Что-то мокрое тянулось по обнаженным ногам Эми и щекотало ее. Она рывком вскинула ноги, натягивая тонкую простыню на свое тело. Она почувствовала, как простыня опустилась на пальцы ног.

Послышались грузные шаги, которые начались у изножья кровати и приближались сбоку. Она расслышала звон металлических бирок, который становился все громче и громче.

- Дай мне поспать, - сказала она, чувствуя, как простыня заскользила по ее коже, когда ее откинули.

Большая голова просунулась в щель между ее плечом и шеей. Она почувствовала, что мокрый нос обнюхивает ее шею.

Поморщившись, Эми повернула голову и отодвинулась от края матраса.

- Прекрати!

Онa открыла глаза и увидела широкий красный язык, который вылизывал ее, оставив липкий след от подбородка до лба. Она увидела расширенный нос и большую разинутую пасть, надвигавшуюся на ее лицо для очередного вылизывания. Эми увернулась от высунутого языка, вскинула руку вверх и ухватилась за ошейник. Бирки зазвенели еще громче. Она зашевелилась и услышала возбужденный вой кого-то, кто был рад, что она проснулась.

Кровать завибрировала, когда он прыгнул на нее, опрокидывая ее набок. Эми, рассмеявшись, перекатилась на спину. Она откинула в сторону простыню, подставив свою обнаженную грудь прохладному воздуху в комнате. На ней не было ничего, кроме трусиков, ее кожу щекотала густая шерсть собаки, а по обе стороны ее тела находились мощные ноги.

- Джаггер! Я проснулась! Я проснулась!

Он плюхнулся на нее, сотрясая кровать.

Его широкая пасть была разинута, он тяжело дышал. Слюни из его пасти потекли на ее грудь. Задрожав, Эми попыталась натянуть на себя простыню, но она была прижата его большими лапами.

Эми сложила руки под своей грудью и усмехнулась.

- Хорошо выгляжу?

Джаггер зарычал.

- Если ты хочешь, чтобы я тебя вывела погулять, ты должен позволить мне подняться.

Хотя Эми знала, что таким был их ежедневный утренний распорядок, ей все равно нравилось подшучивать над своим псом. Поскольку его вес не дотягивал до 90 кило, подшучивание было единственным, что она могла себе позволить. Бороться с ним она больше не могла. Он не раз случайно причинял ей боль, и ей пришлось прекратить их забавы. Иногда он возбуждался и забывал, что она не такая сильная, как он, но струя воды из бутылки напоминала ему об обратном.

Но она по-прежнему позволяла ему обнимашки.

Он очень любил обнимашки.

Словно напоминая ей о своих навыках, он медленно заполз на нее. Она раскрыла объятия, и его мохнатая грудь опустилась на ее грудь. Обняв его, она обхватила руками его широкую шею, а ногами - его бедра. Казалось, что она обнимает большого волосатого мужчину.

Он опустил голову, положив свою морду на ее подушку, рядом с ее головой.

- О, Джаггер, - oна почесала у него за ухом. - Ты - единственный мужчина, который мне нужен.

Он фыркнул через нос, как бы выражая свое согласие.

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?

Он снова фыркнул, как будто ему надоело и он устал от ее постоянных напоминаний.

Она почесала за его большим, свисающим ухом. Она почувствовала, как он напрягся и наклонил голову, требуя от нее почесывания.

- Нравится?

Джаггер заурчал от удовольствия.

- Неудивительно, что они зудят. Твоя шерсть лезет тебе в ухо! - oна засмеялась. - Наверное, у меня фетиш на волосатых мужчин. Что, ты скажешь обо мне?

Эми рассмеялась.

Поскольку Джаггер был породы мастиф, его грузное тело скрывало ее под кучей густого коричнево-черного меха.

Эми представляла, что собака выглядит так, как будто у нее выросли руки и ноги как у женщины и голова с длинными волосами лимонного цвета. Хотя он мог легко ее подмять, на ней он ощущался легким и мягким.

Как известно, его порода отличается покладистым характером. И Джаггер знал, когда нужно быть нежным. Обычно он довольствовался тем, что прижимался к ней или был опорой для ног Эми, когда она сидела на диване. В такие дни он обычно только дремал, если не был на улице или в парке. Но когда он начинал резвиться, тогда все кругом ломалось.

Очки, рамки для картин, стул. Она лишилась многих вещей из-за резвых пробежек Джаггера по дому. Ее банковский счет, был тому подтверждением, поскольку она потратила немало денег на новые покупки и ремонт.

Однажды он случайно врезался головой в дверь ванной, когда пытался зайти за ней внутрь. Она сидела на унитазе, когда его голова пробила декоративную дверь.

Когда его голова торчала из двери, казалось, что он улыбается, наблюдая за тем, как она опорожняет мочевой пузырь. После случившегося она решила заменить двери в доме на более прочные. До сих пор они выдерживали. За все последующие месяцы он несколько раз ударялся головой в дверь, но в конце концов понял, что ему не удастся пробить ее.

- Эй. Ты собираешься позволить мне подняться?

