— Мне плевать, даже если это ловушка!

От голоса Натин по спине Эльки пробежала дрожь страха. Её слова были полны гнева и горя, и в тот момент Элька не сомневалась, что она рискнёт жизнью, чтобы отомстить за Халфена. Если Ворджагены не убьют Натин вместо неё, за Элькой будут охотиться до конца её жизни.

— А если я умру, то и ты тоже, — прошептала она Инелль. Её дракон повернулся и легонько укусил её за запястье. Элька погладила её по пёрышкам. — Да, семья. Пойдём.

Элька расправила плечи и подтолкнула Инелль к пике. Она шла на огромный риск и надеялась, что это окупится. Ветер ударил ей в лицо, заставив слезиться глаза, когда Инелль устремилась к верхушкам деревьев. В последнюю секунду Инелль резко расправила крылья, и они пронеслись над деревьями, а затем над крышей охотничьего домика Ворджагенов.

Вздрогнув, Элька ожидала услышать крики. Они раздались несколько мгновений спустя — голоса доносились из-за деревьев и из сторожки. Затем послышался скрежет шестерёнок и щелканье взводимых арбалетов.

— Дракон! — закричал взволнованный голос.

— Лети! — закричала Элька на Инелль.

Её дракон взмахнул крыльями, быстро, как никогда, и они по широкой дуге обогнули сторожку, направляясь обратно в парк. Элька пронеслась мимо Всадниц, летевших с другой стороны, чтобы догнать её, слыша, как они ругаются из-за её внезапной смены направления. Затем Эйми, Натин и Пелатина оказались над вигвамом Ворджагенов, и Элька услышала выстрелы.

— Искры!

— Эйми! Нет!

Всадницы закричали позади неё. Она не хотела смотреть. Но она должна была знать. Повернувшись в седле, Элька увидела, как десятки стрел вылетели из-за деревьев в сторону Всадниц. Они бросились врассыпную, драконы бросились врассыпную. Кровь уже хлестала в небо из глубокой раны на задней ноге Джесс. Элька услышала скрежет шестерёнок, и что-то выстрелило с крыши охотничьего домика. Сеть. Она поймала Скайдэнса. Он взревел, вцепившись зубами в толстую веревку, хотя она и раздавила ему крылья.

— Пелли!

Отчаяние и страх в голосе Эйми пронзили сердце Эльки. Она отвернулась. В последний раз, когда она увидела Всадниц, Скайдэнс был сброшен с небес, Эйми закричала, а Натин обнажила свой второй ятаган. Элька была ответственна за это, но она не могла спокойно смотреть, как гаснут их искры. Инелль зарычала и обернулась, чтобы посмотреть назад. Элька почувствовала, что ей хочется вернуться и помочь драконам, которых она всё ещё считала частью своей стаи.

— Мы не можем. Мне очень жаль.

Элька крепче прижала Инелль к себе и подтолкнула её, чтобы увеличить скорость. Она посмотрела на свои руки, сжимавшие рога Инелль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Они сморщились от дождя, но её кожа была чистой. Только это было не так. Её руки были покрыты кровью — сначала Халфена, а теперь Эйми, Пелатины и Натин.

Глава 21. Предательница

Мир перевернулся, и Эльку стошнило. Наклонившись с седла, она вырвалась, и блевотина забрызгала деревья внизу. У неё так закружилась голова, что она была на грани того, чтобы соскользнуть с седла.

— Инелль, нам нужно приземлиться.

Дракон послушалась и нырнула между деревьями в Рокспаарк. В тот момент, когда когти Инелль вонзились в мокрую траву, Элька выпала из седла. Инелль поймала её за длинную шею, не дав упасть на землю. Элька почувствовала запах травы и грязи, и к горлу подступила тошнота.

— Будь сильнее, — прошептала она себе хриплым голосом. — Будь как Торсген.

Но её так трясло, что она едва могла стоять, не говоря уже о том, чтобы выпрямить спину и надеть холодную маску, которую носил Торсген. Ей казалось, что небо тянет её за собой, пытаясь втянуть обратно, побуждая сесть в седло и отправиться спасать Эйми и остальных, пока не осталось никого, кого можно было бы спасти.

Но она не могла. Это был путь, который она выбрала для себя, и она должна была придерживаться его, каким бы болезненным это ни было.

Вместо этого она посмотрела на парк. Дождь прекратился, но капли всё ещё падали с деревьев и стекали ручейками по окнам кафе. Даан. Это было одно из кафе его семьи. Он был здесь сегодня? Эльке отчаянно хотелось увидеть хоть одно дружелюбное лицо. Инелль последовала за ней, и она поспешила к зданию. Двери и окна были закрыты от дождя, металлические столики снаружи пустовали. Она прижалась лицом к стеклу и заглянула внутрь. Её взгляд сразу же наткнулся на него. Она постучала по стеклу, не обращая внимания на то, что половина зала обернулась посмотреть, и поманила Даана.

