Но подобные звуки его не привлекали. Каким-то непонятным для него самого образом он чувствовал, что звуки ничего не могут поделать с жаждой, от которой его мутило.
Он выполз из-под густых ветвей вечнозеленого дерева и прищурился от яркого света в лесу. Сосновые иголки свисали с его грязной шерсти.
Посмотрев из стороны в сторону, он увидел деревья, которые, казалось, простирались до бесконечности. Он понюхал дуновение ветерка и не обнаружил никаких подозрительных запахов.
Вчера вечером он обнюхивал шины машины Терезы, когда появилась первая машина. Он услышал звук приближения машины и успел убежать в лес, до того, как машина подъехала.
Из зарослей он наблюдал, как мужчина ходит по окрестностям. Возникшее искушение напасть на мужчину было настолько сильным, что Джаггер даже начал дрожать. Он понимал, что лучше не пытаться. В руке у мужчины был предмет, который, как знал Джаггер, мог причинить ему боль, так что он держался на расстоянии. От мужчины исходил запах, который Джаггер сразу учуял среди прочих, аромат, которым Джаггер когда-то наслаждался, когда-то любил... когда-то доверял.
Дом.
Эми.
Джаггер учуял запах Эми и в машине Терезы, следы его старого дома были повсюду на шинах. Он запомнил все запахи с резиновых протекторов и хранил их в своей голове. Совершенно бессознательно Джаггер решил отследить запахи и вернуться домой.
Уткнувшись носом в землю, Джаггер принялся искать место, где можно помочиться.
Он не собирался претендовать на чужую территорию, поэтому старался избегать мест, где он чуял чужие метки. В конце концов он отыскал место около одного дерева, которое выглядело трухлявым и безлистым среди пышного леса. Он задрал ногу и расслабил мышцы. Обильная струя мочи хлынула на землю. Ощущения были прекрасными и, казалось, немного отвлекли его от мыслей.
Когда он закончил ссать, он повернулся и присел на корточки. Когда содержимое кишечника было опорожнено, он почувствовал себя гораздо лучше. Но осталось чувство голода, смешанное с гневом внутри него, гневом, который он никак не мог обуздать, гневом, который породил внутри него бурю, усиливающуюся все сильнее и сильнее.
В его голове возникло видение Эми, лежащей рядом с ним и гладящей его шерсть. Он любил засыпать рядом с ней. Ощущение ее руки, гладящей его по спине, раньше успокаивало его. Теперь же от одного воспоминания ярость выворачивала его внутренности. Его лишенное цвета зрение, казалось, мерцало ослепительными вспышками, пронзая череп острыми уколами.
Подобные мысли приводили его в замешательство. И растерянность порождала еще больший гнев. Он винил Эми в том, что ему причинили боль, в том, что его обидели. Она предала его, разорвала их связь, позволила забрать его, причинить ему боль. Она была причиной неразберихи в его сознании, постоянных болей в теле, из-за которых ему хотелось выплеснуть злость.
В его видении рука Эми потянулась к его пасти и приподняла ему голову. Она наклонилась к нему, намереваясь поцеловать его в нос.
Джаггер распахнул пасть и сомкнул свои кривые зубы на ее лице.
Щелчок его челюстей отразился от деревьев и эхом разнесся по округе. Увлеченный своей фантазией, он невольно представил себе момент укуса. Он выдохнул через нос, облизал губы и пошел прочь.
Он дошел до ручья и принялся пить.
Он несколько минут прихлебывал воду, а потом повернулся и пошел. Вода стекала по его щекам, пока его нос принюхивался. Вдыхая окружающие запахи, он сопоставлял их с теми ароматами, которые хранил в памяти. Он хотел найти один соответствующий.
Он блуждал долго, пока запахи не соединились идеально, как кусок пленки.
Джаггер знал, что идет в правильном направлении. Возможно, потребуется некоторое время, но в конце концов он окажется дома.
Марк встал за деревом, расстегнул штаны и вытащил свой член. Он принялся мочиться. Хотя он уже несколько раз сегодня мочился, из головки его члена выделялась предсеменная жидкость несмотря на то что вчера вечером он трахался.
Четыре раза.
Он трахнул Эми четыре раза, прежде чем она кончила.
Он уже было решил, что она никогда не кончит. Они трахались на диване, лежа на боку и лицом друг к другу. На полу в гостиной, где она перегнулась через журнальный столик, а Марк трахал ее сзади. Потом они пошли в прихожую, где он прижал ее спиной к стене и трахал до тех пор, пока не кончил в третий раз.
После небольшого перерыва, необходимого для восстановления сил, он отнес ее в спальню и она забралась на него сверху. Вскоре она начала содрогаться на нем, запрокинув голову назад и уставившись в потолок.
После того, как Эми кончила, она снова погрузилась в реальность - спокойная, отстраненная. Она практически попросила его уйти, сказав, что хочет немного поспать, а утром ей нужно выполнить кое-какие дела.
Тем самым она дала мне понять, чтобы я не приходил сегодня утром.
