АРИЕЛЛА

БЫТЬ ЗАМЕЧЕННОЙ — ЗНАЧИТ БЫТЬ ЛЮБИМОЙ

Этому не было никакого разумного объяснения. Но вот я здесь — складываю свою бесконечную коллекцию леггинсов и шорт из спандекса по ящикам чертовски красивого комода, которого раньше здесь не было.

Несмотря на то что я сказала Далтону, будто не останусь дольше пары дней, я не смогла удержаться от того, чтобы расставить все свои мелочи. Каждый предмет, который я доставала, казался еще одним кирпичиком на дорожке, по которой я была не уверена, стоит ли идти. Дорожке, что будто бы отклонялась от моего изначального маршрута. Хотя, если быть честной с собой, она вовсе не отклонялась… она шла параллельно. Потому что я все еще шла к своим целям, просто теперь рядом со мной шел еще один человек.

Как и каждый раз, когда эта тема всплывала у меня в голове, я оттолкнула ее в сторону и сосредоточилась на распаковке.

Я поставила фотоколлаж с моими кузенами, неоновую вывеску с надписью «Brujita³⁶» и коллекцию кокосовых свечей, наполняющих комнату сладким тропическим ароматом, напоминающим мой любимый гель для душа.

— Хэй… нихера себе, — воскликнула Граси, едва переступив порог. Я улыбнулась, зная, что ее челюсть сейчас где-то на полу. Завернув за угол, как и ожидалось, я застала ее с широко раскрытым ртом, и выпученными глазами.

— Если ты не останешься здесь, я, блять, точно останусь, — сказала она, прямиком направляясь к тому, что и меня сразило — к виду через окно. — Господи, это… ну… вау. У него есть одинокие сокомандники? Черт, я даже готова замутить с вечно угрюмым тренером.

Я покачала головой:

— Во-первых, я ни за что не подпущу тебя к своим игрокам, — она сморщила нос. — А во-вторых, ты и Монро? Нет уж. Максимум, что он вообще сказал в жизни, ты уже услышала на пресс-конференции.

— После моего последнего свидания, я думаю, что мне и нужен мужчина, который все время молчит, — буркнула она, все еще осматриваясь по сторонам в благоговейном восторге.

— Знаю, это самое шикарное жилье, что я когда-либо видела, — сказала я, вставая рядом с ней и читая по лицу ее несказанные мысли. Смотреть, как внизу разъезжают машины, казалось чем-то нереальным. Я никогда не думала, что увижу Даллас с такой высоты.

— Шикарное? — она резко повернулась ко мне. — Нет, prima. Es maravillosa³⁷, — она игриво подтолкнула меня локтем и двинулась в сторону кухни, оставив меня позади с улыбкой на лице.

— Чувствуй себя как дома, Граси, — поддразнила я, следуя за ней, стараясь унять беспокойство от того, что нахожусь в пространстве Далтона без него.

Я раньше написала ему, спрашивая, не против ли он, если она придет, и он ответил, что я теперь живу здесь и могу звать кого хочу.

— Блять, сколько тебе платят? Может, мне надо было брать с тебя больше за аренду. Ты купила все свои любимые напитки?

— О чем ты говоришь?

Зайдя на кухню, я увидела, как она присела перед холодильником для напитков. Мое сердце билось чаще, чем ближе я подходила. Я заглянула через ее плечо, и замерла.

Холодильник был полностью забит всеми моими любимыми напитками.

— Я их не покупала, — прошептала я, не веря своим глазам.

Она рассмеялась:

— В смысле ты их не покупала? Вы с ним просто случайно любите одни и те же напитки? — она оглянулась, все еще улыбаясь, пока не увидела мое лицо, и тогда ее рот открылся еще шире, чем в тот момент, когда она увидела его квартиру. — Погоди-ка… Нихрена себе, — выкрикнула она, подскочив и вцепившись мне в плечи. — Он затарил холодильник всеми твоими любимыми напитками? Откуда он вообще знает, какие ты любишь? Он даже купил «Топо-Чико» в…

— В стеклянных бутылках, — закончила я за нее, закусив щеку изнутри, не отрывая взгляд от холодильника.

Дело было не в том, что я думала, будто он не слушал меня, когда задавал все эти вопросы... Но я никак не ожидала, что он спрашивал об этом, чтобы потом пойти и купить это для меня. Взгляд упал на оранжевый стикер на столешнице. Ровно в том месте, куда он посадил меня той ночью.

Прежде чем кузина заметила его, я схватила стикер, желая прочесть, что на нем написано:

Высшая степень роскоши — это полностью забитый холодильник с напитками.

Оставь для меня одну острую воду.

P.S. Загляни в кладовку.

Мое тело само двинулось к дверце, спрятанной сбоку от холодильника — в горле встал комок, когда я ее открыла.

Десять бутылок «Tapatíо» выстроились в ряд. Я прижала руку ко рту, сдерживая нахлынувшие эмоции.

— Граси, когда у нас начинаются эти дни?

— Что?

Она стояла за моей спиной, пытаясь заглянуть на записку, но я прижала ее к себе.

