Другие поселились в здешнем районе, так как смирились с мыслью о том, что жизнь их безнадежно загублена. Марк терпеть не мог таких необразованных идиотов. Ничтожные неудачники, которые думали, что они умнее всех, хотя ничего не добились в своей жизни.
Он быстро проехал через Клэнси, не удосужившись повернуть ни на одну из боковых дорог или проехать дальше в глубь района. Он не хотел и не должен был. Сегодня утром здесь было тихо, если не считать одного парня, который бродил по округе, разговаривая сам с собой.
Он подъехал к знаку "Стоп", включил мигалку и пропустил вперед себя одну машину. Он в последний раз взглянул на Клэнси, прежде чем повернуть налево и оставить район позади.
Вот вам и сентиментальность.
Он был рад, что покинул район, в котором ему раньше приходилось работать. Он чувствовал себя намного лучше в своем нынешнем положении.
Но он так и не понял, хочет ли он до конца жизни работать в полиции. Работа уже стоила ему женитьбы на Миранде. За месяц до того, как он должен был жениться, его ранил в ногу один парень, находившийся под воздействием метамфетамина. Миранда уже начала переезжать в его небольшой дом и была как раз там, когда ей позвонили и сообщили, что его срочно везут в Окружной госпиталь.
Свадьбу пришлось отложить.
Миранда проявляла терпение и оказывала поддержку во время его выздоровления. Через неделю после того, как ему сняли бандаж с ноги, она сообщила ему, что уходит. Она решила вернуться к своим родителям в Южную Каролину и попробовать начать все сначала.
- Ты должен так же поступить со своей жизнью, - сказала она, слезы выступившие на ее глазах блестели при свете лампы на его кухне.
- Я не представляю, как, - сказал он в ответ.
Что было правдой. Тем не менее, он близко к сердцу принял ее слова и задумался о других перспективах, которые могла преподнести ему жизнь.
Но мешок с другими перспективами оказался небольшим, скорее даже мешочком.
- Ты ничего другого не умеешь делать, Марки-Марк, - пробормотал он.
Радио зашипело и пронзительно заверещало, заставив его отвлечься от тягостных воспоминаний. Марк скривился от пронзительного звука, заполнившего машину.
Раздался голос Карлы, искаженный и даже более сексуальный, чем в реальности.
- Один - пять, что у вас происходит?
Он вытащил из подставки рацию, поднес ее ко рту и нажал на кнопку сбоку.
- Диспетчер, говорит один-пять. Я двигаюсь на запад по Ханни-Велл, возвращаюсь в город. Прием.
Последовала пауза. Скорее всего, она знала, что он был в Клэнси, и задавалась вопросом, зачем, ведь она его туда не посылала. Треск помех начинал его раздражать.
- Шериф просит вас подъехать к месту сбора ваших коллег, помощник шерифа.
Марк застонал. Кто-то, должно быть, заметил его, когда он проезжал мимо "Великолепных Пончиков", и теперь его вызывают обратно.
- Карла? Неужели тебе действительно позвонили и попросили отправить меня туда?
- Утвердительно, Марк. Сказал, что кофе сегодня утром просто замечательный, а пончики свежие.
Марк не хотел, чтобы его видели вместе со всеми остальными дежурными полицейскими в пончиковой, но они очень хотели, чтобы он там был. Если он не появится, то будет выглядеть как придурок.
- Хорошо, - сказал он. - Сейчас же направляюсь туда.
- Есть еще кое-что, - сказала она.
- Да, конечно.
- Ты можешь проследить за тем, чтобы и мне принесли кофе и полдюжины пончиков?
Марк, улыбнулся и кивнул, хотя он знал, что Карла не могла его видеть.
- Прослежу.
- Можем вместе позавтракать, если хочешь, милый?
Марк почувствовал, что его лицо становиться пунцовым. Он слышал, что в прошлом Карла заигрывала с другими офицерами, но, когда она флиртовала с ним, все выглядело иначе. Как будто она хотела нечто большего, чем несколько перепихонов в ее спальне. И именно поэтому он держался от нее на расстоянии. Он не хотел никаких серьезных отношений, пока не разберется, как ему жить дальше.
- Посмотрим, - сказал он.
- О'кей, - сказала она. - Отбой.
- Конец связи.
Радио замолчало. Он засунул микрофон в держатель и проехал остаток пути до "Великолепных Пончиков" в тишине. Мысли в его голове рассеялись, и он хотел, чтобы так было и впредь.
Въехав на парковку, он увидел свободное место между двумя другими машинами. Он заглушил машину. Сидя за рулем, он постарался придать себе вид довольного полицейского. Другие, похоже, повелись на его старания, так что, ему каждый раз нужно перед ними разыгрывать представление.
Вот тебе и карьера. Актер.
