И

все еще боюсь я рук моих

прикосновенья к сим камням,

дабы не вызвало разрухи их, не убыстрило

развалин разрушенья.

АФОС ДИМУЛАС

Когда меня сюда привел ты,

чтоб провести по прорицаньям?

Спрошу о том вещунью Память.

У жрицы ведь другой, ее соседки Леты,

народу слишком много здесь, она не поспевает:

не прожевав, глотает дым рождающие листья

того, что предназначено забвенью.

Дождь с вчера.

Все, что в окне я вижу, сидя в ресторане,

исчезнуть хочет. Я ж насильно удержать пытаюсь

колонны, что остались от Προναία – святилища

Предхрамовой Афины.

(Внимание! При переписке начисто пейзажа

не поддаваться демону созвучий —

не написать Προνέα: скажут, будто я зеркально

показываю то, что средь развалин).

Дождит. Спешат укрыться в ресторане

компании большие шумных звуков.

Здесь земляки, любители истории и пары

влюбленные. Исследуют, что во грядущем

еще случится экскурсанты здесь пенсионеры.

Здесь также скуку реставрируют семейства,

ассоциации и главы их, докладчицы, букеты.

Речь иностранная стекает в рюмки нашей речи,

фехтует дождь приборами ножей и вилок,

заглатывая порции бесед, бутылки вина

надсаживают горлышки, вещая

забавный анекдот, смеются, шутят.

Официанты-впечатленья прыгают в экстазе

от одного стола к другому,

компания вопит, веля подать десерты.

А я почтительно и с робостью вкушаю

лишь то, что подано на стол от Аполлона.