«История начинается тогда, когда уже ничего невозможно проверить».

Тропа вывела на край поля, над которым клубился туман. Серый, мокрый и какой-то гадостный даже с виду. И в этом тумане увяз до боли знакомый фургончик.

Быть того не может.

– Нам туда! – велела Юлиана, дернув Семена за ухо. Сидеть на медведе было мягко и вполне удобно, как на кресле, только без подлокотников, и еще оно двигалось. – Семка, там же наши. Я должна узнать. Быстренько посмотрим…

Она видела и сцену, какие-то скамьи, столб, уходивший в небеса. А где люди? Хотя нет, люди тоже наличествовали. Они растянулись жиденькой цепью на пути тьмы, что катилась со стороны дальнего леса. И надо было туда, наверное, но как своих бросить? Пусть они и не друзья, но ведь коллеги!

Фургон был пуст. Почти.

А у самого края дороги маячила высокая фигура с камерой на плече.

– Криворученко, ты что тут делаешь?! – Юлиана удивилась, а Мирон явно обрадовался.

– Юлька! Живая!

– Ну.

– А мне сказали, тебя медведь сожрал. А оно вон как… наоборот, выходит…

– Это оборотень, – зачем-то пояснила Юлиана. – Мой будущий муж.

Слово держать надо.

– Всегда знал, что ты страшная баба… – Криворученко явно понял все несколько не так, как задумывалось. – Ладно, мы, мужики, народ привычный. Но оборотня за что? Животинка, чай, редкая, а ты его того…

– Я его не того!

Так. Надо успокоиться и вспомнить, что Криворученко – это Криворученко. В съемке он гений, а во всем остальном… как выражался Главнюк, за счет чего-то гениальность надо было компенсировать.

– Вот-вот, еще даже не того, а уже жениться заставляешь. Потом-то что будет?

– Ты чего тут делаешь?! – рявкнула Юлиана, чувствуя, как испаряются остатки терпения.

– Так это… велено… эфир прямой. По выделенному каналу. Во, глянь, чего выдали! – Криворученко с гордостью продемонстрировал какую-то штуковину, которая облепила камеру, оплела серебристою паутиной. – Артефактный стабилизатор с подавителем помех. Военного образца. Я таких и не видел даже! Картинка пойдет на загляденье!

– Куда пойдет? – интерес Юлианы не остался незамеченным.

Местечковый император взирал на Криворученко сверху вниз.

– Так прямо в эфир. Сам звонил! – Мирон поднял палец в небеса. – Сказал, чтоб, как полдень пробьет, шел и снимал. А я ему, как снимать, когда ведущего нету! Юльку медведи сожрали…

– Подавились, – хмыкнул император.

– А то. Я ему так и ответил, что наша Юлька любому медведю поперек горла встанет. – Семен обиженно заворчал, и Юлиана похлопала его по загривку, успокаивая. Нечего ей тут медведя нервировать пространными размышлениями. – А он мне, мол, хрен с ней, с Юлькой… – вещал Криворученко своим обычным на диво ровным усыпляющим тоном, который когда-то и не позволил ему сделать карьеру репортера. – Сам все снимешь. Мол, тут и без ведущего понятно будет. А чего понятно? Этот вовсе сбежал. – Он мотнул головой в сторону автобуса. – Там хрень какая-то, ни подойти, ни подъехать. Спецэффектов на этой ярмарке аж с перебором. Такой массовки небось и в Голливуде нету. Мертвяки натуральные такие, прям как живые! Так что, Юль, поработаешь, а? – с надеждой спросил Мирон. – А то если съемку не начну, уволит же ж. А у меня семья, дети. И жена тоже не того, пока денег нет… – Юлиане ненадолго даже стало жаль неизвестную ей жену Криворученко. – А ты языкастая, как трепаться начинаешь, так любая тема идет, что по маслу.

– Меня уволили.

– Считай, восстановили. Самодержец я или как, – сказал император, задумчиво щурясь. – В общем, если им эфир нужен, то дадим… Волнения хотят, значит, обстановку дестабилизировать. Будет им эфир. Ты… как тебя?

– Криворученко…

– Снимаешь-то хоть нормально?

– Обижаете, – произнес тот, ничуть не обидевшись. – Тут я бог…

Юлиана кивнула, подтверждая, что если не бог, то где-то очень близко.

– А вы реконструкторы? – Мирон наконец разглядел остальную гвардию. – На эту… на ярмарку? Которая про люли? Как ее… – Он вытащил бумажку. – Во! «Ай-люли-люли»… народной типа песни. Прикольно.