Марк, улыбнувшись этой мысли, выбрался из машины. Захлопнув дверцу, он сразу ощутил на себе воздействие дневного зноя. От жары униформа казалась более плотной и толстой на его коже, непроницаемой и слегка прилипшей.
Поправив ремень, он направился в торговое помещение, вдыхая приятные ароматы, доносящиеся изнутри.
Клейтон забрался в машину Терезы и захлопнул за собой дверцу. Она сразу не поехала. Хотя он не смотрел на нее, он знал, что она смотрит на него. Он мог представить, о чем она думает, рассматривая синяк под его глазом, разбитый нос и рассеченную губу. Она не могла видеть синяки под одеждой, которую дал ему Митч, но наверняка догадывалась, что они там есть.
- Господи, Клейтон...
- Ты бы видела другого парня.
- Не смешно.
Клейтон вздохнул.
Он одернул фланелевую рубашку, которая была на два размера больше той, что он обычно носил. Тереза до сих пор не отъехала от двухэтажного дома на ферме Митча. Клейтон посмотрел в окно со стороны пассажирского сиденья и увидел, что Митч наблюдает за ними через эркер. Нахмурив брови, он обеспокоенно смотрел на них.
- Давай уберемся отсюда, а?
Тереза сглотнула. Послышался влажный булькающий звук. Она вот-вот готова была расплакаться.
Он заметил, что она кивнула, а затем повернулась на своем сиденье. Она воткнула передачу, и машина поехала назад. Она развернулась и уже подъезжала к гравийной дороге с кукурузными полями по обе стороны, когда слезы все-таки навернулись на ее глаза.
Клейтон повернул голову и посмотрел на Терезу. Женщина сидела немного подавшись вперед, держа обе руки на руле, а по ее лицу текли слезы. Со стороны казалось, что она ухмыляется, так как она оттягивала губы назад. Но он знал, что она не ухмыляется. Она всеми силами пыталась не выдать свою истинную реакцию на его состояние.
- Мне жаль, - пробормотал он.
Тереза покачала головой, не переставая плакать.
- Когда это прекратится?
- Что ты имеешь в виду?
- Это, - oна развела руками. - Все это. Ты.
Он прекрасно понимал, что она имеет в виду, но решил прикинуться дурачком. Он прибегал к подобному трюку по отношению к своим родителям, когда был подростком.
- Я не могу постоянно вытаскивать тебя из неприятностей, - сказала она, всхлипывая.
- Кто тебя просит?
Она повернулась к нему, в ее глазах блестели слезы.
-Ты.
- О... понятно.
- И разумеется, я как послушная маленькая собачка прибегаю каждый раз, когда ты свистишь.
Хотя ее голос все еще дрожал, она, похоже, перестала плакать.
В его голове возник образ изуродованных останков Громилы. Разорванная глотка, жилистые ошметки вывалились на землю, отчего грязь превратилась в комки.
Клейтон перевел взгляд на ноги Терезы, пытаясь избавиться от воспоминаний о Громиле. Получилось. Солнце не опускалось ниже ее живота.
Ее загорелые и гладкие ноги блестели в мягких тенях, как будто она натерла их лосьоном.
Ее короткая юбка была задрана на бедрах до самой промежности. Он заметил, что на ней были черные трусики.
Он посмотрел вверх на девушку. Она была одета в обтягивающую маечку на завязках с глубоким декольте, в котором он мог видеть ее обнаженные упругие груди.
Под майкой, должно быть, у нее был лифчик без лямок, потому что спереди он не мог видеть ареолы ее темных сосков, а на плечах были лишь узкие завязки.
Она выглядела как всегда великолепно. Она не накрасилась, но у нее было лицо, которое в макияже не нуждалось. Он готов был поспорить, что в ее жилах течет индейская кровь, судя по ее черным волосам и смуглой коже, которая на ощупь была самой гладкой из всех, что он когда-либо трогал. Его руки скользили по ней, как по бархату.
Он почувствовал, что член в его штанах начинает шевелиться.
- Хватит пялиться на мои сиськи, Клейтон.
- Я и не пялился, - сказал он, повернувшись лицом вперед. Он не заметил, когда они выехали на шоссе и поехали в сторону Брикстона. - Я смотрел на твои ноги.
Она закатила глаза.
- Неважно.
Она действительно разозлилась.
И он не мог винить ее за это. Но сейчас ему было необходимо, чтобы она не сердилась.
- Спасибо, что заехала за мной, - сказал он.
- Мне охуенно приятно.
- Что ты хочешь от меня?
- Чтобы ты прекратил заниматься херней.
Если бы он только мог.
- Я пытаюсь.
- Пытаешься? - oна повернулась к нему. - Неужели?
- Я стараюсь поверь, - oн тяжело вздохнул. - Сигареты есть?
- А у тебя нет?
- Я не взял с собой мой бумажник.
Тереза выпятила вперед подбородок.
- В бардачке.
