ДАЛТОН

ТАЕТ, КАК ПЛОМБИР НА СОЛНЦЕ

— Ты сейчас насвистываешь? — спросил Хименес, натягивая через голову футболку-поло, которая, клянусь, была усыпана блестками.

Черт, неужели я и правда..?

Я будто парил по облакам с тех самых пор, как мы с Ари вышли из машины. Она убежала вперед, чтобы отнести документы в отдел кадров.

— Советую тебе ничего не есть, — крикнула она через плечо, и в ее голосе звучало откровенное ликование.

Я поморщился, вспоминая это. Нам всем сегодня конкретно наваляют.

— А что, мне теперь нельзя посвистеть перед тренировкой? — спросил я, пожимая плечами и натягивая футболку, которая, надо признать, была на размер меньше и чуть ли не укороченная. И да, я, возможно, надел самые короткие шорты после того, как заметил, как Ари пялилась на мои квадрицепсы на прошлой тренировке.

— Прекрасно. Теперь ты еще и одеваешься как шлюшка на тренировку? — покачал головой Хименес. — Поведение шлюшки — мой конек. Ты не можешь выйти туда и пытаться затмить меня, — проворчал он, открывая протеиновый батончик.

Он мог пойти на вечеринку в будний день в межсезонье, но когда дело касалось его физической формы, Хименес не шутил.

Я проигнорировал его выпад.

Он был не так уж и неправ — мои повадки действительно были похожи на его. Но признаваться в этом вслух? Ни за что.

— Эй, я бы это не ел, — сказал я, отталкивая батончик от его рта.

Он зарычал, наклоняясь, чтобы поднять его с пола, и считал до пяти сквозь зубы.

— А почему бы и нет, чёрт возьми?

— Во-первых, правило пяти секунд не действует в раздевалке. Это мерзость, Хименес. А во-вторых, тренер говорит, лучше не есть перед этой тренировкой, — объяснил я, стягивая спортивные штаны и запихивая их в шкафчик.

— Когда он это вообще сказал? Мы же даже не на льду еще, — голос его затих, глаза расширились, когда до него дошло, кого именно я имел в виду. — Срань господня. Он нам ничего не говорил, но она сказала тебе, — он шлепнул меня по плечу, понизив голос. — Да ладно, кэп. Она и правда твоя девушка?

Я ненавидел, когда мою личную жизнь обсуждали. Но он был почти как брат. Мы вместе прошли юниорскую лигу, нас обоих взяли в один колледж, и когда мой отец приехал подписывать меня, одним из моих условий было — подписать и Хименеса.

Второе — чтобы Монро стал нашим тренером.

Меня кольнуло чувство вины за то, что я не рассказал ни ему, ни Монро про договоренность с Ари. Надо будет обсудить это с ней, а пока… придется выкручиваться:

— Да, мы… что-то вроде того. Все новое, сложное, ты же понимаешь — она здесь работает и все такое.

Вот. Не ложь. Почти.

Он засиял, хлопнул меня по плечу, и чувство вины только усилилось.

— Вот это мужик! Теперь понятно, откуда вся эта «шлюшная эстетика». Но рисково, конечно — в этих шортах стояк не спрячешь, — он указал на жалкий кусок ткани, потом резко сменил тему: — Я так горжусь, что ты снова вернулся в игру. Я ничего не говорил, но как вы на той фотке друг на друга смотрели… черт. Это было горячо. Я думал, ты потащишь ее в туалет и… ну ты понял.

Он начал делать движения тазом и закинул руки за голову, прикусывая губу.

Я рассмеялся, покачав головой. Какой бы женщине он ни достался, у неё будет много забот.

— Эй, мудаки, — Монро просунул голову в раздевалку. — Пошлите. Вы должны быть в зале через две минуты. Вчера вы опозорились. Сегодня такого не будет. Ясно?

Раздевалка разразилась хором «Есть, тренер», и все начали выходить через дверь, которую он держал открытой. Но меня он остановил, когда я попытался пройти мимо.

— С тобой надо поговорить. Остальные — марш в зал.

— Без проблем, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Он всегда звучал злым, но в этот раз в голосе было что-то, от чего мне стало не по себе.

Монро скрестил руки на груди:

— Слышал, вы с тренером Контрерас встречаетесь?

Кулаки сжались у меня по бокам. Последнее, что ей сейчас нужно — чтобы и Монро начал ее прессовать.

— Да, тренер. Это проблема? — бросил я вызов.