– А то! – Император приосанился. – Значит, так, Юлиана, бери своего оператора и давайте за нами, только в пекло самое не лезьте. Снимайте и, главное, постарайся осветить так, чтоб народ не заволновался. Бодро. Живо. Позитивно! Не мне тебя учить. Ври, как в последний раз. Гвардия! Вперед!

И поскакал.

– Это вообще кто? – поинтересовался Криворученко, камера в руках которого пикнула и ожила.

Сама собою. Чтоб их… еще и внешний контроль навесили.

– Подкозельский император…

– А у них там империя? – Криворученко самостоятельному поведению камеры не удивился и ловко развернулся, беря общий план.

На общем плане колыхался сизый туман, в котором то тут, то там проглядывали смутные тени. Иные выбирались, превращаясь в полуистлевшие скелеты.

– У них чего только нету… И император, и древнее зло, и конец света. Так, работаем. – Юлиана спрыгнула с Семена и, кое-как пригладив волосы, выдала: – Доброго дня, дорогие зрители! До вас дошли слухи о моей пропаже, так вот, спешу обрадовать, что я нашлась!

И больше оптимизма в голосе.

И не думать, что снимать конец света в позитивном ключе – это как-то чересчур.

– И сегодня приветствую вас на мероприятии, без лишних слов поразившем меня в самое сердце размахом… – На другой стороне поля что-то громыхнуло, и из тумана ввысь поднялись два светящихся столпа. – …эта удивительная ярмарка…

– «Ай-люли-люли», – одними губами подсказал Криворученко, чуть поводя камерой, чтобы захватить боевую гвардию императора, возглавляемую с одного фланга собственно императором, а с другого – Менельтором.

Бык шел, запрокинув голову, и огромные рога его лежали в одной плоскости со спиной, а сияние бычьей шерсти почти сливалось со светом, что исходил от змеевидных волос гвардейца. И только массивная труба гранатомета несколько выбивалась из общеисторической концепции.

– «Ай-люли-люли», – послушно повторила Юлиана, чувствуя, как бегут по спине ручейки пота. – Сегодняшняя ярмарка посвящена великой победе русского оружия над силами тьмы! Совместными усилиями императорской гвардии и театра было решено провести реконструкцию этого, без всяких сомнений, великого сражения! Сейчас вы видите… – Она взглядом указала на левый фланг, где с рук императора срывались огненные хлысты, выкашивая шеренги мертвецов, – …как личная дружина князя, – Юлиана запнулась, сообразив, что понятия не имеет, как этого князя звали, но потом решила, что это не так уж важно, – идет в атаку на мерзких половецко-монгольских татар. Орды их, предводительствуемые Черным ханом…

– Дракона снимать? – уточнил Криворученко.

– …принесли на Русь многие беды. И тогда…

Дракон шел на бреющем. Более отвратной твари Юлиане видеть не случалось.

А главное, что от дракона вверх тянулись нити черноты.

– …люди объединились, чтобы противостоять этой беде…

Что-то громыхнуло, и вокруг дракона разлилось пламя, которое, впрочем, вскоре будто впиталось в тело твари, нисколько ей не повредив.

Так, не думать о драконе.

Позитив. Нужен позитив.

– …и славные воины…

Государыня-императрица задумчиво читала доклад. Предварительный. Краткий. Очень краткий. Но и без того над короной светлых волос то и дело проскальзывали светлые искорки, выдававшие, что чтение это требовало от государыни немалых сил и самоконтроля.

– Как, – тихо спросила она, закрыв папку, и поглядела на Поржавского. – Если это правда, то… как такое могло произойти? Здесь и сейчас…

А ведь доклад лишь по самым верхам. Массивы данных только-только обрабатывать начали. И как подозревал Поржавский, в них, в этих массивах, далеко не все есть.

В заговорах, как и в айсбергах, часто одна верхушка и видна.

– Государыня, – графиня Орловская, гофмейстерина и одна из ближайших подруг ее императорского величества, осмелилась войти в кабинет. – Вам стоит на это посмотреть.

– Что еще?

Кого другого императрица выставила бы, но на Орловскую лишь поглядела с печалью и смирением.

– Ваш сын, кажется, войну начал.

– С кем?

– Если верить репортажу, то с ордами половецко-монгольских татар.

– С ке-е-ем? – Искры погасли, ибо удивление государыни оказалось сильнее гнева. – Откуда ты…

– Вам лучше посмотреть. Это сейчас по всем каналам. Причем явно искусственно. Где-то вещание перехватили…

Звонок пробился и к Поржавскому. По первой линии. И да, прямое включение шло по всем каналам. И, что куда хуже, в сети.