Джаггер фыркнул в подушку. Она провела ногтями по его боку. Его задняя нога лягнула, стукнув по матрасу, как будто по нему несколько раз ударили молотком. Она почувствовала, как кровать затряслась под ее спиной.

Но он не сдвинулся с места.

- Хочешь пойти погулять?

Он напрягся. И затаил дыхание.

- А? Хочешь пойти на улицу?

Он поднял голову, но не посмотрел на нее. Он как будто притворялся, что сосредоточен на стене.

- Ну же, красавчик. Пойдем на улицу.

Именно эту команду он хотел услышать. Джаггер спрыгнул с кровати. Под его весом загрохотал пол. Он принялся вилять на месте и лаять. Его громкий, глубокий лай эхом отразился от стен. Ее диплом об окончании колледжа в рамке, висевший на стене ее спальни, задрожал.

- Тихо, - сказала она, поднимаясь. - Хочешь разбудить тетю Терезу?

Джаггер нагнул голову при упоминании имени ее подруги. Пес оскалился, выставив свои искривленные зубы.

Прошлой ночью Тереза снова легла спать на диване, и так уже три ночи подряд. Оставалось надеяться, что она в последний раз остается у нее и ложится спать на диване. Тереза была лучшей подругой Эми с восьмого класса, и Эми любила ее как сестру. Но ee все больше начинало раздражать то, что Тереза превратилась в угрюмую пессимистку.

Все из-за проклятого Клейтона Фортнера. Как Тереза вообще могла встречаться с таким законченным неудачником, который при каждом удобном случае пытался обобрать ее? Он не мог продержаться на работе больше месяца. У него никогда не было денег, и он всегда был кому-то должен.

Эми он сразу не понравился. А когда она высказала Терезе свое отношение к Клейтону, то это чуть не положило конец их двадцатилетней дружбе.

Две недели назад Тереза обнаружила на своих простынях несколько пятен, которые были еще слегка влажными. Клейтон даже не пытался отрицать, что он ей изменял. Она прогнала Клейтона, но он продолжал приходить. Выпрашивал у нее деньги, спрашивал, может ли он остаться у нее на ночь. И Тереза давала ему деньги, позволяла остаться, что обычно заканчивалось сексом и еще большим бардаком в голове Терезы.

В конце концов, Терезе надоело, и она пришла к Эми за помощью. Она полагала, что появление в ее доме Терезы - своего рода попытка провести детоксикацию Клейтона Фортнера. Он действительно запудрил ей мозги, и до сих пор пудрит, так что некоторое время вдали от него должно было помочь ей успокоиться и восстановить душевное спокойствие.

Сейчас она чувствовала себя паршиво из-за того, что хотела, чтобы Тереза уехала. Она может оставаться здесь столько, сколько захочет.

Эми спустила ноги с кровати. Проведя руками по простыне, она обнаружила мокрые пятна от слюны Джаггера.

К слову, о пятнах на простынях.

По крайней мере, она знала, кто ответственен за них.

Скривившись, она подняла руку. На кончиках ее пальцев блестели пузырьки слюней. Она вытерла слюни о простыню и поднялась.

Направляясь к комоду, когда она проходила мимо Джаггера, то потрепала его внизу шеи. Его голова оказалась выше ее бедер, и она почувствовала прикосновение его холодного носа к своей коже.

Эми потянула на себя ящик с самого верха комода.

Краем глаза она уловила отражение своего движения в прямоугольном зеркале на дверце шкафа. Она посмотрела в сторону и взглянула на свое отражение. Ее смуглая кожа выглядела гладкой в тусклом утреннем свете, проникающем через окно, а растрепанные светлые волосы, казалось, переливались. Одна нога, слегка выставленная вперед, открывала изгиб бедра и тонкие линии мышц.

Она выглядела привлекательно, как будто позировала для фотографии. Втянув живот, она изогнула одно бедро и увидела ямочку, появившуюся на ягодице сбоку, там, где ее не прикрывали трусики бикини.

Улыбнувшись, она повернулась и посмотрела на себя спереди. И тут же нахмурилась, увидев высыхающие слюни Джаггера, размазанные по ее груди.

- Вот бы все мужчины пускали на меня слюни, как ты.

Джаггер подошел к ней сзади и толкнул ее по ногам, отчего она подалась вперед. Она посмотрела на него через плечо и притворно нахмурилась.

- Осторожнее, приятель.

Он провел языком по своим щекам, приоткрыв рот. Слюни, вытекающие из его пасти, образовывали маленькие лужицы из пены на ковре.

Отлично.

Она осмотрела комнату в поисках упаковки с антибактериальными салфетками, но не обнаружила ее. Должно быть, она оставила упаковку на кухне, так что размазанные слюни Джаггера на ее коже и полу могут подождать.

Повернувшись к открытому ящику, она вытащила бюстгальтер. Она закрыла ящик, затем открыла тот, что находился под ним. Она взяла с самого верху футболку и задвинула ящик своим бедром. Затем она наклонилась, открыла последний ящик и вынула оттуда шорты для бега.