И он не пришел. Было уже одиннадцать, а он даже не позвонил ей.
Она тоже мне не позвонила.
Потрогав головку члена, он застонал от приятной боли. Он застегнул молнию на штанах и направился обратно к своей машине.
Он оставил машину припаркованной на обочине дороги. Так как туалета поблизости не было, короткая остановка в лесу была как нельзя кстати. Не в первый раз ему приходилось делать короткую остановку на обочине.
Сев в машину, он проверил свой мобильный телефон на наличие пропущенных звонков или текстовых сообщений. Их не было. Эми, вероятно, свяжется с ним в ближайшее время. Смущение по поводу ебли вчера вечером в конце концов пройдет. Она позвонит. Может, даже извинится.
Да черт с ней. Я сам перед ней извинюсь.
Не нужно было трахать ее.
А как я мог отказаться?
Мог. Я все время говорил ей, что мы не должны трахаться.
Он не умел притворяться, он очень старался.
На моем месте мог быть кто угодно. Вчера ей было все равно с кем трахаться.
Может быть... а может быть, и нет.
Он посмотрел, нет ли на дороге машин, и не увидел никого ни с той, ни с другой стороны. Он отъехал. Марк потягивал кофе со льдом через тонкую соломинку, торчащую из стаканчика. Кофе таял и издавал чавкающие звуки во время перемещения по соломинке.
Двигаясь по Гудсон-Лейк-Роуд, он поочередно смотрел в окна то со стороны пассажира, то со стороны водителя. Сегодня утром шериф приказал ему осуществлять патрулирование с целью обнаружения собаки, пока не поступит иного распоряжения. Возможно, в какой-то момент его отзовут и отправят на расследование собачьих боев, но сейчас Марк был занят поиском Джаггера, так как первым приехал на вызов.
Хотя Пирс пока ничего не подтвердил, они расследовали случившееся с учетом того, что Джаггер был собакой-убийцей.
Марк предпочитал, чтобы все было именно так. Пусть люди, зарабатывающие большие деньги, разбираются со всем остальным. К тому же, в глубине души он хотел быть тем человеком, который найдет Джаггера. Он чувствовал, что должен отыскать собаку для Эми, особенно после вчерашнего вечера.
Зевнув, Марк выпил еще кофе.
Прошлой ночью он спал всего три часа и теперь ощущал последствия недосыпания каждой частичкой своего тела. Он чувствовал себя уставшим, больным, как будто он чем-то заболел. Сегодня ожидался еще один знойный день, и от жары ему будет только хуже.
Я сам виноват.
И Эми.
Он увидел знак, предупреждающий о резком повороте, и снизил скорость. На самом повороте он заметил большой белый грузовик, припаркованный на обочине возле огромного поля, разделявшего обширные массивы леса. Солнечные лучи пробивались сквозь облака золотыми полосами, отчего густая трава мерцала золотистыми крапинками.
Сложно было разобрать слова на дверце грузовика, но когда он увидел клетки в кузове, то понял, что там написано: "Контроль за животными".
Иеремия.
Марк вздохнул. Он направил машину к гравийной обочине дороги и припарковался под углом за грузовиком Иеремии. Он наклонился и посмотрел в окно. Он не сразу заметил Иеремию. Вокруг клубился легкий туман, поблескивая в лучах солнца. Вообще-то зрелище было восхитительным, но осознание того, что рядом находится Иеремия, сводило на нет все его эмоции по поводу увиденного пейзажа.
Нужно заканчивать с расследованием.
Он выбрался из машины и легонько захлопнул дверцу. Его ноги издавали шелестящие звуки, когда он шел по высокой траве вдоль дороги. Похлопав по карману, он нащупал в брюках связку ключей. Он не помнил, когда сунул ключи в карман.
Марк подошел к задней части грузовика и посмотрел на клетки в кузове. Ни одна из клеток не выглядела достаточно большой, подходящей для перевозки Джаггера.
Очевидно, Иеремия не получил моего описания размеров Джаггера.
В задней части грузовика Марк огляделся. Он никого не увидел. Вдали слышалось щебетание птиц. Насекомые жужжали и стрекотали, их количество то увеличивалось, то уменьшалось. Он увидел несколько тюков сена, разбросанных по полю, как огромные соломенные бункеры.
Но он не видел Иеремию.
Марк обошел грузовик и направился к передней части. На капоте грузовика виднелся локоть мужчины. Его локоть торчал наружу, загорелая кожа заканчивалась на сгибе локтя. Марк проследил за рукой и увидел, что она засунута под кепку.
Вот он.
Марк подошел к переднему колесу со стороны пассажира и остановился.
Иеремия лежал, вытянувшись на капоте своего грузовика, упираясь одной ногой в бампер, а другую согнув в колене.
Мужчина выглядел как человек, который наслаждается отдыхом на пляже, он лежал на спине, нежась в лучах солнца. Хотя на его лице были темные солнцезащитные очки, Марк предположил, что его глаза были прикрыты за затемненными линзами. На его лице была заметна легкая щетина. Рот был приоткрыт.
