Смешно, но именно на фамилию обратил внимание майор, когда отбирал парней для собеседования с человеком, как он говорил, из конторы.

— Рогов? Фамилия соответствует? Рогом упираться умеет?

— Еще как, товарищ майор, — ответил командир. — Один целый взвод неделю держал, не дал прорваться.

— Тогда пиши. Там уж сами разберутся, какой он Рогов.

Вот так. Планами на жизнь самого Егора никто не поинтересовался.

Новая служба началась довольно бурно, с разработки и захвата террористов, поэтому адаптация прошла почти незаметно. Воевать он умел, а где — какая разница.

Жаль только, что жениться так и не успел. Одна вроде как невеста не дождалась из армии, другая — из «командировки» в далекие края, а потом помешала новая служба, на которой первое время он вообще не понимал, где день, где ночь. Нет, женщины возникали на его горизонте, и довольно регулярно, были среди них и красивые, и умные, и все вместе, только терпеливая и понимающая не нашлась.

А потом случился инсульт у мамы, и он понял, что семью не получилось завести все-таки не зря.

С его работой ухаживать за больной самому было, разумеется, невозможно. Но сиделки все равно не могли работать круглосуточно, а ночью маме всегда становилось хуже. Зачастую он вообще не спал, сторожа ее и ужасно боясь, что не уследит, пропустит, не успеет спасти.

Она всегда была слабенькой, и Егор с детства привык считать, что должен ее защищать и беречь. Больше все равно некому. Они всегда жили вдвоем.

В результате всех перипетий на мечте о собственной семье Егор поставил жирный крест. Личная жизнь, однако, продолжалась, порой даже бурно. Но когда приходилось выбирать, он оставлял очередную пассию и ехал к матери. А как иначе?

В принципе, если не обращать внимания на нюансы, его все устраивало.

По крайней мере, до сегодняшнего дня. Впрочем, чем сегодня отличается от вчера? Тем, что в его доме появилась смешная наивная девочка, собравшаяся лечь на амбразуру ради подонка, подставившего ее?

Она как пришла, так и уйдет.

Вряд ли в его жизни что-то изменится. Если, конечно, его глупость не приведет к тому, что он спалится. Но не бросать же того идиота, который украл камешки? Судя по всему, его готовят на заклание. Вельского он знал слишком хорошо, чтобы не сомневаться: в живых Климова не оставят.

Было и еще одно обстоятельство, которое Рогов брал в расчет.

Егор обернулся, посмотрев на свой дом в последний раз, и ускорил шаги.

Вельского они разрабатывали давно. То, что именно он является руководителем крупной ОПГ, сначала было лишь подозрением, не подтвержденным вескими доказательствами. Вельский славился не только умом, но и дьявольской хитростью. У него было мышление стратега и чуйка, достойная лучшего применения. Как только чекисты подобрались к нему достаточно близко, он умудрился вполне легально и даже с неким поручением от определенных кругов в правительстве выехать за границу и там с комфортом обосноваться на долгие годы.

Но не только Вельский умел ждать. Нашлись те, кто обладал не меньшим терпением. Было сделано все, чтобы он решил, будто концы или обрублены, или хорошенько зачищены.

Тогда господин Вельский, предварительно прощупав почву, вернулся и на всякий случай быстренько защитил себя депутатской неприкосновенностью. Не то чтобы он очень на нее рассчитывал, но в случае чего она давала некий запас времени.

Созданная им когда-то структура все это время продолжала существовать и, несмотря на отсутствие руководства, даже укрепилась. Схемы, придуманные им, работали и приносили доход. Но это было не главное.

Время, проведенное на берегах Темзы, умница Вельский потратил и на то, чтобы обелить свое имя в родной стране. Над этим трудилась целая армия адвокатов и не только. Не зря же он столько времени прикармливал нужных чиновников, их жен, любовниц и детей. Короче, к возвращению общественное мнение было на его стороне. Нельзя сказать, что оно было триумфальным. Напротив, Вельский вернулся тихо и поселился с новой женой в особняке под Санкт-Петербургом. Только убедившись, что все спокойно и его не домогаются эти тупые чекисты, Дмитрий Сергеевич навестил давних знакомых и предложил свои услуги, а также скромные способности. Разумеется, направить их он собирался на развитие и процветание любимой страны.

Предложение было принято. С благодарностью.

Но насчет тупых чекистов Вельский ошибался. Его ждали. И одним из «ожидающих» был Егор.

Когда, по версии Вельского, в его жизни все «устаканилось», у чекистов созрел план. Он носил разветвленный характер и предполагал одновременную деятельность по нескольким направлениям. В одном из них ведущая роль была отведена Рогову. В результате продуманной до мелочей операции Егор был внедрен в обслугу петергофского дома господина Вельского. Сгодились и его хромота, и болезнь матери. Возражения насчет того, что использовать больную женщину — верх цинизма, в расчет не принимались, и Егору пришлось смириться. В конце концов, теперь у него появилась возможность бывать у матери чаще и легально, а не убегать с работы, рискуя нарваться на выговор от начальства.