Стало быть, в айсберге он не ошибся.

Ничего. На любой айсберг свой ледокол найдется, а этого Поржавский так не оставит. Распоряжение найти, откуда давят трансляцию, он отдал. Как и другие. Посмотрим еще, кто там взялся четвертой властью распоряжаться.

– …таким образом, вы можете сами увидеть и оценить весь размах! – Репортерша была какая-то мятая, взъерошенная, но вполне знакомая.

Стало быть, не заблудилась, как на то уповали коллеги. Поржавский даже порадовался за нее исключительно из мелко-злорадных чувств.

За спиной репортерши колыхался серый туман, в котором виднелись шеренги мертвецов…

– Знаете, я ведь по монголам диссертацию защищала, – задумчиво произнесла графиня Орловская, вытащив из сумочки пакетик с семечками. – Хотите?

Дамы покосились на Поржавского, и тот вежливо сказал:

– С радостью.

– …и степень достоверности! Какая проработка! Какая плотность иллюзии…

В протянутую руку репортерши упало копье. Точнее, это выглядело так, будто оно упало, а не девица успела поймать его в полете.

– Она не в курсе, что у иллюзий не бывает плотности? – уточнила императрица.

– Как и большая часть населения. – Орловская высыпала семечки в малахитовую шкатулку. А Поржавский-то гадал, для чего она в кабинете стоит. – К счастью…

– …и даже дракон!

– Это же… – охнула императрица, чуть семечкой не подавившись. – Как вы… откуда там некроманты?

– Два дракона! – поспешила уточнить репортерша. – И судя по тому, что происходит, второй за нас! – И она подпрыгнула от радости.

– Это же Софьюшка! – Орловская, растерявшись, щелкала семечки и шелуху сыпала прямо на паркет. – Там, на спине… Только поглядите!

Поржавский поглядел и вынужден был признать, что на спине второго существа, шестикрылого и какого-то одновременно ужасающего и притягательного, восседала новоявленная княгиня Чесменова-Кошкина.

Впрочем, и сам Чесменов был.

– На драконе и с мужем… – протянула Орловская. – А мой меня в свадебное повез на Бали! Что я на том Бали не видела?!

– Слушай, вот не говори… А мы вообще в Пермь отправились. На гвардейский смотр. Он с гвардией… отмечал свадьбу.

Ее императорское величество тяжко вздохнула и задумалась было о чем-то своем, императорско-женском, но была отвлечена бодрым голосом журналистки:

– …засадный полк князя ударил в тыл половецко-татарским монголам…

– Были же вроде половецко-монгольские татары, – с сомнением произнесла Орловская.

– Ай, Оленька, не придирайся. Какая разница?

– И вправду. Орда – она орда и есть.

– …смяв их оборону…

– А на чем они сидят-то? – Императрица прищурилась. – Надо экран побольше! Погоди…

Она пошарила под столом и вытащила пульт, после чего одна из панелей отъехала в сторону, и включился огромный, во всю стену, экран.

Надо же…

– Вы, князь, не смотрите так… Если я у себя сяду и что-то включу для души и отдохновения, то вечно кто-то припрется со срочным вопросом, – слегка смущенно произнесла императрица. – А тут сижу – вроде как работаю, и никто не мешает.

В этом был свой смысл. Определенно был.

И странно, что сам Поржавский не додумался, хотя… Он ведь иногда позволял себе не совсем работать. Пусть сериалы его не очень увлекали, но если просто по сети побродить…

А картинка на большом экране определенно была лучше.

– Мне ведь не мерещится, да? – уточнила Орловская.

– …думаю, что многие обратили внимание не только на княжескую дружину, но и на ее, с позволения сказать, транспорт. И да, это зомби! – Репортерша вытянула руку туда, где огромный зомби-бык, отливающий зловещей зеленью, крутился, втаптывая то ли половецко-монгольских татар, то ли половецко-татарских монгол в землю. – И это неспроста!

– Слушай, я тут открыла один сайт… Там тоже стрим идет. Чтоб мне такую аудиторию… Полстраны, похоже, сидит, – Орловская положила планшет на юбки, – еще и комментарии пишут…

– Во времена былые хороших лошадей было мало, – рыжая старательно улыбалась на камеру, глаз ее слегка подергивался, но видно было, лишь если пристально присматриваться, – и содержать их было довольно дорого, особенно зимой. Хлеба порой не хватало, чтобы людям прокормиться. В то же время умертвия, в отличие от живой скотины, не требуют ни сена, ни овса, а при толковом хранении не занимают много места. В минуты же опасности можно воззвать…

– Она ж бред несет! – то ли возмутилась, то ли восхитилась императрица. – Но как уверенно!