Марк услышал тихий храп.
Решил вздремнуть?
Марк тоже хотел бы отдохнуть. Но поскольку он был на службе, то не мог. И их специалист по контролю за животными тоже не мог.
Марк скинул ногу Иеремии с бампера. Молодой человек заскользил по капоту с криком:
- Что зааа...?!! - раскинув руки, он попытался ухватиться за что-нибудь.
Он соскользнул с капота, затем быстро расставил ноги и встал на землю. Он развернулся на месте и оперся на капот. Его ладони шлепали по металлу, словно он пытался устоять на ногах.
Тяжело дыша, он начал оглядываться по сторонам. Его лицо было бледным от шока и растерянности. Через мгновение он увидел Марка и ухмыльнулся.
- Смешно, Варнер.
- Доброе утро. Неплохо выспался?
- Я не спал, - сказал Иеремия, - cняв кепку, он почесал аккуратно подстриженные волосы на макушке. Он уже несколько лет как уволился из армии, но прическу не менял. - Я просто решил дать глазам отдохнуть несколько минут.
- А. А храп способствует этой цели?
Иеремия снял солнцезащитные очки и потер воспаленные глаза.
- Что тебе нужно, Варнер?
- Я увидел грузовик и подумал, что надо тебя навестить. Тебя не было на брифинге сегодня утром.
- Не вижу причин для присутствия. Я понял, что речь шла о собачьих боях. Не моя тема. Я занимаюсь животными, Варнер. Я предоставляю остальным заниматься вам, ребята.
- Ну, ты должен был быть на совещании хотя бы для того, чтобы узнать, какую собаку мы ищем.
- Я знаю. Мастифф, верно? Я видел таких раньше.
- Я уверен, не таких, как эта.
- Может, и нет. Но все мастифы похожи друг на друга.
Марк едва сдержал возглас.
- Только не этот.
Иеремия выпятил нижнюю губу, приподняв брови. Затем он кивнул.
- Ладно. Я заинтригован. Что такого особенного в этой собаке? У меня есть заключение, его описание, вся информация. Что ты можешь сказать мне такого, чего я еще не знаю?
- Собака убила двух взрослых мужчин и одну взрослую женщину, причем не раздумывая. Мы нашли часть ее кожи и шерсти, прилипшей к острию молотка. Пирс полагает, что одна из жертв пыталась защищаться.
- Хорошее предположение.
- Ты представляешь, как сильно нужно было ударить собаку, чтобы на молотке остался клок ее шерсти?
- Довольно сильно, я полагаю.
- И удар молотком никак не подействовал на собаку, даже не замедлил ее. После того как ее ударили молотком, она все равно убила тех людей.
Лицо Иеремии и без того было немного бледным от переутомления, но Марк увидел, что оно стало еще бледнее.
- Я готов к любому развитию событий, Варнер. Я не первый день на работе.
- В какой клетке ты собираешься перевозить собаку, если все-таки поймаешь ее?
- В большой.
Марк вспомнил ту, что стояла на конце кузова. Хотя клетка была большой, она была маловата, для содержания Джаггера.
- Собака весит почти 90 кило, Иеремия. Данные ветеринара подтверждают ее вес. Как ты собираешься запихнуть такую большую собаку в клетку? Собираешься сложить ее как лист бумаги, прежде чем засунуть туда?
- Все будет в порядке. Я перевозил койотов и даже пантеру в такой клетке. Ни одна собака не заставит меня изменить мою процедуру, Варнер. Все животные одинаковы, ты же должен знать. Я прекрасно понимаю, что мы не очень-то симпатизируем друг другу, но в тебе есть одна черта, которой я всегда восхищался, твое отвращение к подобным ублюдкам. Ты ненавидишь их почти так же сильно, как и я. Но не смей полагать, что ты можешь приходить сюда и указывать мне, как мне выполнять мою сраную работу. Я скорее надеру тебе задницу, чем позволю такому случиться.
- Ого, - сказал Марк. - Угрожаешь надрать мне задницу?
- Я тебе не угрожаю. Я лишь говорю - пошел на хуй.
Марк почувствовал, как от воротника его рубашки поднимается жар. Пот выступил вдоль линии волос.
Иеремия отвернулся от него и пошел в сторону поля.
- Я припарковался здесь, потому что знаю, что собака появится здесь. Я прочитал отчет. В рапорте написано, что следы указывают на то, что собака направилась на запад, в сторону леса. Поскольку никто не сообщил об уничтожении или поимке собаки, я полагаю, что собака все еще передвигается. Она будет держаться в лесу, потому что в лесу она чувствует себя в большей безопасности, укрывшись, вдали от открытых мест. Чтобы добраться до того леса, ей придется пересечь поле, - oн указал рукой на лес слева от себя. Иеремия повернулся спиной к густому лесу справа. - Черт, она может быть даже сейчас в лесу, наблюдает за нами, оценивает нас. Пытается выяснить, представляем ли мы для нее какую-то угрозу.