Загородный дом встретил их тишиной и запахом сырого дерева. Анна поставила сумку на пол в прихожей и оглядела просторную гостиную с панорамными окнами, выходящими на хвойный лес. Дорохов сразу включил ноутбук и разложил на журнальном столике карты и документы, добытые в лаборатории «Стратега».

— Думаю, здесь мы будем в безопасности какое-то время, — сказал он, раскладывая на столе чертежи здания «Нейрофарма». — По крайней мере, пока не разберёмся с информацией, которую удалось получить.

Елена Андреевна устроила Софью в маленькой спальне на втором этаже. Девочка быстро уснула, истощённая физически и эмоционально. Последние несколько дней были кошмаром, из которого, казалось, не было выхода.

— Как она? — спросила Анна, когда Елена Андреевна спустилась в гостиную.

— Спит, — женщина выглядела измотанной. — Но сон беспокойный. Она всё время говорит что-то о нитях и связях.

Анна обменялась взглядами с Дороховым. Оба понимали, что воздействие V-18 может иметь непредсказуемые последствия. И теперь никто не знал, что происходит в сознании девочки.

— Нужно подробнее изучить данные, которые мы нашли на планшете Зорина, — Анна подошла к Дорохову. — Что там с протоколом испытаний V-18?

Дорохов открыл зашифрованную папку, найденную в устройстве «Стратега».

— Судя по записям, препарат был разработан специально с учётом генетических особенностей Софьи. Зорин называет это «адаптивной трансформацией». Вместо того чтобы подавлять естественную резистентность, V-18 использует её, создавая новые нейронные связи.

— Но для чего? Каков конечный результат?

— Здесь говорится о «расширенном сознании», «паранормальных способностях», «ментальном воздействии». Звучит как научная фантастика.

Елена Андреевна слушала их разговор, машинально вертя в руках чашку с остывшим чаем.

— Моя дочь… она всё ещё моя дочь? — её голос дрогнул.

Анна положила руку ей на плечо.

— Конечно. Что бы Зорин с ней ни сделал, Софья всё ещё ваша девочка. Мы поможем ей, обещаю.

Со второго этажа раздался пронзительный и отчаянный крик. Все замерли на мгновение, а затем бросились к лестнице. Елена Андреевна взбежала по ступеням первой.

Софья сидела на кровати, широко раскрыв глаза и глядя в пустоту перед собой. Ее руки дрожали, пальцы судорожно хватали воздух, словно пытаясь ухватиться за что-то невидимое.

— Софья, милая, — Елена Андреевна обняла дочь. — Что случилось?

— Я вижу их, — прошептала девочка. — Нити. Связи. Они повсюду.

Казалось, что её взгляд следит за чем-то, перемещающимся по комнате, — за чем-то, видимым только ей.

— Что ты видишь? — осторожно спросила Анна, присаживаясь на край кровати.

— Люди… они окружены цветами. Аурами. Мама — тёплое золото с тревожными красными всполохами. Вы, Анна Витальевна, — глубокий синий с серебряными проблесками решимости.

Софья перевела взгляд на Дорохова, стоявшего у двери.

— А вы — зеленый и коричневый. Надежность и сомнение.

Дорохов невольно отступил на шаг.

— Это… впечатляет.

— Но это не самое странное, — продолжила Софья, потирая виски. — Я чувствую его. «Стратега». Он далеко, но между нами есть связь. Как будто тонкая красная нить тянется от моего сознания к его.

Анна и Дорохов переглянулись. То, о чём говорила девочка, звучало невероятно, но после всего случившегося они уже не могли отмахнуться от любых, даже самых фантастических возможностей.

— Ты можешь определить, где он? — спросила Анна.

Софья закрыла глаза, сосредотачиваясь.

На следующее утро они собрались в гостиной. Софья выглядела лучше — бледность прошла, движения стали увереннее. Но в её глазах появилось что-то новое — глубина и странная, не по годам, мудрость.

Она подошла к столу, на котором Дорохов разложил фотографии известных «коллекционеров» и подозреваемых.

— Этот, — уверенно сказала она, указывая на снимок пожилого мужчины в дорогом костюме. — Он полностью трансформирован. Красный цвет вокруг него настолько плотный, что почти не видно оригинальной ауры.

— Судья Верховного суда Коршунов, — кивнула Анна. — Мы и раньше его подозревали. А этот?

Она указала на фото молодого мужчины с военной выправкой.

— Начальная стадия. Синий, с проблесками зелёного. Его готовят к трансформации, но процесс ещё не завершён.