Он сократил расстояние до нуля и ткнул пальцем мне в грудь:

— Хватит вести себя как мудак, Далтон. Мы оба знаем, что твоя мать тебя не так воспитывала. Только попробуй подставить эту девушку. Она, блять, горбатится, чтобы быть здесь. Я видел ее резюме — впечатляет.

Я отмахнулся, сбив его руку:

— Да пошел ты, Джош, если ты реально думаешь, что я поставил бы ее карьеру под угрозу. Ты должен лучше меня знать. Ты рядом со мной всю мою жизнь. Как ты вообще мог подумать, что я ее использую?

Вместо злости Монро сделал то, чего я никогда не видел от него в раздевалке — он улыбнулся.

— Ага. Я знаю, ты лучше этого. Просто хотел убедиться, что ты все еще тот самый парень, которым был до того, как твой отец вернулся в твою жизнь три года назад.

Он развернулся и ушел, прежде чем я успел спросить, какого хрена он имел в виду.

— Лэнгли, хочешь объяснить, почему ты опоздал? — спросила Ариэлла, поставив руки на округлые бедра, выглядя как мое персональное воплощение пошлой фантазии — в черных шортах и футболке «Десперадос». Но больше всего меня возбудил ее тон — строгий, упрекающий.

Робертс влез, прежде чем я успел ответить. Он был самым младшим в команде, и это ощущалось, но парень был нормальный.

— Тренер? — сказал он, и она повернулась в сторону, где он растягивался на черных матах вместе с остальными, кто был занят своими разговорами в процессе разминки. — Эм, его никто не называет «Лэнгли». Только Далт или кэп.

— Она может называть меня как захочет, — вставил я, подходя к ней и не скрывая улыбки при виде того, как она подняла одну бровь.

Конечно, она даже не дрогнула, несмотря на то, что я практически наступал на нее. Я остановился в паре сантиметров. Единственное, что выдало ее волнение — пульс, бешено стучащийся на шее.

— Прости, тренер. Монро хотел поговорить. Есть какое-то наказание за опоздание?

Я убрал прядь ее волос с плеча, наслаждаясь прикосновением к мягкой коже.

— А ты хочешь? — спросила она, голос был слишком тихим, чтобы его услышали другие.

Ее вид оставался абсолютно профессиональным… если не считать этот чертов язык. Я бы еще смог совладать с похотью, если бы она не провела кончиком языка по нижней губе, делая ее влажной и блестящей в свете зала. Гребаная провокация.

Блять. Надо было надеть шорты посвободнее.

Она отступила, восстанавливая дистанцию, но не раньше, чем бросила в меня горящий взгляд. И не тот, типа «сними с меня одежду», а скорее «сейчас поставлю тебя на место».

Иронично, но оба варианта меня одинаково возбуждали.

— Следи за собой, Далтон. Помни мое последнее правило.

— Да, тренер, — сказал я, изо всех сил стараясь сбавить обороты и не дать захватившему меня наваждению добраться до конца.

Я провел рукой по затылку — чувствовал себя выброшенным за борт. Почему я внезапно стал таким… нежным?

Я соврал ей в машине.

Публичные проявления чувств были не для меня.

По крайней мере, до нее.

С Эммой я такого никогда не чувствовал. Она ненавидела «сюсюканье», как она это называла, и обнималась на публике только если рядом были камеры. Даже тогда все казалось постановкой. А вне камер? Мы были холодны, и почти каждый разговор заканчивался ссорой из-за того, что я якобы делаю недостаточно.

К концу отношений я чувствовал себя больше аксессуаром, чем партнером.

Но Ари..?

Она — огонь и независимость. Та, кто не смотрит на меня как на чековую книжку или ступеньку к цели.

Может, поэтому я не мог избавиться от этого притяжения.

— Почему тебя не зовут Лэнгли?

Ее голос выдернул меня из мыслей, и я напрягся, осознав вопрос. Как ответить, не погружаясь в детские травмы?

— Эм…

Она положила руку мне на плечо, ее темные глаза были полны понимания.

— Знаешь что? Забей. Это не мое дело. Кэп или Далт, и точка.

Ее улыбка была искренней. И именно поэтому мне захотелось рассказать больше. Но шанса не было.

— Или мудак.

Как она отпрыгнула от меня почти на метр — было достойно аплодисментов. Я бы рассмеялся, если бы она не смотрела на Монро так, будто увидела призрака.

— Эй, а ты что тут делаешь? — спросила она, заметно сбитая с толку.

