К книге
Рубаха кентавра. Древняя Греция в поэзии Новой Греции: К. Кавафис, Й. Сеферис, К. ДимулаИз цикла «Бортовой журнал, III.». Елена
62%
Из цикла «Бортовой журнал, III.». Елена
31

ТЕВКР : … в морскую землю Кипра, где предсказано

Мне Аполлоном жить, названье острова

Родного Саламина утвердивши там.

……………………………………………………

ЕЛЕНА: Не я была в Троаде – только образ мой.

……………………………………………………

ВЕСТНИК: Что молвишь ты?..

Труды все наши были ради облака?

“Соловьи не дают тебе уснуть в Платрах”.

Соловей застенчивый, средь дыханья листвы

дарующий музыкальную леса прохладу

разделенным телам и душам

5.      тех, что знают: не будет возврата.

Слепой голос, на ощупь в ночью покрытой памяти ищущий

шаги и жесты, – не дерзну сказать поцелуи —

и горькое бушевание разъяренной рабыни.

“Соловьи не дают тебе уснуть в Платрах”.

10. Но что есть Платры? Кто знает этот остров?

Я прожил жизнь, слыша имена дотоль неслыханные:

новые страны, новые безумия людей

или богов:

 доля моя, что волнуется

между последним мечом некоего Аякса

15. и неким иным Саламином,

Сюда меня занесла – на это побережье.

 Луна

Вышла из моря, как Афродита:

скрыла она звезды Стрельца, а теперь движется

к Скорпионову сердцу и все меняет.

20.      Где же истина?

И я был на войне стрелком:

участь моя – участь промахнувшегося мимо цели.

Соловей-поэт,

в такую же ночь, как эта, на взморье Протеевом

25.      слушали тебя спартанки-невольницы и плач заводили

и средь них – кто бы подумать мог! – Елена.

Та, которую столько лет мы у Скамандра добыть пытались.

Там, на краю пустыни я коснулся ее, и она мне молвила.:

“Нет, неправда! – вскричала она. – Неправда!

30.      Не поднималась я на корабль синеносый,

не ступала на землю славной мужами Трои!”.

С глубоко подпоясанной грудью, с солнцем в кудрях,

с такою осанкою,

с тенями, с улыбками всюду —

на плечах, на бедрах, на коленях,

35.      с кожей живой и глазами

с огромными ресницами —

она была там, на берегах некоей Дельты.

 А в Трое?

В Трое не было ничего, – некий образ.

Того пожелали боги.

40.      И Парис возлежал с призраком, словно

с существом подлинным,

И мы убивались десять лет ради Елены.

Горе великое на Элладу обрушилось:

столько тел брошено в челюсти моря и в земные челюсти,

45.      столько душ,

словно зерно, отдано жерновам мельничным.

Реками вздымалась в грязи кровь

ради трепетанья холста, ради облака,

взмаха бабочки, пуха лебедя,

50.      ради пустой рубахи, ради некоей Елены.

А брат мой?

 Соловей, соловей, соловей,

Что есть бог? Что не есть бог? И что есть между ними?

“Соловьи не дают тебе уснуть в Платрах”.

Птица слезная,

 на Кипр, ласкаемый морем,

55.      Данный мне прорицанием напоминать родину,

прибыл я в одиночестве с этой сказкою,

если правда, что это – сказка,

если правда, что люди не попадутся снова

на старую приманку богов.

 Если правда,

60.      что некоему новому Тевкру, много лет спустя,

или некоему Аяксу, некоему Приаму, некоей Гекабе,

или кому-то безвестному, безымянному, но все же

видевшему Скамандр, переполненный трупами,

не написано на доле слышать

65.      вестников, сказать явившихся,

что столько трудов мучительных, столько жизней

в бездне исчезло,

ради рубахи пустой, ради некоей Елены.

Предыдущая главаГлава 31 из 50Следующая глава