Кир натянуто произнёс:

— Я не должен был приставлять его к тебе. Я не думал, что ты…

— Что я что? Что мне будет не всё равно? — крепко скрестив руки на груди, Сайрен начала расхаживать по фойе, и стук её ботинок так отличался от более привычного стука высоких каблуков. — Ну, так вот, мне не всё равно, Кир, мне абсолютно не всё равно.

— Вы двое всегда вели себя так, будто терпеть не можете… — Кир оборвал себя, затем пробормотал: — О, бл*дь.

— Всё не так. Ничего не произошло, — это было не совсем правдой, но Сайрен не хотелось ничего объяснять. — По крайней мере, я не думаю, что он хочет… Неважно, сейчас это неважно. Ты сказал, что он был на задании в Атаре. Он работал на мою мать.

— Не напрямую. Ты бы никогда не увидела его, когда он служил в охране. Потом его подразделение было уничтожено, а он пропал без объяснений. В то время я ничего об этом не знал. Я больше не был связан с охраной. В любом случае, когда он сбежал из «Генезиса», он попытался сообщить об его существовании Амараде. Она ему не поверила. Она назвала его дезертиром. Он… не очень хорошо это воспринял.

— Боже, она такая сука, — процедила Сайрен сквозь зубы, невидящим взглядом уставившись на плитку под ногами. — Само собой, было достаточно просто доказать, что она неправа?

— Лаборатория была разрушена к тому времени, когда я пошёл посмотреть.

Сайрен остановилась, когда правда обрушилась на неё.

— Что? — спросил Кир. — О чём ты думаешь?

Лифт звякнул, и двери открылись. В фойе вышел Джодари.

— Ты не мог подождать? — проворчал Кир.

— Я ждал, — ответил директор. — Что, чёрт возьми, происходит?

Кир пустился в прямолинейный сосредоточенный рассказ, который поразил Сайрен. Она понятия не имела, как ему удавалось так легко переключать внимание.

— В лаборатории Дымки работали четыре вампира, как уже выяснил Ронан. Когда после подтверждения причастности демонов Тишь начала действовать, демоны стали убивать вампиров, предположительно, чтобы помешать им поговорить с нами. Один сбежал, но был задержан Сайрен и Ронаном. Этот вампир, несомненно, уже здесь, его доставили через подземный вход. Как только я его допрошу, я расскажу о нём подробнее.

— Всё это прекрасно, Ру, но что, мать вашу, происходит с Ронаном?

— Он с Джонусом.

Джодари позволил этому уклончивому ответу на мгновение повиснуть в воздухе, затем сказал:

— Ты обезоружил его.

— Он отдал мне своё оружие, прежде чем уйти с Джонусом.

Взгляд Джодари метнулся к камере наблюдения.

— Всё это выглядело не совсем так.

— Я сам управляю своей командой, Ос, — произнёс Кир с оттенком угрозы.

— Вы двое всегда такие? — вмешалась Сайрен, которая была сыта по горло ими обоими. — Честно говоря, это нелепо. Вы на одной стороне.

— Это не так просто, — процедил Кир сквозь зубы.

— На самом деле всё именно так. Знаешь, в чём проблема? — Сайрен посмотрела на них обоих, внешне таких разных, но на самом деле… — Вы слишком похожи.

Кир издал звук такого глубинного отвращения, что при других обстоятельствах Сайрен сочла бы это забавным и от души подкалывала бы его по этому поводу. Джодари только приподнял бровь.

Сайрен покачала головой — как Мире удавалось с этим мириться? — затем повернулась к брату.

— Я хочу увидеть Ронана.

— Ни в коем случае. Ему нужно разобраться со своим дерьмом с Джонусом, и ты не будешь отвлекать его.

— У меня нет намерения отвлекать его. Я просто хочу проверить…

— Ты будешь отвлекать его, намеренно или нет. Нет. Ты не можешь увидеть его прямо сейчас.

Сайрен кипела от злости.

— Ладно. Тогда мне нужна твоя машина.

Его глаза сузились.

— Тебе, как и всем остальным, нужно принять участие в брифинге. Вот как устроена оперативная работа.

— Да что ты, Ру? — вмешался Джодари. — Я не знал, что ты это понимаешь.

— Пошёл ты, Ос.

— Ты не помогаешь, — сообщила Сайрен директору, а затем обратилась к Киру: — У меня есть более важные дела. Мне нужно поговорить с Амарадой.

Брови Кира поползли вверх. Сайрен десятилетиями не называла свою мать Амарадой. Раньше называла. К тому времени, когда Сайрен исполнилось пять лет, она стала называть свою мать по имени. Но, в конце концов, Амарада решила, что ей это не нравится, и заставила Сайрен называть её мамой.

Но Сайрен это надоело. Она играла в игры своей матери, чтобы защитить себя и людей, которых любила. Но когда Кир рассказал больше об истории Ронана, стало совершенно ясно одно: игры её матери никого не защитили.

В то время Сайрен не была знакома с Ронаном, но она знала его сейчас. И что там с Рисом? Сайрен не знала многих подробностей о том, что с ним произошло, но она знала достаточно, чтобы понять, что Амарада закрыла глаза на какое-то неприятное дерьмо.

