ГРАСИЭЛЛА

PRIMAS — И В ОГОНЬ И В ВОДУ.

Какого хрена он там делает, раз так долго не открывает?

Я нажала на кнопку звонка еще три раза, постукивая ногой. Конечно, у него какой-то ретро-дверной звонок вместо камеры. Уверена, у него и телефон раскладушка.

Я передернулась от этой мысли. Вся моя жизнь — в телефоне. Он же кормит меня.

— У меня нет на это времени, — пробормотала я, поднимая кулак, чтобы постучать в деревянную дверь.

Но до того как я коснулась ее, она распахнулась.

— Монро, что за... — начала я, но фраза повисла в воздухе.

На пороге стоял не злой, но сексуальный мужчина, который обычно на меня смотрел сверху вниз. Вместо него я увидела милейшую девочку в розовом платье принцессы, с кудрями медового цвета и чуть криво надетой тиарой.

— О, привет, — сказала я, заглядывая за ее плечо в поисках хоть какого-то признака, что пришла по адресу. Судя по всему, нет.

Интересно, какие шансы, что она знает, где живет хоккейный тренер?

Она показала на мои кеды с яркими цветами.

— Мне нравятся твои ботиночки.

— А мне твоя корона.

Ее лицо засияло улыбкой, обнажив отсутствующий передний зуб.

— Голди, — строгий голос заставил нас обеих подпрыгнуть от неожиданности. — Что я тебе говорил про открывание двери? Надо ждать, пока папа откроет. А теперь иди наверх, играй.

— Но, папуля…

— Никаких «но». Наверх. Сейчас же.

Мой мозг завис, когда дверь открылась шире — и передо мной предстал именно тот мужчина, которого я искала.

Папуля?! Охренеть.

Наверное, мне стоило вести себя скромнее, но с самоконтролем у меня так себе, поэтому я тут же уставилась на его левую руку в поисках кольца. Хотя настоящий индикатор — это след от кольца, и его тоже не было. Что, конечно, ничего не значило. Сейчас у отношений куча форм.

И вообще, с какого хрена мне важно, в отношениях ли он?

— Что ты здесь делаешь? — его грубый голос выдернул меня из мыслей. — Как Ари? Что случилось? Никто ни черта не говорит. Винсент запихнул нас в самолет сразу после финального свистка, а потом сказал, что она больше не в команде, а Далтон в реанимации, — он скрестил руки на груди, его брови сошлись так близко, что почти слились в одну.

Упоминание моей кузины напомнило, зачем, черт побери, я вообще прилетела обратно в Даллас спустя всего несколько часов после этого адского старта сезона.

— Воу, поубавь темп, парень, — я проскользнула мимо него внутрь, оказавшись в уютном холле с фотками его дочки. — Ух ты, я и не знала, что ты умеешь улыбаться, — сказала я, поднимая рамку мятного цвета и глядя на откровенно счастливого мужчину, подкидывающего свою дочку в воздух.

Но фото вырвали у меня из рук, прежде чем я успела сохранить в памяти это зрелище.

Большие руки обхватили мои плечи, аккуратно, но настойчиво, и этот горячий мужчина-гризли склонился, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Что, черт побери, происходит, Грасиэлла?

Так. Соберись.

— Тебе лучше сесть.