Хельсинки оказался холодным и неприветливым — резкий ветер с Балтики пронизывал до костей. Детектив Юхани Карлссон ждал Михаила не в участке, а в Национальном музее: с тех пор как стала известна личность Маркуса Торна, расследование изменило курс.

— Мистер Гросс, — сказал Карлссон, ведя его через залы музея, — после вашего звонка о военном прошлом убийцы я понял, что мы искали не там. Нужно было изучать не только сами преступления, но и то, как он к ним готовился.

Они остановились у витрины с экспонатами эпохи викингов — древние мечи, щиты, украшения.

— Три месяца назад здесь был человек, который очень интересовался нашей коллекцией рунических камней. Сотрудники его запомнили.

— Торн?

— Скорее всего. Куратор согласилась с нами встретиться.

Доктор Элина Виртанен, куратор отдела древней истории, пятидесятилетняя женщина с тихим голосом и уверенными, точными реакциями. Увидев фото Маркуса Торна, она сразу кивнула — без колебаний, как будто давно ждала этого момента.

— Да, это он. Представился исследователем из американского университета, изучающим скандинавские культы. Очень образованный, задавал профессиональные вопросы.

— О чем именно спрашивал?

— О ритуальных практиках древних скандинавов. Особенно интересовался человеческими жертвоприношениями и их символическим значением.

Михаил достал блокнот.

— Можете вспомнить подробности?

— Он спрашивал о концепции "семи миров" в скандинавской мифологии. О том, как древние жрецы очищали священные места от "скверны". И еще…

Виртанен замолчала, словно вспоминая что-то неприятное.

— Что еще?

— Он интересовался, существуют ли современные археологические группы, которые работают в тех местах, где раньше проводились ритуалы.

— То есть он целенаправленно искал жертв?

— Похоже на то. А еще он просил показать ему древние тексты о "блудном сыне Одина" — мифическом жреце, который странствовал по священным местам.

— И вы показали?

— К сожалению, да. Он казался серьезным ученым. Провел в архиве целый день, изучал старинные манускрипты, делал заметки.

— Какие именно тексты его интересовали?

— "Сага о последнем жреце" — средневековый текст XIV века о жреце, который пытался возродить древние культы после христианизации Скандинавии.

Карлссон вмешался:

— А что это за сага? Я о ней не слышал.

— Очень редкий текст, сохранился только в одной рукописи. Рассказывает о жреце по имени Торгрим Кровавая Рука, который считал, что может пробудить старых богов, принеся им жертвы в семи священных местах.

Михаил задумался.

— И что случилось с этим жрецом?

— По саге, он почти завершил свою миссию, но был остановлен и казнен христианскими священниками. Но перед смертью проклял всех, кто осмеливается тревожить древние святыни.

— Торн использует эту сагу как руководство к действию?

— Боюсь, что да. Он тогда забыл на столе свои заметки. Или может специально оставил. Он выписывал себе детали о местах, где Торгрим проводил свои ритуалы.

— И что это за места были?

— Готланд в Швеции, Еллинг в Дании, Карелия в Финляндии… Все места, где в последние годы происходили странные убийства археологов.

Виртанен провела их в архив музея, где хранились древние рукописи.

— Вот здесь он работал, — показала она на стол в углу помещения. — Изучал не только саги, но и современные публикации об археологических экспедициях.

— Какие публикации?

— Научные журналы, отчеты университетов, планы исследований. У нас есть обширная библиотека современной археологической литературы.

Карлссон изучил список литературы, которую запрашивал Торн.

— Смотрите, здесь есть статья профессора Самойлова о планируемых исследованиях петроглифов. Опубликована за полгода до экспедиции.

— А вот публикация британской группы о рунических камнях Дании, — добавил Михаил. — И шведских студентов о поселении викингов в Готланде.

— Он систематически изучал планы будущих экспедиций и выбирал цели.

Виртанен показала им копии страниц, которые изучал Торн.

— А еще он интересовался одной странной темой. Спрашивал о веществах, которые древние жрецы использовали для проведения ритуалов.

— Какие вещества?

