А это означало, что она должна была найти браслет в ближайшие несколько дней, иначе она потеряет Инелль, а вместе с ней и шанс когда-нибудь снова доказать своим братьям, чего она стоит.

— Искры, — тихо выругалась она, на этот раз по-киереллски.

Она не знала, с чего начать. Она могла бы вернуться в туннели, но отказалась от этих поисков несколько месяцев назад и не смогла бы обследовать всю территорию до того, как Нейл убьёт Инелль и утащит её домой. Казалось, что давление сдавливает ей грудь, накапливаясь, как пар, который так и не выпустили. Оно согнуло её пополам, и она согнулась, прижав одну руку к стене переулка напротив. Она уставилась на свои ботинки. Чёрные ботинки. Ботинки Всадницы. Потертые после утреннего спарринга. На одном из них, там, где Нейл наступил ей на ногу, остался грязный отпечаток. Её разум словно застрял, она не могла думать ни о чём, кроме своих ботинок. Не могла даже запаниковать, думая о том, что ей следует делать.

— Вот и она!

Радостный крик разнёсся по переулку, встряхнув мысли Эльки. Она выпрямилась и увидела, что к ней спешит Тарига, полы её плащ развеваются вокруг ног.

— С тобой всё в порядке? — спросила Тарига, схватив её за плечи точно так же, как это сделал Нейл, но её руки были маленькими и нежными, а на лице отразилось беспокойство.

Вход в переулок потемнел, когда Эйми, Натин и Пелатина тоже столпились там. Первое, что почувствовала Элька, — это радость при виде девушек, которые стали её подругами. Они пришли, чтобы найти её. Их сведенные брови говорили о том, что они беспокоятся о ней. Затем она почувствовала облегчение от того, что они не нашли её несколькими минутами ранее, когда Нейл был здесь. Как бы она это объяснила? Затем она почувствовала гнев. На себя за то, что потерпела неудачу. На Нейла за то, что он угрожал Инелль. На этих девушек, потому что они заботились о ней.

— О-о-о, ты выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит. Да? — Тарига отошла в сторону и обняла её за плечи. — Ну вот, теперь всё чисто, можешь идти, и тебя вырвет.

Элька подавила свои эмоции.

— У меня всё хорошо, — она заставила себя посмотреть Тариге в лицо. — На мгновение мне стало дурно. Наверное, это потому, что я ничего не ела с утра.

Ложь легко сорвалась с её языка, но на вкус была горькой.

— Ну, вафли сами по себе не съедятся, — сказала Натин.

— Элька предпочитает острое, — сказала Тарига.

— Тогда вместо этого она может съесть жареные картофельные оладьи.

— Ммм, солёная пышность, — сказала Тарига с ободряющей улыбкой, ведя Эльку обратно по аллее, точно так же, как Нейл привел её сюда. Ей казалось, что она была ребёнком, и Торсген управлял её жизнью, говорил, в какую школу ей ходить, какие предметы изучать, с какими влиятельными семьями общаться. Но в тот момент Элька чувствовала себя слишком опустошённой, чтобы сопротивляться.

Когда они вышли на оживлённую Мархорн-стрит, Эйми бросила на неё взгляд, который говорил о том, что она не поверила словам Эльки о том, что с ней всё в порядке. Элька чувствовала оцепенение, когда её вели в кафе. Её разум был парализован. Зациклившись на страхе потерять Инелль и не зная, что делать, она впала в отчаяние. Она была уверена, что Эйми и Пелатина снова спросили её, всё ли с ней в порядке, но она не могла вспомнить, что ответила. Какую ложь она сказала.

Шок от того, что она увидела здесь Нейла, человека из своей прошлой жизни, заставил всё вокруг неё казаться нереальным. Должно быть, они пришли в кафе, и кто-то, должно быть, заказал ей завтрак, но, казалось, она ничего не замечала, всё просто плыло вокруг неё.

— Что мне с этим делать?

Этот вопрос ворвался в её мысли, и она поняла, что именно об этом она думала снова и снова, пока жевала оладьи, не чувствуя их вкуса. Задала ли она этот вопрос? В панике она огляделась по сторонам, но никто не обращал на неё внимания.

— Да, теперь твоя очередь, — настаивала Эйми.

— Ха, я думаю, ты поймёшь, что ошибаешься, милая, — сказал Пелатина.

Элька расслабилась, разговор шёл не о ней. Она в нём не участвовала. Её никто не разоблачал. Осознав это, она огляделась и была почти удивлена, увидев, что они забились в угол маленького дворика и сидят на улице, вероятно, в последний раз в этом году. Осеннее солнце выжимало остатки своего тепла и растопило утреннюю изморозь. Окружённый с трех сторон зданиями из красного кирпича и аккуратным рядом серебристых берёз с четвёртой, внутренний дворик был прекрасным местом для кафе. Деревянные стулья скрипели по булыжной мостовой, когда другие посетители приходили и уходили. Элька не была уверена, как долго они там сидели, но её тарелка была пуста, а в кружке с кофе остались только остатки.