— Надеюсь, что желание плакать из-за этого — просто ПМС, — пробормотала я, промокая уголки глаз. — Потому что кто, черт возьми, рыдает из-за напитков и острого соуса?

Она встала прямо передо мной, ее взгляд стал мягче.

— Дело не в напитках, детка. А в том, что кто-то нашел время… чтобы заметить тебя.

Я застонала, когда она заключила меня в объятия, крепко прижимая к себе.

— Только не начинай, — пробормотала я в ее плечо, хотя часть меня цеплялась за это утешение.

— Боже мой, парень в тебя влюблен, Ари, — пропела она дразняще, отстранившись, чтобы сияюще улыбнуться мне. — И ты влюблена в него.

— Конечно, я его люблю. Как друга.

— Мгм. Я вот тоже позволяю своим друзьям вылизывать меня на работе.

Я замахнулась на нее, но она увернулась и засмеялась.

— Грасиэлла, я рассказала тебе это по секрету.

— Знаешь, чем больше думаю, тем больше понимаю, я бы тоже не отказалась, чтобы друг сделал мне кунилингус на рабочем месте, — она повела бровями, схватила банку «Ред Булла». — Я пошла шпионить, — сказала она и ускакала, оставив меня разбираться с грудой эмоций, сдавивших грудную клетку.

Что, черт возьми, я вообще здесь делаю?

Три недели назад я ни за что бы не согласилась на это. Но когда Граси сказала мне, что к ней в квартиру приехали грузчики забирать мои вещи и везти их к Далтону, мое сердце забилось быстрее, и не от злости, а от… волнения. Контроль, который я вроде как имела над ситуацией между нами, казалось, ускользал сквозь пальцы, а теперь я стояла здесь и думала — стоит ли мне беспокоиться из-за того, что… я не беспокоюсь?

Чертово сердце. Вот почему я избегаю отношений и эмоций…

Граси влетела обратно на кухню, ее лицо побелело, в глазах была паника, будто она увидела привидение.

— Код красный, Ари, — выпалила она, метаясь по комнате с руками над головой, дыша, как после стометровки. — Или хуже. Что там хуже красного? Вот это у нас и происходит.

Я подошла к ней, схватила за плечи, чтобы привести в чувство. У нее был талант все преувеличивать, так что я была уверена — все не так уж и серьезно.

— Помедленнее. Что случилось? Ты что-то пролила? Что-то сломала? Уверена, Далтон буд…

Она перебила меня, ее глаза были дикие:

— Твой брат приезжает в город сегодня вечером, и я случайно сказала ему, что ты переехала, — пробормотала она, прикусывая костяшки пальцев.

— Чего?! — я чуть не закричала. Теперь я сама металась взад-вперед. — Начинай с самого начала. Ты же только что вышла отсюда, все было нормально. А теперь ты влетаешь и говоришь, что Рики едет сюда? И что он знает, что я не у тебя?

— Я не специально! — ее руки вспорхнули вверх. — Я выложила сториз, как только сюда пришла, с подписью «новое гнездышко моей, prima», забыв, что этот дебил тоже подписан на мой аккаунт. Потом он мне написал, спрашивая, какого хрена ты не у меня, и я… запаниковала.

Я зажала переносицу, умоляя свои легкие начать работать нормально, потому что сейчас я заглатывала ртом воздух и была в шаге от потери сознания.

— Но не переживай, — сказала Граси. — Я не сказала ему, что ты живешь с мужчиной.

Слюна скапливалась во рту, за этим последовала тошнота, потому что это предложение было полной противоположностью фразе «не переживай».

— Я сказала ему, что квартира принадлежит команде и что они размещают новых сотрудников здесь, пока те не найдут себе жилье.

Часть дурноты отступила, потому что, черт возьми, это действительно умно.

Когда я снова открыла глаза, Граси уже почти грызла свои ногти, запредельно сильно подняв брови.

— Ладно, теперь объясни мне все с самого начала. Почему он вообще приезжает сегодня? — спросила я сдержанным тоном.

И снова это чертово выражение «мне жаль» на ее лице.

— Он сказал, что хочет сделать тебе сюрприз, но раз ты переехала, ему нужно было знать, куда ехать, — последовала пауза, и я уже знала, что дальше будет что-то, от чего мне захочется завыть. — И он собирается остаться у тебя, так что нам нужно перенести все твои вещи в комнату Далтона и по всей квартире так расставить, будто ты тут одна живешь, чтобы твой брат поверил, что ты не с кем не живешь, — проговорила она скороговоркой и натянула улыбку, будто это могло помешать мне придушить ее.

Я отошла от нее, чтобы не поддаться искушению, и потянулась за телефоном, пытаясь дышать медленно. Паниковать времени не было — на это останется ночь, когда я буду лежать на полу и сражаться с панической атакой, если Рики вдруг узнает, что я переехала к мужчине.

Черт возьми.

— Ты мне теперь так сильно задолжала, Граси, — пробормотала я. — Будешь чистить требуху для менудо³⁸ каждый раз с этого дня и до конца времен.