— Галлюциногенные грибы, отвары из трав, различные яды. Все, что могло изменить сознание участников ритуалов.

— Он искал рецепты наркотических веществ?

— Возможно. Просил показать ему древние трактаты по алхимии и траволечению.

Михаил вспомнил, что во всех случаях в крови выживших находили следы неизвестных химических веществ.

— Доктор Виртанен, а этот человек приходил сюда после убийств в Карелии?

— Да, дважды. В августе и октябре 2021 года. Но вел себя по-другому.

— В каком смысле?

— Был более возбужденным, взволнованным. Говорил о том, что его исследования дают результаты, что он близок к "великому открытию".

— А что он изучал в те визиты?

— Тоже какие-то материалы по экспедициям: карты Прибалтики, статьи об эстонских и латвийских археологических памятниках. И еще…

Виртанен показала им папку с документами.

— Он просил найти информацию о последнем святилище Одина в Упсале. Где точно оно находилось, как туда добраться, есть ли там современные исследования.

— Упсала — это его финальная цель?

— Судя по тому, как горели его глаза, когда он об этом говорил, — да.

После музея они поехали в финансовую полицию, где Карлссон договорился о встрече со специалистом по отслеживанию денежных операций.

— После того, как мы узнали имя подозреваемого, попытались отследить его финансовые операции, — объяснил инспектор Лаури Хейккинен. — Обнаружили интересные вещи.

— Какие?

— Маркус Торн получает регулярные переводы с американского банковского счета. Каждый месяц, уже четыре года.

— Откуда деньги?

— Пенсия по инвалидности от министерства обороны США. Плюс компенсация за боевую травму. В общей сложности около четырех тысяч долларов в месяц.

— Достаточно для жизни в Европе?

— Более чем. Особенно если вести скромный образ жизни.

— А тратит он как?

— Очень осторожно. Снимает наличные небольшими суммами, избегает крупных покупок. Но есть регулярные траты на аренду автомобилей, гостиницы, авиабилеты.

— То есть постоянно перемещается?

— Да. За последние два года побывал во всех скандинавских странах. Часто меняет места, никогда не задерживается надолго в одном городе.

Хейккинен показал карту с отмеченными точками финансовых операций.

— Смотрите на закономерность. Каждое место, где он снимал деньги, находится рядом с археологическими памятниками или местами будущих экспедиций.

— А последние операции?

— Три недели назад, снятие наличных в Риге, Латвия. С тех пор никаких банковских операций.

— Значит, он сейчас в Прибалтике?

— Скорее всего. И готовится к очередному удару.

Вечером, в отеле, Михаил анализировал собранную информацию. Поездка в Финляндию дала ключевые сведения:

Торн систематически изучал древние тексты и современные публикации

Использовал "Сагу о последнем жреце" как план действий

Нашел в музеях информацию о археологических экспедициях

Изучал древние рецепты наркотических веществ

Финансируется из американских военных фондов

Последний раз появлялся в Латвии три недели назад

Планирует финальный ритуал в Упсале

Самое важное — теперь они знали, где искать Торна и что он планирует. Прибалтика, затем Швеция. Оставалось совсем немного времени.

Михаил позвонил Ингрид:

— У меня есть важная информация. Торн использует средневековую сагу как руководство к действию. И мы знаем, где он сейчас.

— Где?

— Скорее всего в Латвии. Готовится к пятому нападению. А финальный ритуал планирует в Упсале.

— Отлично. Завтра созываю экстренное совещание. Пора переходить к активным действиям.

— А что с археологическими группами в Прибалтике?

— Уже предупреждены. Усилена охрана всех экспедиций. Если Торн попытается напасть, мы его поймаем.

— Надеюсь, успеем. По саге, которую он изучал, жрец был очень близок к завершению своей миссии.

— Тогда мы должны остановить его раньше, чем история повторится.

Михаил лег спать с тяжелым чувством. Маркус Торн был не просто убийцей — он был человеком, который жил по законам древней саги, считая себя реинкарнацией средневекового жреца.

И согласно этой саге, оставалось совсем немного времени до того момента, когда "старые боги пробудятся от вечного сна".

Время работало против них.