— Эйми, ты же не читаешь это снова, правда? — Натин ткнула вилкой в книгу, которую Эйми вытащила из кармана и положила на стол.

— Нет, я одолжу её Халфену.

Она высунула язык и подвинула книгу к парню Натин. Он улыбнулся в знак благодарности и открыл её, чтобы просмотреть первую страницу. Элька даже не была уверена, заметила ли она, что к ним присоединился Халфен.

— О, так ты собираешься испортить ему мозги так же, как и себе. Большое спасибо, — Натин закатила глаза.

— Эй! — Эйми и Халфен возразили одновременно, а потом рассмеялись.

— Это хорошие книги, — настаивала Эйми, и Халфен кивнул в знак согласия, когда его внимание привлекли слова на первой странице.

— Ага, — Натин скрестила руки на груди. — Мастер-вор с секретным именем, который всегда совершает невероятные ограбления и никогда не попадается, — фыркнула она. — Чепуха.

— Звучит так, будто ты их читала, — присоединилась Пелатина.

— Как будто я бы стала такое чиать! — возразила Натин.

— Тебе стоит попробовать. У меня есть первый том, могу тебе его одолжить, — предложил Халфен, игриво подталкивая Натин локтем.

— О, да, пожалуйста. — Натин захлопала ресницами, глядя на него. — Тогда у меня будет кое-что, что я смогу использовать, чтобы вразумить тебя.

Халфен обнял Натин, но посмотрел на Эйми.

— В следующий раз, когда будешь в небе, можешь столкнуть её с дракона ради меня?

Натин фыркнула.

— Пусть попробует.

Затем она попыталась пихнуть Халфена локтем под рёбра, но он поймал её за руку и притянул к себе для поцелуя. Элька покраснела, но не смогла отвести глаз, когда они обменялись поцелуем, который был слишком интимным для публичного места. Ощущение от единственного поцелуя, который она разделила с Дааном, давно растаяло, как снег весной.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Натин одарила стол самодовольной улыбкой. Затем она допила чай и махнула чашкой в сторону книги в руках Халфена.

— Мне нравится Кэллант и всё такое, но у него больше воображения, чем таланта.

Халфен только закатил глаза и сунул книгу в карман своего пёстрого лоскутного плаща. Когда он это делал, Элька заметила название: «Дерзкие приключения Джейкоба Блейда», том 6 Кэлланта Баррелла. Она подумала о другой книге Кэлланта, которую спрятала дома. «Спасительница Киерелла» позволила ей лучше понять Всадниц, что дало ей преимущество перед братьями в плане знаний. Это позволило ей убедить Торсгена позволить ей приехать.

Она взглянула через стол на Эйми — «спасительницу Киерелла». Бесцветная половина её лица казалась ещё бледнее, потому что на другой половине ещё держался летний загар, а белоснежные ресницы делали карие глаза ещё темнее. Она тыкала вилкой в Натин, пока они смеялись и спорили из-за книг. И все засмеялись ещё громче, когда кусочек вафли, наколотый Эйми на вилку, со звоном упал в чай Халфена.

Все, кроме Эльки.

Ранее этим утром она бы присоединилась к ним, и её смех смешался бы с их, но неожиданное появление Нейла напомнило ей, что она здесь для того, чтобы предать этих женщин. Они не должны были стать её подругами.

— Я никогда не читала ни одной книги Кэлланта, — сказала Тарига.

— Я бы не стала утруждать себя, — сказала Натин, наливая себе ещё чаю.

— Я бы посоветовала начать с его серии «Лезвие ножа», — сказала Эйми, не обращая внимания на Натин. — Он написал их, когда ещё был советником, и это были первые книги в Киерелле, которые были напечатаны в издательстве «Баррелл Пресс».

— А потом они с мужем основали первое издательство Киерелла, и как оно называлось? — с ухмылкой спросила Натин.

Эйми покраснела.

— Книги Джесс.

Пелатина обняла свою подругу и поцеловала её в макушку. Смех и поддразнивания продолжались, наполняя маленький дворик звуками дружбы. Ощущение уюта было такое, словно вокруг груди Эльки натянули цепь и затягивали до тех пор, пока рёбра не затрещали и не пронзили сердце. Она так долго боролась с обществом Всадниц, что казалось, будто её затягивает в водоворот. Скалой, за которую она цеплялась, были воспоминания о её братьях, её доме и её желании заслужить место в нём. Теперь она видела, что в какой-то момент отпустила этот камень и была счастлива сделать это.

Эйми поймала её взгляд и, прежде чем успела отвести, увидела на её лице то же озабоченное выражение, что и раньше. Элька молча умоляла Эйми не обращать на неё внимания, хоть раз в жизни не быть доброй. Но, конечно, это было не в характере Эйми.

