вновь охватить его. Он знал, что ему нужно быть сильным, как никогда. Нельзя проявлять слабость, чтобы не погрязнуть в чёрной пучине. Но что-то внутри него надорвалось, разрушились последние остатки сил.

Сквозь плотную непроглядную темноту Саймон ощущал, как нежные руки Берты мягко, но крепко обвили его. Он чувствовал, как она прижалась к нему, слышал её всхлипы и тихий плач.

– Кого ты во мне разглядел? Есть шрамы, которые остаются на всю жизнь страшным клеймом. Есть болезни, которые не излечиваются. Есть раны, от которых можно потерять руку. Я и есть гниющая рана. Я не излечусь, и от меня будет только хуже. Я столько неприятностей принесла Верту и не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь ещё пострадал.

Несколько минут Берта тряслась от рыданий, а после всё прекратилось. Её тёплые ладони больше не обнимали Саймона. До его ушей донёсся приглушённый звук шагов и скрип половиц. По тому, как шум отдалялся, а затем приближался, несложно было догадаться, что Берта ходила взад-вперёд по комнате.

– Какой же ты глупый, Саймон! Зачем? Зачем ты это сделал? Какого чёрта бросился под пулю? Верт бы нашёл выход из ситуации, он всегда находит. А что теперь будет с тобой? Ты хоть понимаешь, как я буду жить дальше, если с тобой случится что-то плохое? – она протяжно вздохнула. – Хотя плохое уже с тобой приключилось. Ты встретил меня.