Вася Каблуков тащил на плече мешок с макулатурой. Двенадцать лет, худенький, со сбившимся набок пионерским галстуком. Мешок был тяжелый, лямка врезалась в плечо, но Вася упрямо шел вперед. Пионерская дружина поставила ему задание собрать пять килограммов. Четыре килограмма уже точно было. С утра он обошел все дворы, все мусорки. Но этого было мало. Надо еще.
Он добрел до железной ограды. За ней росли заросли малины и крапивы, а дальше стоял дом — красивый, двухэтажный, кирпичный. Современный. Значит, не печами топят, газеты не жгут. Наверняка тут полно макулатуры.
Вася толкнул калитку, зашел. Прошел вдоль забора, оглядываясь. Вдруг увидел в кустах малины что-то коричневое. Книга!
Он опустил мешок, нагнулся, вытащил книгу. Толстая, тяжелая. Полтора кило точно. Вот это улов!
Посмотрел на обложку. Буквы странные, непонятные, но прочитать можно: «Goethe». Немецкая, значит. Фашистская. Ее в первую очередь на макулатуру надо!
Вася сунул книгу в мешок, закинул его на плечо, пошел обратно.
Через пятнадцать минут он стоял во дворе школы. Под акацией на маленьком стульчике сидела пионервожатая Оля, восьмиклассница. Держала в руке весы на пружинке с крючком. Рядом лежала горка газет и журналов, перетянутых бечевкой.
Оля была строгая. Поэтому Вася решил действовать осторожно. Сначала дал взвесить мешок без книги.
Оля повесила мешок на крючок, посмотрела на стрелку.
— Четыре триста, — сказала она холодным тоном. — Хорошо бы еще постараться.
Вася достал из-за спины книгу, протянул ей:
— Смотри, какая тяжелая. Фашистская.
Оля взяла книгу, посмотрела на обложку. Хмыкнула, нахмурила брови. Полистала.
— Тяжелая, — согласилась она. — Только, по-моему, это не фашистская. Это Гёте. Прогрессивный поэт. Он был против Гитлера.
— Но люди хороших поэтов в кусты малины не выкидывают! — возразил Вася.
— Ладно. — Оля уже раздумывала, как прицепить книгу к весам, как случайно раскрыла обложку.
Замерла. На титульном листе стоял большой фиолетовый штамп: «Детская библиотека на Кирова».
— Мать честная, — выдохнула Оля, — я же в эту библиотеку записана! Там Варвара Ивановна работает, такая добрая! Но как книга в кустах очутилась? — Она посмотрела на Васю подозрительно: — Послушай, ты точно ее в кустах нашел? Не врешь?
— Ты что, совсем с ума сошла?! — закричал Вася. — Думаешь, я ее из библиотеки украл?!
— Книгу надо отнести в библиотеку, — сказала Оля твердо.
— Хорошенькое дело! — возмутился Вася. — Я ее три квартала тащил. Зря, что ли?
Оля подумала, наклонилась к мальчику, заговорщицки прошептала:
— Ладно. Я тебе запишу пять килограммов. Но книгу я забираю. И отнесу в библиотеку сама.
Вася согласился неохотно. Оля записала его результат в тетрадку, а книгу спрятала в сумку.
К концу рабочего дня Оля зашла в библиотеку. Подошла к стойке, за которой сидела незнакомая женщина в очках.
— Здравствуйте, — сказала Оля вежливо. — А где Варвара Ивановна?
Женщина посмотрела на нее из-под очков, краем губ ответила:
— Варвара Ивановна в отпуске. Сейчас я здесь все решаю. Вы, девушка, по какому вопросу? Если хотите книгу, идите выбирайте. Не отнимайте мое время.
Оля достала из сумки книгу, положила на стойку.
— Я нашла ее в кустах. Она принадлежит библиотеке.
Евдокия Спиридоновна замерла. Потом схватила книгу, посмотрела на штамп, полистала. Глаза ее загорелись каким-то алчным удовольствием.
— Один лист вырван, — пробормотала она. — Безобразие…
Она открыла ящик, достала каталожную карточку, сверила номер. Кивнула:
— Действительно. Числится за библиотекой. Причем должна быть на полке, а не на руках. И уж тем более не в кустах! — Она сунула книгу в ящик стола, посмотрела на Олю холодно. — Спасибо, девочка, за твою бдительность и внимательность. Я напишу благодарность в твою школу.
Оля нерешительно потопталась у стойки, потом повернулась и вышла.
Евдокия Спиридоновна сидела, глядя на закрытый ящик. Книга, которая по документам находится в библиотеке, на самом деле черт знает где. Ну и порядки тут были при Варваре Ивановне!
Она открыла журнал учета, сделала запись. Потом достала чистый лист бумаги, начала писать докладную.
Варвара Деркач еще ответит за свою халатность!