В течение часа Софья безошибочно классифицировала всех людей на фотографиях, иногда добавляя детали, которые не мог знать никто из присутствующих. Для некоторых она даже указывала приблизительную дату «трансформации».

— Это не просто догадки, — объяснила она, заметив удивлённые взгляды. — Я вижу это. Как вы видите цвет волос или форму носа. Для меня это… очевидно.

Дорохов тем временем продолжал анализировать данные с планшета Зорина.

— Нашел кое-что важное, — сказал он, подзывая Анну. — Координаты главной лаборатории «Стратега». Она находится под центральным зданием «Нейрофарма» в городе. Схемы показывают целый подземный комплекс, соединенный с бункером советских времен.

Анна изучала схемы, когда Софья внезапно подошла к карте города на стене и уверенно указала на точку, которой не было в документах.

— Здесь. Он здесь прямо сейчас. И планирует что-то масштабное.

— Но это же… — Дорохов вгляделся в карту. — Это центральная водоочистная станция города.

— Он готовит массовую «трансформацию», — Софья обхватила голову руками. — Я чувствую его эмоции. Воодушевление. Страх. Решимость. Он знает, что потерял важные данные, что мы изучаем их. И теперь спешит реализовать какой-то запасной план. Он называет его «Омега».

Елена Андреевна, слушавшая разговор, побледнела.

— Нам нужно сообщить властям!

— Кому? — горько усмехнулась Анна. — Половина руководства города в списке «коллекционеров». Мы сами по себе.

— Значит, нам нужно остановить его самим, — твердо сказала Софья.

— Нет! — воскликнула Елена Андреевна. — Я не позволю тебе снова рисковать жизнью!

— Мама, — Софья взяла ее за руки. — Я единственная, кто может найти его. Почувствовать. И, возможно, остановить.

— Как? — спросил Дорохов.

— Я не знаю точно. Но между нами есть связь. Странное последствие V-18. Я чувствую его, а он, возможно, чувствует меня. Если я буду достаточно близко…

Анна задумчиво смотрела на девочку. Использовать Софью в качестве приманки или оружия против «Стратега» — это выходило за все этические рамки. Но другого выхода, похоже, не было.

Вечером, когда все готовились к операции, Софья неожиданно застыла у окна. Казалось, ее глаза смотрели сквозь стекло, сквозь лес, сквозь само пространство.

— Софья? — испуганно позвала Елена Андреевна.

Девочка не ответила. Ее глаза начали светиться странным зеленоватым светом. Губы шевелились, как будто она разговаривала с кем-то невидимым.

— Я знаю, что ты чувствуешь меня, — прошептала она. — Так же, как я чувствую тебя.

Когда Анна вбежала в комнату, Софья медленно повернулась к ней. В ее глазах все еще тлел зеленоватый огонек.

— Первый контакт, — сказала она чужим низким голосом. — Он знает, что я могу его найти. И он… боится.

Через несколько минут, когда странное состояние прошло, Софья объяснила, что произошло. Впервые она установила прямой ментальный контакт со «Стратегом». Словно два радиоприёмника, настроенных на одну частоту, их сознания на мгновение соединились.

— В этот момент я увидела его план, — дрожащим голосом сказала Софья. — Он собирается использовать систему городского водоснабжения. Распылить аэрозольную форму V-18 по всему городу. Массовая «трансформация» начнётся через 48 часов.

— Нам нужно торопиться, — Анна уже набирала номер Демидова, который должен был обеспечить их транспортом и оружием.

Но Софья вдруг схватила ее за руку, останавливая.

— Подождите! Есть кое-что ещё, — в её глазах мелькнул странный огонёк. — Я не просто почувствовала его намерения. На секунду… На одну секунду я смогла повлиять на них.

— Что это значит? — напряженно спросила Анна.

— Это значит, что я могу не только читать их мысли. Но и менять их, — Софья выглядела одновременно испуганной и решительной. — И это наш шанс.

Анна смотрела на девочку, понимая: то, что раньше казалось чудовищным экспериментом «Стратега», теперь могло стать их главным оружием против него самого. Странный поворот судьбы, от которого перехватывало дыхание.

— Тогда вот что мы сделаем, — твёрдо сказала она. — Мы воспользуемся твоей связью с ним. Доберемся до водоочистной станции. И остановим его — любой ценой.

Взгляды всех присутствующих обратились к Софье. Шестнадцатилетняя девочка неожиданно оказалась в центре сражения, от исхода которого зависели судьбы тысяч людей. Она глубоко вздохнула и кивнула.

— Я готова.