Если бы Сайрен уже тогда выступила против своей матери, она, возможно, была бы в состоянии помочь. Возможно, они могли бы обратиться к ней вместо королевы, к той, кто действительно выслушал бы их.

Сайрен не могла этого изменить, но ей необязательно повторять прошлое. Амарада с тех пор не изменилась. Кому она причиняла боль в настоящее время, а Сайрен узнает об этом лишь когда-нибудь в будущем? Кому Сайрен могла бы помочь прямо сейчас?

Когда Кир отдавал ключи, он настойчиво сказал:

— Будь осторожна.

Но Сайрен была осторожна всю свою жизнь. С этим она покончила. Поэтому она не обещала, что будет осторожна.

Она просто сказала:

— Спасибо.

***

Киру не понравилось, что Сайрен вышла за дверь с огнём в глазах. Он не хотел, чтобы она вызывала Амараду на конфликт. Амарада, возможно, и не причинила бы Сайрен физического вреда, но это не означало, что королева не причинит ей боли другими способами. Амарада делала это уже много лет.

Но разве не по этой причине Кир отдал Сайрен свои ключи?

Иногда приходится позволять людям вести свою борьбу. Кому, как не ему, знать это лучше, ведь он каждую чёртову ночь подвергал свою команду опасности.

Он должен был относиться к Сайрен с таким же уважением. Теперь он это понял. Сначала он этого не делал. Потом Ронан сказал ему об этом в лицо. И Мира ткнула его носом. И Сайрен настояла на своём.

Так что ему пришлось сделать шаг назад и всё переосмыслить. Он чертовски не хотел этого делать, но… они были правы.

Джодари нажал кнопку «Вниз» на лифте. Двери открылись, и директор вошёл внутрь. Он придержал дверь.

Кир оглядел Джодари с ног до головы. Они и раньше устраивали драки, так что Кир прекрасно понимал, что Джодари может постоять за себя, даже если директор не такой поджарый и агрессивный, как Тишь. Этот чёрный костюм в тонкую полоску всё ещё шился на заказ, чтобы соответствовать его комплекции отставного воина. Возможно, это к платку в нагрудном кармане у Кира были претензии. Или к вечно невозмутимому выражению лица Джодари. Или к этому раздражающему, понимающему выражению в его глазах.

— Мы совсем не похожи, — заявил Кир.

Губы Джодари скривились.

— Подожди двести лет, сынок. Вот увидишь.

Клыки Кира обнажились. Он сделал шаг вперёд. Джодари, явно забавляясь, отпустил двери. Они закрылись, и перед Киром предстало его собственное рычащее отражение в матовой стали.

Чёртов Джодари.

Кир спустился по лестнице на этаж допросов и содержания под стражей. Он попытался успокоиться во время прогулки, но всё равно обнаружил, что со всей дури распахивает дверь В2. Тишь, за исключением Ронана, собралась возле комнаты 2. Джодари небрежно направлялся к ним.

Директор не посмотрел в сторону Кира, когда дверь с грохотом распахнулась, но все остальные посмотрели.

Рис покачал головой.

— Проповедник, ты должен перестать выводить из себя начальника. Это никому не идёт на пользу.

Джодари вздохнул.

— Ты ведь знаешь, что на самом деле начальник я, верно, Рис?

— О, нет. Нет, нет. Начальник — это боссмен. А ты проповедник.

Джодари засунул руки в карманы, выглядя таким же вызывающе невозмутимым, как и всегда.

— Я, знаешь ли, не очень религиозен.

— О, это не религиозное.

— Я сдаюсь, Рис. Объясни мне это.

Рис сверкнул своей фирменной, слишком идеальной улыбкой.

— Никогда.

— Мы можем, чёрт возьми, приступить к работе, пожалуйста? — спросил Кир. — Это была чертовски долгая ночь, а сейчас только 1:30.

— Хочешь, я принесу тебе кофе, боссмен?

— Нет.

— Я тебе нужен?

— Для допроса? Нет.

— Тогда я могу пойти повидаться с Ронаном?

И тут Кира осенило. Должно быть, Вэса это тоже осенило, потому что он выпрямился, прислонившись к выкрашенной в белый цвет стене из шлакоблоков. Он слегка повернулся к своему супругу. У которого на запястьях были шрамы, которые до сих пор пугали Кира до смерти. Вэса они, несомненно, тоже напугали до смерти.

И то, что только что произошло с Ронаном… Рис, вероятно, понимал это — возможно, чувствовал это — на другом уровне, чем остальные. Неудивительно, что в ход пошла коронная улыбка Риса.

Чёрт, его ребятам нужен был отдых.

Но Кир не мог им этого дать. Поэтому он сказал только:

— Если Джонус одобрит, и Ронан этого захочет.

Этот ответ отличался от того, который он дал Сайрен… потому что он солгал ей. Не то чтобы она отвлекала Ронана. Просто он не хотел, чтобы она видела его таким, каким он, вероятно, был сейчас. Переживающим трудности. Может быть, больным.

