Коптильщик сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на Никитина с любопытством человека, который давно не встречал достойного противника. Худое лицо, острый подбородок, глаза живые, быстрые — в них читалась не столько наглость, сколько расчет. Он не боялся. Это было видно сразу.

Никитин закурил, медленно выдохнул дым и положил перед собой чистый лист бумаги. Не для записей — просто так, для вида.

— Значит, его погоняло — Инженер, — сказал он негромко. — Расскажи еще раз.

— Что рассказывать-то? — Коптильщик пожал плечами. — Я уже все сказал следователю.

— Следователю ты сказал, что ничего не знаешь. А мне скажешь по-другому.

Коптильщик усмехнулся:

— Почему это?

— Потому что я тебе верю, — спокойно ответил Никитин. — Ты умный. Ты не станешь врать там, где это бессмысленно. Ты просто не скажешь лишнего. Правильно?

Коптильщик помолчал, потом поддержал:

— Правильно.

— Вот и хорошо. — Никитин стряхнул пепел. — Расскажи мне про Инженера. Как человек человеку. Я не требую имен и адресов. Просто объясни, как он работает.

Коптильщик прищурился:

— А зачем вам это?

— Любопытно.

— Майор, любопытство — плохое качество для вашей профессии.

— Для твоей тоже, — парировал Никитин. — Но ты же любопытный. Иначе не стал бы главарем.

Коптильщик усмехнулся шире. Ему нравилась эта игра.

— Ладно, — сказал он. — Инженер — это не просто человек. Это контора. Серьезная. Берет дорого, но поставки гарантированные. Спрос хороший. У них полный арсенал — автоматы, гранаты, патроны. Даже снайперские винтовки есть, если надо.

— Откуда товар?

— Откуда-откуда… — Коптильщик развел руками. — Война закончилась пять лет назад. Железа осталось — вагонами. Кто-то умный успел его прибрать. Теперь продает.

Никитин кивнул. Он и сам это понимал. Вопрос был не в том, откуда оружие, а в том, кто за этим стоит.

— Допустим, — медленно сказал он, — я захотел бы у него купить кое-что. Для отделения. Как мне следовало бы поступить?

Коптильщик расхохотался — негромко, но искренне:

— Майор, вы меня убиваете… Для отделения! Хорошо придумали.

— Я серьезно спрашиваю.

— И я серьезно отвечаю. — Коптильщик перестал смеяться. — Сначала надо пустить слух. На Казанском вокзале, через карманников или цыганок. Оставить им адрес и телефон для связи. Инженер для начала все проверит. Его на мякине не проведешь. Если решит, что ты серьезный покупатель, — сам выйдет на связь.

— Как?

— По-разному. Мне позвонили по телефону. Голосом старушки. Сказали, что информацию о месте и цене найду на мусорном баке в Козельском переулке.

— И ты нашел?

— Не сразу. — Коптильщик усмехнулся. — Мои люди туда неделю ходили. Ничего. Баки чистые. А потом приехала мусорка, баки увезла, а когда пустые привезла обратно — на одном из них мелом было написано про библиотеку и книжку Гёте.

Никитин слушал, не перебивая. Он представлял себе эту картину: глухой переулок, мусорные баки, мелкая неприметная надпись на одном из них. Простая схема. И почти неуязвимая.

— А ты встречался с ним лично?

— Ни разу.

— Голос хоть узнал бы?

— Какой голос? Старушка по телефону, а дальше — только записки в книжке. Почерк каллиграфический, печатные буквы.

Никитин затушил сигарету.

— Выгодное дельце, наверное, торговля оружием?

— Очень выгодное, — спокойно ответил Коптильщик. — Особенно для тех, у кого его много. Те давно уже миллионеры.

— Миллионеры, значит.

— Ну а как вы думали? — Коптильщик наклонился вперед. — Майор, вы же умный человек. Вы же понимаете, что такие дела без крыши не делаются. Особенно в Москве. Если человек торгует оружием пять лет и его до сих пор не поймали — значит, никто ловить его серьезно не хочет.

Никитин молчал. Коптильщик смотрел на него с любопытством.

— Вот вы меня спрашиваете, — продолжал тот, — а сами-то что думаете? Думаете, я вам больше скажу, чем тому следователю? Не скажу. Потому что больше не знаю. Но если бы знал — все равно бы не сказал. Потому что Инженер — это не тот человек, на которого стоит показывать пальцем. Понимаете?

— Понимаю, — тихо сказал Никитин.

— Вот и правильно. — Коптильщик откинулся на спинку стула. — А теперь скажите мне честно, майор. Вы правда думаете, что его поймаете?

Никитин встал, подошел к окну. За стеклом виднелся тюремный двор, серый и пустой.

— Думаю, — сказал он, не оборачиваясь.

— Тогда удачи вам. — В голосе Коптильщика не было издевки. Только усталость. — Только осторожнее. Таких, как вы, майор, осталось мало. Было бы жалко.

Никитин обернулся. Коптильщик смотрел на него серьезно, без улыбки.

— Конвой, — негромко позвал Никитин.

Дверь открылась. Коптильщика увели. Никитин остался один. Он долго стоял у окна, глядя в пустоту, и думал о том, что умный враг опаснее сильного. Потому что сильного можно сломать. А умного — только перехитрить.

Он взял со стола лист бумаги и записал: «Казанский вокзал. Карманники, цыганки. Козельский переулок. Мусорные баки. Проверить маршруты вывоза мусора». Потом добавил: «Крыша. Миллионеры».

И подчеркнул последнее слово дважды.