Она направилась обратно к кровати, а Джаггер шел за ней по пятам, касаясь своим носом задней поверхности ее ляжек. По ощущениям его касания напоминали холодные поцелуи.

- Ладно-ладно, - сказала она. - Я поспешу. Черт, - oна бросила одежду на кровать. Затем развернулась и просунула руки через лямки лифчика. - Поговорим о нетерпении, - протянув руки за спину, она застегнула лифчик. - Но, наверное, если бы я так сильно хотела в туалет, как ты, я бы тоже была нетерпеливой.

Она обнаружила, что ей действительно нужно в туалет, поэтому быстро оделась, а затем обула ноги в сандалии. Она вернулась к комоду и взяла с столешницы расческу. На ручку расчески были надеты резинки для волос, и в руке она ощущалась рифленой. Направляясь к двери спальни, она принялась расчесывать расческой свои волосы, кривясь всякий раз, когда щетка зацеплялась за спутанный локон.

Закончив расчесываться, Эми сняла одну из резинок для волос, которые были надеты на ручку, и бросила щетку на кровать. Джаггер, бросился за щеткой, но, затем видимо, передумал. Она убрала волосы назад. Пока она стягивала волосы резинкой, Джаггер пытался протиснуться между ней и стеной.

- Ты не можешь пойти туда, - сказала она ему. - Пойдем сюда.

Она похлопала по ляжке своей правой ноги. Джаггер, поняв намек, отступил назад и направился в другую сторону.

- Отойди, - прошептала она, открывая дверь.

Джаггер рванулся наружу, своей широкой грудью выбив дверь у нее из рук и прижав ее к дверной коробке.

- Черт, - сказала она. - Джаггер!

Она понизила голос до резкого шепота, поспешив за ним. Она чувствовала вибрацию пола от его топота.

Когда он достиг гостиной, ошейник на его шее перестал звенеть.

Эми остановилась на середине коридора...

Затем она покачала головой, развернулась и направилась в ванную. Когда она пописала, то прошла в гостиную и увидела, что Джаггер сидит на задних лапах возле двери запасного выхода, а его мускулистая лапа натягивает поводок, висящий на крючке рядом с дверной коробкой. Его косматые уши свисали позади головы, как монашеский покров.

В комнате чувствовался затхлый запах сигарет. Эми посмотрела на диван.

Тереза спала на животе в одной тоненькой майке и трусиках, которые едва прикрывали нижнюю половинку ее ягодиц. Одеяло сбилось в груду вокруг ее икр, казалось, что оно пожирает ее ноги. Ее рука была вывернута в плече и свисая с дивана, кончиками пальцев касаясь пола. Рядом с ней стояла пепельница, доверху заполненная окурками.

Она отвернулась от Терезы и направилась к двери. Приложив палец к губам, она тихо шикнула на Джаггера.

- Ты слишком громко себя ведешь. Ты разбудишь Терезу.

- Поздно, - сказала Тереза сонным голосом. Она подняла голову. - Я уже несколько минут как проснулась.

- Извини, - сказала Эми.

- Который час?

Эми посмотрела на часы на стене.

- Почти восемь.

- Черт, - простонала Тереза. - Как ты можешь вставать так рано каждое утро?

Эми погладила Джаггера по голове, потрепала его по ушам. Под ее рукой шерсть по ощущениям была нежной и гладкой.

- У меня есть мой почти девяностокилограмовый будильник.

Тереза развернулась, поджала под себя ноги и уперлась спиной в спинку дивана. Ее темные спутанные волосы волнами спадали на ее лицо. Сквозь белую майку виднелись округлые очертания ее грудей. Спереди ткань майки выпирала из-за твердых сосков.

- Ты ведешь его на прогулку?

Эми кивнула и сняла поводок с крючка.

- Хочешь пойти с нами?

Тереза хмыкнула.

Эми, улыбаясь, наклонилась, потянула застежку на себя и защелкнула поводок. Бирка о прививке против бешенства звякнула о металлическую застежку.

- Как ты с ним справляешься? - спросила Тереза. - Я так и вижу, как ты на каблуках как на коньках спускаешься по дороге.

Эми засмеялась.

- Иногда так и бывает, если он увидит кролика или еще что-нибудь. Или если на улице появляются цыплята Райли.

- Цыплята. Мерзость, - oна поморщилась. - Уродливые маленькие создания.

- В общем, мы сейчас пойдем и обойдем окрестности. Ты точно не хочешь пойти с нами?

- Hе хочу. Еще слишком рано выходить на солнечный свет. Во мне живет вампир.

Тереза ночами работала в "Гудящей Фуре", но так как она отпросилась с нескольких последних смен, Эми сомневалась, что у нее есть еще работа. Возможно, для Терезы было бы лучше, если бы не было. Заведение, где обслуживались представители самых низших слоев общества, местные жители обходили стороной. Если только они не были такими, как Тереза, и не были вынуждены работать там, как проклятые. Клиентура заведения состояла из приезжих, которые, как предполагала Эми, были, скорее всего, серийными убийцами, проезжающими мимо.