Вместе с Инелль она направилась обратно под дерево хулагуд, листья которого в форме сердца к осени стали красными и золотыми. Через несколько минут появился Даан и подбежал к ней. Увидев теплоту его улыбки, Элька больше не могла сдерживаться. Она упала на землю так быстро, что на этот раз Инелль не успела её подхватить. Но её дракон опустился рядом с ней и обнял её за плечи крылом.

Даан резко затормозил на грязной траве и уставился на неё сверху вниз.

— Я… Элька? Ты…?

Он запнулся, затем замолчал, уставившись на неё со смесью замешательства и страха на своем красивом лице. В обычном репертуаре Даана были неудачные шутки, вызванные избытком кофеина, и он, очевидно, понял, что в данном случае это ему не поможет.

— Я должна была, — пробормотала Элька, прежде чем разрыдаться.

— Эм… ладно.

Даан ещё мгновение смотрел на неё сверху вниз, прежде чем взять себя в руки. Он указал на Инелль. — Могу я обнять тебя, не опасаясь, что мне откусят голову? Потому что я к ней очень привязан.

Элька кивнула, слезы капали с её подбородка, и сказала Инелль, что Даан — её друг. Она понимающе выдохнула клуб дыма. Элька заметила, что руки Даана дрожат от волнения, но он присел на корточки, а затем сел в грязь рядом с ней. Он взял её руку в свои, обхватив своими длинными пальцами. Его кожа была горячей.

— У тебя ледяные пальцы. Почему ты промокла насквозь?

Элька покачала головой, не зная, как объяснить ему, почему она нырнула в канал.

— Что случилось? — его голос был мягким, и он медленно провёл пальцем по костяшкам её пальцев, не совсем нежно, но почти.

Элька не могла ему сказать, не должна была, но всё равно всё выболтала. Только слова у неё получались невнятные, потому что она всхлипывала, захлебывалась соплями и причитала. Ей казалось, что она разваливается на части, кусочек за кусочком.

— Что я наделала? О, Искры, что я наделала? — спросила она, сжимая руку Даана.

— Ладно, я ничего из этого не понял. Элька, — он взял её пальцем за подбородок и осторожно приподнял её голову. Она посмотрела на него сквозь мокрые пряди своей длинной челки. — Это Торсген? Он что-то натворил?

Лицо Эльки исказилось.

— Нет, это я. Я всё это сделала. Потому что я хотела быть похожей на Торсгена, — закончила она мысль, пронесшуюся у неё в голове. И это всё ещё было то, чего она хотела, не так ли? Раньше все было так ясно, до того, как она отправилась в Киерелл, до того, как она совершила восхождение. Теперь она не знала, чего хочет, кроме как защитить Инелль.

— Элька, почему бы тебе не пожить у нас несколько дней? — говорил Даан. — Ты можешь взять её с собой, — он кивнул в сторону Инелль. — Она может забраться на нашу крышу.

Его рука соскользнула с её подбородка и теперь покоилась у неё на бедре. Ей там нравилось. Лёгкое прикосновение его пальцев успокаивало.

— Меня не было два года, — сказала она.

— Да, я заметил.

— Почему ты ждал? Ты мог бы легко найти какую-нибудь симпатичную девушку, чтобы рассказывать ей свои ужасные шутки.

Его рука нежно сжала её бедро.

— Красивее, чем у тебя? — он наклонился и убрал длинную чёлку с её глаз. — Это невозможно. Элька, я влюбился тебя с тех пор, как нам было по двенадцать, и я пытался поцеловать тебя, но ты столкнула меня в канал.

Элька забыла об этом, но сейчас воспоминание всплыло, заставив уголки её рта дернуться.

Когда она ничего не сказала, Даан продолжил говорить.

— Что бы Торсген ни заставлял тебя делать, это того не стоит. Твоя искра ярче, чем у него, намного ярче. И я знаю, что он твой старший брат, но он… ну, ты понимаешь.

— Понимаешь что? — спросила она.

— Да ладно тебе, Элька. То, что твой брат правит преступным миром, является самым страшным секретом в Таумерге.

— Это не так, — Элька высвободила свою руку из руки Даана. — Когда он был моложе, он выполнял кое-какую работу для нескольких сомнительных людей, но это было только потому, что он был вынужден. У нас ничего не было, и он спас Франнака и меня. И да, сейчас некоторые люди оказывают ему услугу, но он не какой-то там главный преступник.

Во взгляде, который бросил на неё Даан, было столько жалости, что в её груди вспыхнул гнев. Что он знал о её семье? Тихий голосок в глубине её сознания сказал ей, что он был прав, и она знала, что это так. Но если она не могла быть Всадницей, то должна была стать Хаггаур.

— Нет, — Элька покачала головой. — Я должна произвести впечатление на Торсгена. Мне нужно быть сильной и доказать ему, что я такая, какая есть.

-‘ Почему?

— Это единственный способ обезопасить Инелль.

— Элька, я не понимаю.

— Тогда ты не сможешь мне помочь.

Она убрала его пальцы со своего бедра и встала, Инелль встала у неё за спиной.

— Элька…

— Нет. Семья — это всё, что имеет значение.

