По пути в капитанскую каюту я наткнулся на Мак-Дугала, который, бранясь, топал по гон-деку. Каптенармус как раз заносил дубинку, готовясь огреть ею нерадивого матроса за какое-то нарушение дисциплины, когда я окликнул его:

– Мистер Мак-Дугал?

– Чнадо? – почти рявкнул он, но, увидев, кто перед ним, тут же поправился: – Ссшаю вас, дохтур!

– Мне кажется, кто-то из матросов на нижних палубах балуется опиумом.

– Опмомсэр?

– Да, сегодня утром я учуял запах в машинном отделении.

– Прямвсмом мышиндении?

Я сосредоточенно прищурился.

– Что-что?

– Вмышиномдении, сэр. Дедвигтель.

– Ах, в машинном отделении! – произнес я, когда мозг наконец расшифровал сказанное Мак-Дугалом. – Да, да, именно там.

– Вотблюдки! Дъяим затбошки промлю!

– Какие? Что?

– Бошки, сэр, – повторил каптенармус, потрясая кулаком. – Охниумняипучат!

Через мгновение все встало на свои места: «Да я им за это бошки проломлю! Ох они у меня и получат!»

– Верно, – кивнул я. – Все правильно. Разрешите сложившуюся ситуацию как посчитаете нужным.

– Разрештьшто?

– Сложившуюся ситуацию.

Он задумчиво зачмокал губами, шевеля растопыренной бородой.

– Чо?

– Разберитесь, как считаете нужным.

– Нужным? – Мак-Дугал просиял. – Слушссэр. Этзпросто.

Ворча себе под нос ругательства, каптенармус удалился, а я с некоторым ужасом осознал, что не понимаем мы друг друга, похоже, одинаково.

«Учить кантонский с Мэйлин было куда проще», – пробормотал я и постучался в дверь капитана.

– Входите, – донеслось из каюты.

Капитан сидел за столом, рядом стоял командор Хьюз, а перед ними в кресле расположился Уэст.

Начать допрос явно решили без меня. Уэст напоминал муравья, на которого наставили лупу.

– Стоп, стоп, стоп, – говорил он, вскинув руки. – Попридержите-ка лошадей, господа. В чем, собственно, дело?

– А, доктор, вот и вы, – сказал капитан Андерсон. – Как раз вовремя. Мистер Уэст искренне недоумевает, с чего мы вдруг засомневались в чистоте его помыслов.

– И правда, с чего? – сказал я.

– Народ, полегче, – снова встрял Уэст. – Я уж не знаю, что вам там наговорил тот человек…

– Уильям Райт, – подсказал я.

– И что с того? – пожал плечами он.

– Вы были с ним знакомы.

Уэст вгляделся в лица собравшихся, и по его глазам я видел, что он лихорадочно ищет способ выкрутиться. Он не догадывался, в чем суть наших претензий, поэтому ложь и отрицание обвинений могли оказаться для него опаснее правды. Мы загнали крысу в угол, и ловушка должна была вот-вот захлопнуться.

– Райт был на брошенной джонке, – сказал командор Хьюз. – Он смертельно обгорел и сошел с ума.

«Хьюз, что ж вы творите», – выругался я про себя. Более надежного и ответственного вояку представить нельзя, однако за карточный стол ему садиться противопоказано. Уж слишком он прямолинеен. Теперь, когда расклад вскрылся, у крысы Уэста появился шанс на спасение.

– Значит, Райт был на том судне? – спросил он.

– Вы это и так знали, – сказал я.

– Подозревал, да, но не был уверен наверняка.

– Так вы знали его или нет? – спросил капитан.

– Ну да, конечно знал, – ответил Уэст. – Впрочем, скорее шапочно. В Гонконге, знаете ли, не так много белых людей: с каждым ты хоть раз да выпивал. Это ведь не значит, будто мы вместе обстряпываем делишки. Просто киваем друг другу при встрече, и все.

– И все-таки я полагаю, что вы виделись чаще, чем просто за кружкой пива, – сказал я.

– И что с того?

– Меня, мистер Уэст, весьма тревожит, – сказал капитан, – что вы водите дружбу с нашими врагами.

– А как иначе-то, капитан? Именно это и делает меня полезным, разве нет? Благодаря своим знакомствам в Гонконге я собираю сведения, которые могут вам пригодиться. Точно так же, как и доктор, между прочим.

– Доктор Пирс – офицер Королевского флота, а вы – нет. Его мотивы в розыске пиратов, орудующих в Южно-Китайском море, безупречны. В отличие от ваших.