— В шестом томе Джейкоб отправляется в Таумерг. Может быть, Элька прочтёт его и скажет нам, насколько описанное там точно, — предложила Эйми. — Я имею в виду, мог ли Джейкоб на самом деле избежать поимки стражами Захена, когда он украл баржу?

Эйми заметила, что она чём-то расстроена, и она пыталась вовлечь её в разговор, чтобы дать ей возможность забыть о том, что её беспокоило. Всё, что Эльке нужно было сделать, это вмешаться в разговор, но вместо этого она покачала головой, и длинная чёлка упала ей на глаза.

— Сомневаюсь, что мой киереллский достаточно хорош, чтобы читать книги, — солгала она.

Она заметила тень обиды, промелькнувшую на лице Эйми. Отвернувшись, Элька уставилась на крошки на своей тарелке. Блинчики показались ей камнем, лежащим в желудке, и она пожалела, что съела их. Иногда, когда она задумывалась об этом, её поражало, что храбрая молодая женщина, о которой она читала, героиня, спасшая целый город, сидела прямо здесь, на другом конце стола. И стала её подругой.

Что она будет делать?

Она почувствовала, как с ресниц скатилась слезинка, и быстро смахнула её, пока никто не увидел. Она была идиоткой, что отказалась от поисков браслета. Она сделала то, чего обещала не делать — поддалась соблазну мира Всадниц и теперь сделала себя уязвимой. Она должна была встать с этого стула и пойти искать браслет Пагрина. К чёрту дружбу. К чёрту легенду. Она всегда знала, что ей придётся предать этих женщин.

Если она этого не сделает, Инелль сможет прожить всего несколько дней.

Глава 11. Прорыв

Элька положила руки на стол, собираясь встать и уйти, когда настойчивый тон Халфена вернул её внимание к разговору.

— Всё не так уж плохо. — Натин хмуро посмотрела на него, и он взял её за руку, явно пытаясь успокоить. — Это не стоит того, чтобы врываться в казармы в сиянии славы и сжигать капитана Тента.

Натин фыркнула в знак несогласия.

— Так в чём же заключается твоё новое задание, которое не вызывает восторга, но и не стоит того, чтобы из-за него волноваться? — спросила Пелатина.

— Ты собираешься это доедать? — прежде чем Халфен успел ответить, вмешалась Натин, указывая на недоеденные вафли Пелатины. Элька заметила, как Халфен закатил глаза, глядя на свою девушку, но, к счастью для него, Натин была сосредоточена на еде.

— Да, — ответила Пелатина, слизывая крем с вилки.

— Ну, ты слишком долго возишься с ними. Если сдашься, дай мне знать, — сказала Натин, не отрывая взгляда от вафель.

— Ты уже доела мои! — Тарига выглядела одновременно впечатлённой и слегка встревоженной способностью Натин заставлять еду исчезать.

— Итак, Халфен, твоё новое задание, — Эйми попыталась вернуть разговор в нужное русло.

У Эльки задрожали ноги от желания вскочить и убежать. Но у неё не было причин уходить, и её мозг был занят тем, что перебирал запас лжи, пытаясь выбрать подходящую. Она не хотела, чтобы кто-то следил за ней. Особенно Эйми.

— Послушай, я просто охраняю кое-какие старые ценные вещи в университете. Струан работал до меня, но на прошлой неделе вышел на пенсию, — Халфен строго посмотрел на Натин. — И всё в порядке. Ученики дают мне множество чашек чая, и я оказываюсь внутри. Это намного лучше, чем патрулировать улицы под дождём в надежде обнаружить карманника.

Внимание Эльки привлекла фраза «ценные вещи». Её сердце пропустило удар в груди, а затем ускорилось, словно желая наверстать упущенное. Что-то старинное, что требовало защиты. Может быть, это браслет?

У Эльки было такое чувство, будто шестерёнки в голове встали на свои места. Она запоминала, а затем перебирала каждую историю, которую Эйми и другие рассказывали ей о битве за Киерелл. Она знала, что учёные из университета забрали нагрудник Воина Пустоты для изучения. После битвы они также забрали браслет Пагрина? Это был бесценный артефакт, о котором мечтали учёные.

Шестерёнки в голове Эльки завертелись, как будто через них выпустили струю свежего пара.

Неужели она только что споткнулась об ответ, здесь и сейчас?

Разговор продолжался, и никто не обращал внимания на фейерверк, который только что взорвался в мозгу Эльки.

— Значит, работу, которую раньше выполнял старый стражник с больной ногой, теперь взвалили на тебя, — проворчала Натин, затем потянулась и подцепила уголок вафли у Пелатины. Пелатина попыталась проткнуть её вилкой, но Натин была слишком проворна.

— Да, но представь, что Джейкоб Блейд попытался украсть эти вещи, и Халфену пришлось бы отбиваться от него, — добавила Тарига, широко раскрыв глаза от того, как это было бы захватывающе.

Натин с отвращением всплеснула руками.

— Он ненастоящий!

Эйми рассмеялась, отламывая второй уголок от вафли Пелатины.