Собственно, только это его и утешало. О том, что может случиться с парализованной женщиной, если он будет разоблачен или, не дай бог, убит, Егор старался не думать. Как говорится, назвался груздем, не говори потом, что огурец.

В принципе, с девочкой ему повезло случайно. То, что Вельский держит в подвале какого-то плюгавого мальчонку, он знал, но выяснить, что за этим стоит, не удавалось. Викин рассказ дал ответы на некоторые вопросы, даже на те, которые он пока не сформулировал. Оказывается, Климов нужен для обмена на алмазы, которые разыскивали двадцать пять лет, а их все это время прятала тетка на инвалидной коляске. Как выяснилось, не для себя, а для дочери того, кто эти алмазы умыкнул у господина Вельского.

Такого поворота не ожидал никто из конторы, но информация Вики пришлась кстати. Теперь, по идее, надо просто дождаться, когда состоится обмен, и взять всю компанию тепленькими.

На первый взгляд элементарно. Но только на первый.

Такая немудреная двухходовочка слишком примитивна для Вельского. Менять никому не нужного придурка Климова на кучу алмазов стоимостью в несколько миллионов долларов? Да кто на такое пойдет? Если они уже выяснили, кто такая Богемская, то нетрудно сообразить: не для того она два десятилетия прятала камни, чтобы потом отдать за копейку, которой даже не стоит этот малолетний идиот. Неужели умница Вельский мог решить, что умница Богемская клюнет на такое «заманчивое» предложение? Тетка не может не понимать, что парня в живых не оставят в любом случае. Тогда зачем?

Что-то тут не так. Вельский не стал бы затевать тупую возню с мальчишкой, придумал бы план поизящнее. Например, взял в заложники девочку Вику. Это был бы совершенно иной расклад.

Вельский как раз накануне событий отбыл в Москву. О чем это говорит? Без шефа обычно никакие решения не принимаются, если только…

Если только идея насчет Климова пришла в головушку не самому Вельскому, а тому, кто где-то накосячил и теперь ищет способ выслужиться.

Кто способен решиться на подобную самодеятельность?

По мнению Егора, только один человек в окружении Вельского мог быть настолько смел — Виктор Борисов, правая рука шефа.

В чем, интересно, он мог так проштрафиться, что решился на операцию, не согласованную с Вельским?

Впрочем, когда-нибудь выяснится и это. Сейчас другая задача: не дать ублюдкам прикончить мальца, когда выяснится, что на удочку Богемская не клюнула. К тому же интересно посмотреть, что станет делать Борисов, если его офигительный планчик сорвется. А заодно исключить возможность давить на Богемскую жизнью этого дебила.

Про Богемскую ему удалось кое-что выяснить, пока Вика спала в его комнате, и то, что он узнал, вызвало к тетке неподдельное уважение. Когда все закончится, он обязательно познакомится с ней поближе.

Эта мысль заставила его усмехнуться.

«Может, реально тебе не тетка нужна, а ее воспитанница?»

— Да иди ты! — неизвестно кому вслух сказал Егор и зашагал быстрей.

Калитка щелкнула, открываясь, и навстречу шагнул дюжий охранник.

— Ты чего на ночь глядя?

— Забыл перелить подкормку для туи из полторашки. За ночь разъест пластик, потом убирать замаюсь.

— Она что, ядовитая такая?

— Да нет. Пластик не любит просто. Для человека безопасна.

И добавил лениво:

— Говорят.

Усмехнувшись, охранник впустил его на территорию.

— Надолго?

— Так куда торопиться, — философски заметил Егор, неторопливо шагая по дорожке, ведущей в обход дома.

Зная схему помещений подвала, он наметил для себя несколько, в которых могли держать Климова.

Ясно, что на двери замок, но насколько он успел понять, они, в общем-то, плевые. Только шуму будет многовато. Хотя можно постараться все сделать тихо.

Сначала он шагал по дорожке, но в нужном месте быстро пригнулся и добежал до забора. Прижимаясь к нему, двинулся дальше, пытаясь понять, сторожит ли кто-то пленника. Почему-то он был уверен, что нет. Особняк Вельского имеет несколько степеней защиты. Даже если пленник надумает рвать когти, далеко не убежит. Только если ему не поможет тот, кто изучил слабые места и слепые зоны охранной системы.

Как он и думал, подвал никто не охранял.

Теперь надо незаметно войти, установить место, где кукует Климов, и так же незаметно вывести бедолагу наружу.

Егор не сомневался — у него получится.

Электронный замок на входе в подвал он открыл без труда, почти мгновенно, и даже если охранник это видел, подозрений не возникнет. Решат, что садовник потащил туда остатки жуткой садовой химии. Иногда он так делал. В подвал часто скидывали всякую ерунду, которую было лень тащить в контейнер, стоявший в самом дальнем углу участка.