Похоже, они не пересекались с тех пор, как все произошло. Я боролся между тем, остаться ли стоять рядом или уйти к остальным. Мы ведь так и не решили, когда и как расскажем всем, что встречаемся. Может, она вообще ничего не скажет и просто позволит всем догадываться. Я уже собирался отойти, как она расправила плечи и подняла подбородок.

— На самом деле я рада, что ты здесь. Ладно, давайте поговорим о том, что у всех на уме, — ее голос гремел по залу, моментально привлекая внимание команды. — Уверена, вы все уже видели мою фотографию с Далтоном. Так вот — да, мы встречаемся.

Она подошла ближе и сжала мою руку так, будто мы просто пожимали друг другу руки.

Так это не сработает, солнце.

Я притянул ее ближе, прижал к себе и поцеловал в макушку. Она застыла, выпрямившись, и я усмехнулся, чувствуя, как напряжена она была рядом.

Мой маленький пузырь веселья лопнул, когда Стивенс громко фыркнул. У меня дернулась челюсть.

— А почему ты тогда сразу не признался?

Нападающий напрашивался на то, чтобы ему надрали задницу. Я открыл рот, чтобы сказать то же самое, но Ари меня опередила.

— Потому что, Стивенс, я не захотела, и ты не имеешь права требовать информацию о моей личной жизни, — взгляд, которым она его прожгла, мог бы заставить взрослого мужика разрыдаться. — Я могу делиться чем угодно или ничем. На тот момент мы улаживали все с отделом кадров, и это все, что вам нужно знать. Поняли?

Она оглядела всех, поясняя не только ему.

Из дверного проема Монро едва заметно кивнул в знак одобрения и исчез.

Плечи Ари резко опустились, словно до этого были приклеены к ушам с того момента, как он появился, будто она была готова к атаке.

— И если кто-то из вас переживает, как это повлияет на мою профессиональность, ответ — никак. Здесь я тренер Далтона, а не его девушка, — она метнула в меня угрожающий взгляд. — Он еще пожалеет, что встречается со мной, когда будет в зале.

— Я никогда об этом не пожалею, — прошептал я ей, а потом громче, к команде: — Если у кого-то есть с этим проблема, можете поговорить со мной. А теперь, бегом вокруг здания.

Ее локоть врезался мне в ребра, когда парни начали выходить, и из меня вырвался приглушенный стон.

— Никогда не приказывай моим игрокам, пока ты в моем зале. Это подрывает мой авторитет, — прошипела она с явным раздражением.

Черт.

— Прости, ты права. Привычка, — пробормотал я, виновато почесав затылок.

Она скрестила руки на груди, и я с трудом сдержал стон при виде того, как ее грудь почти вываливалась из майки. Хорошо, что мы были в зале наедине.

— Ты меня убиваешь, солнце, — выдохнул я тихо, проводя рукой по лицу.

Можно ли установить правило: никаких маек, только водолазки? Просторные. Да нет, если я скажу ей не носить такие вещи или вообще ограничивать ее в чем-либо — она меня прибьет.

— Ты вообще меня слушаешь?

Это вырвало меня из мыслей. Она закатила глаза и повторила то, что я пропустил, уставившись на ее грудь.

— Я сказала, тебе не обязательно изображать из себя рыцаря в сияющих доспехах. Мне не нужно, чтобы ты обо мне заботился, Далтон.

Нет, ей и правда не нужно это.

Я наклонился так, что губы почти коснулись ее уха. Боже, она даже пахла как солнце. Опьяняющая смесь кокоса и чего-то цветочного? Что бы это ни было, оно было теплым, и опасно притягательным.

— Мы же это уже обсуждали, да? Тебе не нужно, чтобы я о тебе заботился… но это не значит, что я не буду, — мое дыхание коснулось ее щеки, и я усмехнулся, услышав, как она резко втянула воздух. — И моим ребятам нужно четко понимать, что если они не так на тебя посмотрят, им придется иметь дело со мной.

Ее кожа покрылась мурашками на шее.

— Я сама могу держать их в узде, знаешь ли, — процедила Ари, спустя пару секунд.

В ее взгляде полыхнул такой огонь, что мое сердце пропустило удар, а член подал сигнал тревоги. Пространство. Мне срочно нужно пространство, иначе я сделаю что-то зверское. Типа закину ее себе на плечо и утащу в раздевалку.

— Ты можешь держать меня в узде, и я ни капли не сомневаюсь, что справишься и с ними, — подмигнул я и поспешно выскользнул следом за остальными.

Боже. Бегать со стояком будет сложно.