Актер, который вызван был для развлечения,

им избранные эпиграммы декламировал.

Зал возвышался над роскошным садом,

откуда легкий аромат цветов струился,

сливаясь с ароматом благовоний,

которыми для пира умастили

свои тела пять юношей сидонских.

Сначала Мелеагра, Кринагора и Риана слушали.

Но вот затем актер продекламировал:

«Эвфорионова сына Эсхила Афинского скрыла»

(возможно, слишком выделив

«отвагу славную» и «рощу марафонскую»),

вскочил немедля отрок темпераментный,

который страстно увлекался чтением:

«Какое мерзкое четверостишие!

Слова такого рода – малодушие.

Я призываю: силы все – для творчества

и все старанье! Не забудь о творчестве

средь испытаний и когда твой час придет:

вот ожидаю я чего и требую!

Нет, не по мне из мыслей вовсе выбросить

Трагедии Слова великолепные

об Агамемноне, о Прометее выспренном,

Ореста и Кассандры вещей образы,

и «Семерых вождей», оставив в памяти

одно: как средь толпы, в рядах воителей

ты с Датисом и Артаферном тоже в бой вступил».