Свет в подвале горел всегда, поэтому, не задерживаясь, Рогов двинулся в глубину мимо разномастных дверей. Некоторые из помещений создавались позже и для разных нужд, поэтому одни двери были обычные металлические, выкрашенные грунтовкой, другие деревянные или под дерево, третьи практически сейфовые.

Егор припадал ухом к металлическим — за сейфовыми все равно ничего не слышно. И тут ему повезло. На одной из дверей остался смазанный, едва заметный на коричневой грунтовке след. Егор потер его пальцем и понял: кровь. Чья, можно было не гадать.

Климов наверняка находился именно в этом помещении. На двери был обычный навесной замок, небольшой и довольно простенький. Это понятно. Мысль, что пленника попытаются освободить, никому не приходила в голову.

Такие Егор мог открыть даже пальцем. Сделав два глубоких вздоха, он вставил в прорезь перочинный нож и сделал несколько резких поворотов. Раздался слабый щелчок, и дужка приподнялась.

— Вот и славно, — прошептал Рогов, заходя внутрь.

В резком белесом свете ламп, закрепленных под потолком, он сразу увидел свернувшегося клубком щуплого парнишку. Он не был связан, просто лежал на цементном полу.

— Климов? — на всякий случай уточнил Егор, когда парень испуганно уставился на него.

— Д-да.

— Поднимайся. Мы уходим, — скомандовал, оглядываясь, Рогов.

— К-куда?

— Я выведу тебя отсюда.

Климов, все еще не понимая, не двигался с места.

— Быстрее давай. Времени мало.

— А вы кто? Мент? — спросил Климов, с трудом поднимаясь и идя к двери.

— Мент, — ответил Егор, направляясь к выходу.

У двери он остановился.

— Слушай сюда, Климов. Как только выйдем, пригибаешься, ныряешь влево, падаешь на землю и от угла ползешь к забору на двенадцать часов. Если идти вдоль него, попадаем в слепую зону до следующего угла. Там замираешь и ждешь меня за туей. Как только подойду, перекину тебя через забор. На той стороне просто ложишься и ждешь. Понятно?

Он оглянулся. Климов молча кивнул.

Егор приоткрыл дверь. В лицо пахнуло мокрой землей, послышался мягкий стук капель по плитке, которой выложена территория вокруг подвала.

— Вперед, я прикрою, — шепнул Рогов, пропуская Климова.

Как ни странно, указания тот выполнил четко и, забежав за тую, затаился.

Егор повторил все маневры и встал рядом с грязным и мокрым Климовым.

— Дождь — это хорошо, — тихо произнес Рогов, вытирая лицо. — Следы смоет.

— А как вы меня перекидывать собираетесь? — блеющим от страха голоском спросил парнишка.

— А вот поглядишь.

Рогов шагнул к стене, прижался к ней и согнулся, подставляя спину. Сообразив, Климов уперся ногой в колено Егора, встал ему на спину, подтянулся. Выпрямившись, Рогов поднажал снизу, и Климов благополучно перевалился через забор. Не теряя ни секунды, одним броском сам Егор стремительно забрался наверх прямо по стене и спрыгнул.

Кажется, получилось. Осталось незаметно добраться до дома.

Несколько раз глубоко вздохнув, он выпрямился, ища взглядом мальчишку, и в мутном от дождя лесу увидел, как тот стремительно улепетывает от него в сторону дороги.

— Ты это что же, придурок, творишь? — прошептал он, кидаясь следом.

Мелькнула мысль, что парень от страха тронулся умом.

Кричать, чтобы остановился, было нельзя, и Рогов молча продирался вслед за беглецом сквозь заросли. У самого поворота к воротам он схватил его за плечо, хотел сказать что-то успокаивающее, но Климов дернулся, вырываясь, рука скользнула по влажной одежде, и тут спасенный совершил неожиданное.

Со словами «мент поганый» лягнул Егора в больное колено и рванул вперед с удвоенной силой. Замычав от боли, Рогов замешкался лишь на мгновение, но после такого удара двигаться быстро уже не смог.

Хромая, он добежал до угла и выглянул. Климов несся вдоль забора, не разбирая дороги, и молотил ногами так быстро, что топот его обуви раздавался эхом.

Он почти успел. Оставалось несколько метров до того, как он пропадет из зоны видимости охраны особняка, но тут ему навстречу выдвинулась громадная черная фигура, в которой Егор узнал Зуева, самого злобного из псов Сачкова — начальника службы безопасности Вельского.

Затормозить Климов не успел и со всей дури врезался в Зуева. Раздался испуганный писк, потом удар, стон, и тщедушный Климов упал как подкошенный.

Двумя руками подняв за куртку и штаны, Зуев понес его, держа руки на отлете.

«Сейчас подойдет, повернется, чтобы войти в ворота, и я кинусь ему на спину. Если сработает эффект неожиданности, дам парню уйти».

Напружинившись, Егор замер за углом, выгадывая миг для рывка, и вдруг тяжелый удар по голове свалил его с ног. Прямо перед глазами он увидел грязные берцы, но подумать ничего не успел.

Темнота стала совсем черной и сомкнулась над его бедной больной головой.