– …а потому во многих городищах учеными были найдены огромные залежи костей. И если прежде считалось, что это просто скотомогильники, то теперь этот взгляд был пересмотрен!

Только что.

Поржавский прикрыл глаза, чтобы не видеть, как с исторически аутентичного умертвия действующий министр МЧС – доехал-таки, зараза, – рубанул воздушной плетью, прокладывая среди шеренг неупокоенных монголо-татарских половцев широкую просеку. Жаль, ненадолго. Мертвецов было много.

– А главное, если завтра Академия наук выпустит опровержение, под которым подпишутся все нынешние профессора, – меланхолично произнесла Орловская, листая ленту сообщений, – то поверят вовсе не им.

– Что скрывает прошлое? Что отрицает современная наука? Смотрите новую передачу «Тайны минулого»! О том, как на самом деле жили, сражались и любили наши предки…

Поржавскому подумалось, что он эту передачу обязательно посмотрит. Просто чтоб знать, чем ныне народ бредит.

– О… пишут, что половецкие татары не настоящие, – Орловская и про семечки позабыла, – что опять схалтурили. Съемки кривые, а спецэффекты явно на коленке леплены. И массовка так себе работает.

– Кто пишет? – сухо поинтересовалась императрица.

– Какой-то «Super_expert»… Ой, не бери в голову. Ага, вот еще один. Драконы тоже халтура… иллюзионист явно криворукий, а сценарий и вовсе через задницу писали, ни здравого смысла, ни логики. Так, неважно… Вот. На роль князя могли бы кого другого найти, поприличнее.

– Кого? – Императрица слегка нахмурилась. – И чем им Сашка не нравится? Тут его, конечно, не узнать, но все же…

– Так… вот: рожа у него не княжеская, а слишком уж рязанская.

– А какою ей быть? – Ее императорское величество удивилась. – Мой род от Игоря Святославовича начало берет, он когда еще в Рязани сел, да так ныне дядька там губернаторствует…

– Написать?

– А и напиши. Тоже мне, эксперты, князь им не нравится! Нет, он, конечно, похудел изрядно… небось опять одними бутербродами питался. Никакого понимания режима. Но в остальном так ничего, бодрый. – Императрица вздохнула, как почудилось, с умилением. – А конь ему к лицу… и доспех тоже. Что-то есть в нем знакомое…

– В коне? Или в Сашке?

– В доспехе. Будто видела я где-то такой…

– Написали, что явный новодел. И вооружение тоже. Ага, а тут один выискался, выдал, что съемки, похоже, натуральные. И мертвецы восстали. И костяные драконы тоже. И значит, идет битва некромантов.

– Кто там такой умный?

– «Zainka_lapulia». – Орловская развернула планшет.

– Скинь ссылочку, – попросил Поржавский. – Надо как-то блок поставить этой заиньке-лапуле, пока паника не началась.

– Плохо вы интернет-сообщество знаете, – Орловская ссылочку все же кинула, – сейчас ей и без вашего блока докажут, что она кругом неправа. Вот, уже начали. Мол, настоящие костяные драконы имеют одну пару крыльев, а шестикрылые – бред и выдумка. Она отвечает, что количество крыльев костяного дракона напрямую свидетельствует о ранге некроманта, и в истории описаны даже восьмикрылые…

Надо будет поискать эту заиньку с лапулей вместе.

И понять, откуда такая осведомленность.

Меж тем двукрылый дракон заложил вираж, уходя из-под атаки своего более могучего собрата, и дыхнул чем-то черным, клубковатым. Этот клубок устремился к земле, стремительно разрастаясь, собирая всю разлившуюся в воздухе тьму.

Твою же ж… Твою…

Сердце кольнуло тревожно, потому что император явно не успевал отразить… Ком впитал совокупный удар трех гвардейцев и выплеснул навстречу темные ленты разрушающей силы.

Не справятся. Не…

Такая маленькая по сравнению с шаром фигурка соскочила с быка и вытянула руки, а потом вдруг вокруг нее словно золотой нимб взметнулся… Или не нимб? Змеи? Не понять. Надо будет посмотреть на замедленном. В общем, это впитало тьму, а затем воздух вокруг парня будто затрещал, продавился и буквально выгнулся, принимая ответную волну света, полетевшую к дракону.

– …а сейчас славный дружинник демонстрирует легендарную древнюю технику ясно солнышко, – почти недрогнувшим голосом произнесла репортерша. – Точнее, красно солнышко…

Свет ударил тварь в бок, заставив кувыркнуться.