Колени Клейтона касались приборной панели из-за того, что сиденье было сдвинуто вперед. Клейтон просунул руку между своих ног, дернул за рычажок, и дверца открылась. Сигареты вывалились наружу. Он поймал их, прежде чем они успели упасть между его ног, затем поднял дверцу отсека кверху. Раздался щелчок.
- Захвати и мне одну, - сказала она.
Клейтон раскрыл пачку сигарет с откидывающейся крышечкой. Внутри пачки с несколькими сигаретами находилась зажигалка.
Будем надеяться, что у нее где-то есть еще одна пачка. Надолго этих сигарет нам не хватит.
Он вытащил зажигалку с двумя сигаретами. Он сунул две сигареты себе в рот и прикурил от зажигалки сразу обе сигареты.
Он протянул одну Терезе.
- Спасибо, - сказала она.
- Не за что.
Она немного опустила окошко. Порыв ветра ворвавшийся в салон машины, развеял дым и растрепал волосы по лицу Клейтона. Он тоже опустил окно. Сильный порыв ветра ослаб, а возникший сквозняк, казалось, ослабил мощный поток, разметавший его волосы. Он попробовал убрать рукой волосы с своего лица, но его пальцы застряли в колтунах. Он обнаружил, что его волосы слиплись от сгустков засохшей крови. Он опустил руку на колени и вздохнул.
Ему нужно было принять душ.
- Ты собираешься рассказать мне, что произошло? - спросила она.
- Это имеет какое-то значение?
- Для меня имеет.
От осознания того факта, что ей не все равно, он должен был чувствовать себя счастливым. Однако сейчас ее слова раздражали его до жути. Он хотел бы, чтобы ей было все равно. Так ему было бы намного проще проявлять по отношению к ней жестокость.
- Какие-то парни надрали мне задницу.
- И что ты натворил? - oна затянулась сигаретой и выдохнула дым через рот.
Ветер выдул дым в окно.
- Почему ты постоянно считаешь, что я во всем виноват?
- Разве нет?
Клейтон поднял руку вверх и шлепнул себя по ноге.
- В общем... и, да и нет.
Тереза ничего не ответила. Он понял, что она ждет от него подробностей. Поняв, что он собирается рассказывать ей все, он разозлился сам на себя.
Он рассказал ей о Громиле и утверждении Фредди, что он может уговорить Брока некоторое время его не трогать. Естественно, он не упомянул, что за оказанную услугу ему пришлось отсасывать член Фредди.
- Так они все равно тебя избили?
- Да.
- И тебе понравилось?
- Не очень, но лучше так, чем если бы они меня убили.
Тереза выглядела обеспокоенной.
- Думаешь, они действительно могут убить?
- Если я не принесу Броку двенадцать тысяч долларов, то да.
- Тебе нужно обратиться в полицию.
- О, конечно. И что я им скажу? Здравствуйте. Я устраивал собачьи бои для определенных людей, и в результате погибла моя собака. Люди потеряли много денег. Вы можете мне помочь? - Клейтон покачал головой. - Они надерут мне задницу.
- Я уверена, что копы предложат тебе какую-нибудь сделку.
- Меня посадят в тюрьму, несмотря ни на что. Если меня не убьют до того, то кто-нибудь прикончит меня там.
- Но они смогут посадить в тюрьму того парня, Брока, верно? Они не посадят тебя в ту же тюрьму, что и его.
- Прошу тебя. Я бы так далеко не заглядывал. Брок платит копам зарплату. Он просто козел.
- Тогда... где ты собираешься раздобыть деньги, если не намерен поступать разумно?
Замечание Терезы задело его.
Он почувствовал, что начинает потеть, несмотря на прохладный воздух, поступающий из окон. Он почесал голову так усердно, что кожу на голове обожгло.
- Я уже все придумал.
- О?
Когда он ехал голый в тракторе по дороге к дому Митча, все, чем он мог заниматься... думать. Единственный вариант, который, как он полагал, у него оставался, был очень прост, хотя мог и не принести результата.
- Мне нужно завести другую собаку и выиграть несколько боев.
Тереза скривилась.
- Либо собаку, либо убить их всех, - поспешно добавил он.
- Ты сам себя слышишь, когда говоришь?
- К, сожалению.
Тереза выбросила сигарету в окно.
Идея с выбросом сигареты была плохая, учитывая, что они находились в сельской местности, где уже две недели не было дождя. Может возникнуть пожар и тогда сгорит весь город.
Может, мне поджечь сарай, - подумал Клейтон. - Тогда они отстанут от меня надолго, пока я не разберусь кое с какими делами.
Тереза устало вздохнула, как будто услышала его идиотские мысли.
Он посмотрел на нее. Она опиралась локтем на дверную панель, опираясь головой на руку. Ее пальцы были погружены в густые черные волосы и отводили их подальше от лица.
Боже, какая она красивая.