Она только кивнула, уже наполовину дошедшая до гостевой спальни:

— Принято. Я начну перетаскивать твои вещи. А ты… разбирайся с Далтоном.

Я глубоко вдохнула, закрыв глаза и нажав на зеленую кнопку вызова. Команда улетела пару часов назад в Нэшвилл, это короткий перелет. Мои легкие горели, пока я затаив дыхание ждала, когда он возьмет трубку. Часть меня надеялась, что он не возьмет, и я просто оставлю ему самое сумасшедшее голосовое сообщение в его жизни. Но хотя бы говорить с ним не придется. Граси сказала, что надо просто написать, но это было слишком крупное дело для простого текста.

— Только бы не ответил, только бы не ответил, только бы не…

— Ари? — голос Далтона был обеспокоенным на том конце, и я постаралась укротить торнадо, бушующее в груди. — Все в порядке? Что-то не так с квартирой? Я могу позвонить сторожу, и…

Я прервала его милую, тревожную болтовню:

— Нет, нет. С квартирой все отлично. Прекрасно, правда, — его кухонный пол скоро будет с вмятинами от моих шагов. — И спасибо тебе за напитки в холодильнике. Ты буквально купил каждый мой любимый. Тебе не стоило это делать.

— Солнце, — в его голосе слышалась улыбка. — Не за что. Но я знаю, что ты позвонила не ради этого. Так что выкладывай.

Я глубоко вдохнула, и слова посыпались, как одно длинное, бесконечное предложение:

— Граси проговорилась моему брату, что я переехала. Он уже был в пути, чтобы навестить меня, а теперь еще и хочет остаться у меня на ночь.

— Ладно? — отозвался Далтон, явно не понимая, к чему я веду. Жаль, конечно, потому что я надеялась, что он сам все поймет, и мне не придется озвучивать то, что я вот-вот скажу.

— Она сказала ему, что твоя квартира — моя квартира, и что команда поселила меня здесь, пока я не найду себе жилье, и теперь мне придется спать в твоей комнате этой ночью, потому что он уже в пути, — выпалила я и добавила: — Но я не буду спать в твоей кровати и не полезу в твои вещи.

— Ари…

Я не обратила внимания. Раз уж слова начали литься, остановиться я уже не могла.

— Я просто лягу на пол, он ведь всего на одну ночь приедет…

— Ари…

— Обещаю, я все оставлю в чистоте, и мы ни…

— Малышка, — перебил он, голос мягкий, но уверенный.

Вот тут я и заткнулась. Наверное, он именно для этого и сказал это слово, но все равно, у меня в животе все сжалось, а между ног начало покалывать.

— Я уже говорил тебе, это и твоя квартира. Если твой брат хочет остаться на ночь — меня это вполне устраивает, — ком в горле стал меньше. — Но есть одно правило.

Я выпрямилась от тона его голоса, полным власти, и постаралась не обращать внимания на то, как это меня заводит.

— Ты будешь спать в моей кровати, солнце.

Я могла бы его представить — этот взгляд, уверенный, твердый, чуть приподнятая бровь, как вызов. Он всегда давал мне возможность поспорить. И я, как всегда, собиралась этим воспользоваться.

— Далтон, я не буду спать в твоей кровати, — сказала я, направляясь к двери его спальни, ноги сами несли меня туда.

Сердце билось быстрее с каждым шагом. Было что-то захватывающее в том, чтобы заглянуть в его пространство. Я гадала, будет ли оно более личным, чем остальная квартира.

Будут ли там какие-то мелочи, которые расскажут мне больше о нем?

Открыв дверь, я замерла в ожидании его ответа. Мы оба знали, что я все равно окажусь в этой кровати, что я упираюсь просто потому, что такова моя натура. И сердце сжалось от осознания того, что Далтон не против моего сопротивления.

Он был терпелив со мной. Принимал мою независимость, кроме случаев, когда речь шла о том, чтобы я спала на полу или на диване, видимо. Я заглянула в темную комнату, и меня накрыл его запах, сильный, обволакивающий.

— Я уже был у тебя между ног, — сказал он. Я захлебнулась собственной слюной. Вот этого я точно не ожидала услышать. Он продолжил, абсолютно невозмутимо, как будто я не задыхалась на другом конце провода: — Думаешь, мне будет обидно, если ты поспишь в моей кровати? Ты ляжешь туда. И я хочу чертово фото в подтверждение. Одежда — по желанию. Поняла, Ариэлла?

Мне нравилось, как он произносил мое имя. Старался произнести его так, как положено.

— А если не пришлю? — поддела я, наконец отдышавшись, машинально прикусив губу от мысли, что собираюсь войти в его пространство.

Я сделала шаг, и замерла от бессвязного крика Граси с другой стороны квартиры.

Черт.

— Мне надо узнать, что там у Граси, пока она не довела меня до панической атаки, — сказала я, разворачиваясь и направляясь ее искать.

Далтон хрипло рассмеялся:

— Ладно. Но не испытывай судьбу, солнце. Я хочу фотку.