Ронан, вероятно, не захочет видеть и Риса тоже, но, по крайней мере, с Рисом Ронан будет чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы сказать «нет».

Когда Рис направился к двери на лестничную клетку, Вэс проводил его взглядом. Спасибо Идайосу, что у них был Вэс, что у Риса был Вэс, и что у Вэса был Рис. Они стабилизировали друг друга.

Но такова суть связи, не так ли?

Кир раздал другие приказы, большинство из которых сводились к следующему: «Пойди приведи себя в порядок и съешь что-нибудь». Кроме…

— Лука. Ты со мной.

Пока остальные расходились, Джодари сказал:

— Мы опознали нашего преступника как Ашеля Дина. Он был в системе как предполагаемый сообщник Гидеона. У нас есть фотографии, на которых они разговаривают, но ничего не подтверждено. Он пропал из поля зрения.

Кир кивнул. Единственное, что он мог бы сказать о Джодари: он точно умел оставлять всё дерьмо в прошлом.

Директор сказал «Я буду наблюдать со стороны» и направился к двери комнаты наблюдения.

Кир и Лука направились к двери D2. Кир сделал паузу.

— Ты в порядке?

Он многого просил от Луки. Всё время. Было легко требовать от Луки многого, потому что Лука мог многое дать. Но от Луки было легко потребовать слишком многого, потому что его глаза смотрели холодно, словно его ничто не трогало. Но это неправда. Внешняя холодность Луки была такой же ложью, как и улыбка Риса.

Лука понял вопрос, понял, что могло понадобиться Киру от него во время допроса. У них не было времени вести себя цивилизованно.

Бывший ассасин глубоко вздохнул. Затем кивнул.

— Хорошо, — сказал Кир и открыл дверь.

Химик Дымки, Ашель сидел на металлическом стуле, его руки были прикованы наручниками к стальному столу. На нём была грязно-зелёная рабочая форма, а его прямые волосы были собраны в конский хвост на затылке. Он вскинул голову, когда вошли Кир и Лука.

Кир подошёл и сел на стул напротив мужчины. Лука отошёл в сторону.

Кир сказал:

— Ты можешь ответить на мои вопросы и наслаждаться тишиной и спокойствием камеры, а также едой и водой. Или у тебя может быть тяжёлая ночь.

Ашель глухо рассмеялся.

— Ты не представляешь, с чем имеешь дело.

Лука действовал так быстро и точно, что закованный в наручники мужчина едва успел моргнуть. Но он вздрогнул, когда лезвие задело его горло. Лука снова стоял неподвижно ещё до того, как потекла кровь.

— Бл*дь! — вскрикнул Ашель и попытался дотянуться до своей кровоточащей шеи. Наручники лязгнули. — Что за хрень!

— Я гарантирую тебе, — сказал Кир, — могло быть гораздо хуже.

Ашель уставился на него широко раскрытыми глазами, потрясённый. Но всё ещё высокомерный. Кир мог с этим работать.

— Мы знаем, что ты работал под руководством Гидеона над созданием Дымки, и что в её создании участвовали демоны.

Ашель снова рассмеялся, на этот раз более резко, довольный тем, что чувствует своё превосходство.

— Ты думаешь, что так много знаешь? Вначале демоны были подопытными. Они не могли создать что-то вроде Дымки. Я создал Дымку. Она моя. Не их. Даже не Гидеона.

Первое правило ведения допроса: никогда не стоит недооценивать желание людей поправить вас. Это всегда заставляло их добровольно сообщать больше информации, чем они могли бы сообщить в противном случае. Чем более высокомерными они были, тем легче ими манипулировать.

Возможно, Луке в конце концов не придётся много резать.

Кир, конечно же, уже знал, что Гидеон проводил на демонах эксперименты с Дымкой, и подтверждение Ашеля об этом ясно указывало на долгосрочное участие самого мужчины. Чего Кир до сих пор не знал, так это того, в какой момент демоны стали участвовать в качестве партнёров. Похоже, только после смерти Гидеона.

Прошлой осенью, после того, как Гидеон поймал Нокса и накачал его Дымкой, пытаясь спровоцировать его на стрельбу по ВОА, они нашли тело Гидеона, растерзанное демоническим лордом.

Этого демонического лорда так и не опознали. И они так и не нашли лабораторию Гидеона, так что было очевидно, что он хорошо спрятал свои активы. Очевидно, демонический лорд, который убил его, обнаружил эти активы.

Что Киру всё ещё нужно было знать, так это был ли демонический лорд, убивший Гидеона и присвоивший себе Дымку, тем же самым, кто завладел телом Кадароса. Телепортёр. Киру нужно было знать, как всё это сочетается.

— Я уверен, ты не понимаешь цели Дымки, поскольку Гидеон не сказал бы тебе…

— У Дымки есть только одна возможная цель, — возразил Ашель. — Дестабилизировать ситуацию. Ты думаешь, что ваше шикарное здание здесь и всё ваше крутое дерьмо что-нибудь значат? Критас уничтожит всё это.