– Капитан, вы меня обижаете, – заявил Уэст. – Разве я хоть раз дал повод в себе усомниться? Я только и делаю, что помогаю Королевскому флоту – да и вам лично, черт побери!

– Это чем же? – спросил капитан Андерсон.

– Я помогаю вам прославить себя и вашу грандиозную шхуну. Помогаю вам выслужиться перед командованием.

– Благодарю за такую заботу о моей карьере, мистер Уэст, а теперь скажите: с какими еще пиратами вас связывают близкие отношения?

– Вы знакомы со взятой в плен китаянкой?.. – встрял командор Хьюз. – Как ее зовут, доктор?

– Цзя-ин, – ответил я.

– Вы знали Цзя-ин до того, как она попала к нам на борт?

– Ну, не в том смысле, в каком вы могли подумать, – ответил Уэст, странно покосившись в мою сторону. – Так, видел несколько раз. Знаете ли, в этих кругах не очень много женщин, тем более запоминающихся, если вы понимаете, о чем я.

– В каких кругах? – спросил я. – В пиратских?

– Большинство предпочитает называть себя вольными торговцами.

– Как и вы?

Уэст злобно засопел.

– Вы ко мне несправедливы.

– Можно подумать, вы справедливо поступаете с тихоокеанскими аборигенами, которых продаете на сахарные плантации.

– Эй, эй, вот только не надо разбрасываться такими огульными обвинениями!

– Вот как? – сказал я. – Хорошо, будет вам неогульное. Вы подыгрываете обеим сторонам. Продаете сведения Королевскому флоту с целью избавиться от конкурентов и без затруднений заполучить груз опиума. Нажившись на его продаже, вы приобретаете себе новый корабль с экипажем, а затем хватаете несчастных дикарей, увозите подальше от посторонних глаз и продаете тому, кто больше заплатит.

– Капитан, я не намерен и далее сидеть здесь и терпеть голословные обвинения, – выпрямился Уэст.

– Вы и не будете, – сказал капитан Андерсон. – Однако я обеспокоен тем, как ваше присутствие может повлиять на нашу миссию, а потому до ее завершения, мистер Уэст, я приказываю вам пребывать в своей каюте. Ваше передвижение по кораблю допускается только в сопровождении одного из офицеров.

– Капитан… – попытался возразить Уэст.

– Оснований помещать вас в карцер я пока не вижу. Будем надеяться, повода переменить решение вы мне не дадите… Лейтенант Тёрнер?

Последние слова капитан произнес громче, и в каюте тут же возник командир морпехов, ожидавший у двери снаружи.

– Капитан?

– Препроводите мистера Уэста в его каюту. Ему запрещено покидать пределы кают-компании без сопровождения в лице вас или иного офицера.

– Так точно, сэр, – кивнул лейтенант Тёрнер. – Мистер Уэст, прошу.

Тот негодующе покачал головой и медленно поднялся.

– Вы совершаете большую ошибку, капитан.

Покидая каюту, он метнул на меня взгляд, которым вполне можно было бы убить, однако сопротивления не оказывал.

– Итак, – сказал капитан, когда Уэста увели, – командор Хьюз вкратце изложил мне события на сгоревшей джонке. Стало быть, вы уверены, что это пиратское судно и что на борту действительно был Райт, и я не заключил под стражу невиновного?

– Да, сэр, это определенно были пираты, и среди них определенно был Райт, – подтвердил я.

– И они совсем не боялись ни боли, ни смерти?

– Совсем, – сказал я. – Более того, они находили свои мучения даже забавными.

– Странно. Очень странно. Удалось ли выведать у них что-нибудь полезное?

– В основном это были бредни сумасшедших, – сказал я.

– Однако кое-что примечательное промелькнуло, – заметил командор Хьюз. – Похоже, пираты используют ту комету, которую называют «темносветом», как ориентир, ведущий их к некоему острову.

Капитан Андерсон подобрался.

– На этом острове находится их секретная база?

– Возможно, – пожал плечами Хьюз. – Или же, как отметил доктор, это могут быть всего лишь бредни сумасшедших. На картах в том направлении нет ни единого острова.

– Однако… – медленно проговорил капитан, кивая. – Все именно так, как я и представлял. Интересно все же работает наш мозг.

– Вы о чем? – спросил я.