Она отвернулась, но пальцы Даана скользнули в её ладонь. От прикосновения к его коже по её руке побежали мурашки. Он притянул её к себе, положив другую руку ей на поясницу так нежно, что Элька подумала, не почудилось ли ей его прикосновение. Его лицо было в нескольких дюймах от неё. Она закрыла глаза, вдыхая исходивший от него аромат чёрного перца и дубового мха. Ей казалось, что она могла бы вдыхать этот запах вечно и никогда не насытиться им.

— Элька.

То, как он прошептал её имя, заставило её открыть глаза. Он наблюдал за ней, его взгляд был нежным, но напряженным. Его темные глаза впились в неё и не отпускали.

— Не позволяй ему превратить тебя в одну из них, — сказал Даан, понизив голос.

Затем его губы прижались к её губам, мягкие, тёплые и неожиданные. Его рука легла ей на поясницу и нежно притянула её ближе. Она позволила ему, отдавшись поцелую, а затем отдалась ему целиком. Она обняла его за талию, а другую руку подняла и запустила пальцы в его тугие кудри. Он застонал, и она поцеловала его глубже. Она вспомнила другой поцелуй двухлетней давности, который они разделили и которым наслаждались на барже под летним солнцем.

Но тогда она была другой Элькой. Девушкой, у которой не было крови на руках. И, поцеловав Даана, она захотела снова стать той девушкой. Она прервала поцелуй и оттолкнула его.

— Я не могу этого сделать.

Она не хотела обидеть его, но увидела в его глазах боль от неприятия.

— Прости меня, — сказала она ему. — Только не сейчас, ладно?

Даан снова взял её за руку и сжал.

— Что бы ни происходило, ты не обязана этого делать. Выбери другой наряд. Тебе не обязательно быть Хаггаур.

— Но я та, кто я есть. Такой я была всегда.

Она убрала руку и забралась в седло Инелль, стиснув зубы, чтобы не испытывать боли в ребрах. Даан отпрянул назад, едва избежав ударов крыльев Инелль.

— Я буду в пекарне Фишера сегодня днём, если понадоблюсь, — крикнул он ей вслед.

— Не понадобишься, — тихо сказала Элька, когда Инелль поднимала её в небо. Ей не следовало идти к Даану. Она была слабой, и это было последнее, что она могла себе позволить прямо сейчас.

Стоя в небе над городом, она дрожала. Её одежда была мокрой от воды в канале, вплоть до нижнего белья, и холодный ветер прижимал её к телу. Направляя своего дракона через канал Аммс к промышленному северному сектору города, она не смотрела на запад, в сторону сторожки Ворджагенов. В голове у неё звенело, и ей захотелось оглянуться, но она сдержалась. Она не слышала хлопанья крыльев, кроме крыльев Инелль, и не было слышно никаких криков, когда они поднялись в небо. Это означало, что Ворджагены убили Всадниц, и их искры, которые ярко сияли этим утром, теперь погасли.

Элька проглотила комок в горле и сердито смахнула слёзы с ресниц.

Дело сделано, и пути назад нет.

Они пролетели высоко над городом, разрывая последние дождевые облака. Ей нужно подумать. Торсген разозлится из-за того, что она солгала о том, что имела дело с Всадницами, когда оставила их в тундре, и он будет разочарован тем, что она оставила Хертама завершить дело Бритт. То, что Элька отвела Всадниц к Ворджагенам, придало бы ей немного больше изящества и доказало бы её преданность их семье. Однако Элька решила, что всё же лучше пока держать Инелль подальше от Торсгена.

Она перебирала в уме варианты, где бы спрятать дракона. Она хотела, чтобы та была рядом, потому что мысль о том, чтобы вывезти её из города и оставить где-нибудь, была всё равно что лишить жизненно важной детали, которая заставляет работать машину.

Они добрались до реки Иреден на северной окраине города. Внизу плоскодонные баржи перевозили штабеля древесины из Фир-дю-Мерга. Они пересекали реку вместе с пассажирскими катерами, перевозившими людей туда и обратно между Таумергом и Сорамергом. Все суда были оснащены паровыми двигателями, и из их труб тянулись струйки дыма. В доках царила суета, механизмы грейферов шипели и щелкали, когда с лодок выгружали ящики. Эльке нужно было найти тихое место, чтобы спрятать Инелль, но Таумерг был так занят повсюду.

Пока они летели над длинными крышами складов дока, она просматривала в уме записи о каждом имуществе, принадлежавшем её семье. Там был старый склад, недалеко от последнего шлюза на канале Ларен, прямо там, где он впадал в реку. Когда она уезжала в Киерелл, там было пусто. Если бы там всё ещё было пусто, то это было бы идеальное место, чтобы спрятать Инелль. А просторный склад, в который солнечный свет проникал через световые люки в крыше, был бы почти как сердце.

Элька прибавила скорость, и взмахи крыльев Инелль участились. Через несколько минут они миновали доки и увидели узкий канал Ларен. Улица за складом была пуста, и они приземлились там.