– Мне приснился сон. Мол, у пиратов есть островная крепость. Очевидно, мое подсознание сумело сопоставить факты еще до того, как я успел их осмыслить. Я всегда полагался на свою интуицию, и вот в который раз она меня не подвела.

Остров. Снова я слышу об этом острове, теперь от капитана. По шее опять забегали тревожные мурашки, но я промолчал. Да и что тут скажешь?.. «Знаете, капитан, меня преследует жуткая цепочка совпадений: вот уже несколько человек видели некий остров – кто во снах, кто в галлюцинациях».

«Верно, доктор, все это очень жутко. Так жутко, что нужно немедленно с этим разобраться. Вы, стало быть, опять за свой опиум, кретин несчастный?..»

Я старательно отгонял ощущение дежавю, а капитан тем временем продолжал:

– Итак, вы говорите, что эта комета – этот «темносвет» – указывает им путь? Прекрасно. Значит, мы тоже будем по ней ориентироваться. – Он встал из-за стола. – На этот раз им не скрыться. Командор Хьюз, мы продолжаем погоню. Покажем адмиралтейству, на что способен «Чарджер» – на что мы способны. Кто знает, какой приз ожидает нас в конце? Когда мы снова схлестнемся в бою с китайцами, не сомневаюсь, что «Чарджер» встанет во главе великой армады. И уверяю вас, джентльмены, когда этот час наступит, я сделаю все, чтобы в адмиралтействе знали о вашем огромном вкладе в наше дело.

Меня никак не покидало ощущение, что происходит нечто странное. Безусловно, капитан имел карьерные амбиции… но не до такой же степени. Шла обычная операция по борьбе с пиратами, а казалось, словно мы вот-вот разгромим флот какого-нибудь очередного Шап Нг-цая. Не было никаких оснований полагать, что экипаж «Чарджера» стоит на пороге попадания в анналы военно-морской истории. Однако это не мешало капитану не только предаваться мечтам о величии, но и озвучивать их вслух.

– Что ж, джентльмены, можете возвращаться на свои посты. Все свободны, – сказал он.

Командор Хьюз покинул каюту, а я решил ненадолго задержаться.

– Вас еще что-то беспокоит, доктор? – спросил капитан.

– По правде говоря, да, сэр.

– Так выкладывайте. Нам предстоит охота на стаю бешеных волков, и я хочу устранить все возможные помехи.

Я тщательно взвесил свои следующие слова.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Лучше некуда. Меня переполняет задор. Видимо, охотничий азарт проснулся. Да и с чего мне жаловаться?

Я немного помолчал, обдумывая, что сказать дальше.

– В журнале у доктора Корбина отмечено, что вы получили дозу лауданума.

– Ну да. – Капитан пожал плечами. – И?

– Я всего лишь хотел удостовериться…

– Чепуха, доктор! – перебил он меня. – Мое сознание прозрачнее стеклышка. Кроме того, вы же сами мне говорили, как хорошо лауданум снимает головную боль и прочищает мозг.

Такого разговора не было. Напротив, в пользу подобного применения наркотиков я категорически не верил.

– Что-то не припоминаю, сэр.

– Ну конечно говорили. Мы обсуждали, как быть с повальной головной болью среди экипажа, и вы сказали, что нужно всем выдать по дозе лауданума.

– Вы ведь про доктора Корбина? – уточнил я. – Наверное, вы это с ним обсуждали?

– Думаю, я в состоянии отличить вас, Эдвард, от доктора Корбина. – Капитан коротко рассмеялся.

– Дело в том, что между нами такого разговора не было. Я уверен.

– А я отчетливо его помню. Кончайте меня дурачить.

Тревожные совпадения копились одно за другим. Корбин тоже ссылался на несуществующую беседу со мной об опиуме. Я отчитал его за попытку прикрыть свою халатность выдумками, однако теперь эту версию почти слово в слово повторял капитан. Чем дальше, тем более странный оборот принимали события.

– Я действительно делился с вами подозрениями о том, что матросы, вероятно, курят опиум, – сказал я.

– Верно. Верно. Это безобразие необходимо пресечь. Вы обращались к мистеру Мак-Дугалу?

– Так точно, сэр, однако…

Меня прервал настойчивый стук в дверь капитанской каюты. Видно, опять что-то срочное. Час от часу не легче.

На пороге снова возник гардемарин, только теперь это был Джек.

– Капитан, – тяжело дыша от бега, произнес он. – Доктор.

– Что случилось, мистер Перхем? – спросил капитан Андерсон.

– Убийство, сэр. Доктор Корбин убит.