Я увидел, как он остановился вчера у двери

под моим окном: было, думаю,

около семи. С ним была женщина.

Он вел себя, как Эльпенор, до того незадолго,

5.      как упасть и разбиться, хоть пьян он не был.

Он говорил очень быстро, а она

рассеянно смотрела в сторону граммофонов,

прерывала его время от времени какой-нибудь фразой,

а затем смотрела нетерпеливо

10.      туда, где жарили рыбу: словно кошка.

Он шептал с потухшим окурком во рту:

– Еще скажу тебе вот что. В лунном свете,

бывает, статуи, словно камыш, колышутся

среди живых плодов, статуи.

15.      А пламя становится олеандром свежим:

Я имею в виду пламя, которое жжет человека.

– Это свет… Тени ночи…

– Может быть, ночь, что раскрылась голубым гранатом,

темное лоно, наполнила тебя звездами,

Рубя время.

20.                        И все же статуи

иногда колышутся, разделяя страсть

надвое, словно персик, а пламя

становится поцелуем на теле и всхлипом,

а затем – свежим листом, который хватает ветер.

Они колышутся, становясь легкими, весом с человека.

25.      Того не забывай.

– В музее статуи.

– Нет, статуи тебя преследуют. Ты что, не видишь?

Преследуют телами своими разбитыми,

преследуют видом своим былым, тобой невиданным,

30.      Но все же тебе известным.

 Так, когда

ты на исходе юности полюбишь

женщину, что осталась прекрасной, и все боишься,

владея ей в нагою до полудня,

воспоминанья, в объятьях твоих пробужденного:

35.      боишься поцелуя, чтоб он тебя не предал

другим, уже минувшим ложам,

которые во призраки могли бы

легко так обратиться, воскресить могли бы

виденья в зеркале – тела былые,

40.      испытанное ими наслажденье.

 Так, бывает,

с чужбины воротясь, сундук откроешь

старинный, столько времени закрытый,

и там увидишь ветхие одежды,

которые на празднике носил средь многоцветья

45.      огней, сверкавших в зеркалах: сникают

все более они, – лишь аромат отсутствия остался

от молодого образа.

 Но правда в том, что не они

лохмотьями, а сам ты стал руиной.

Они преследуют с предивной чистотою

50.      тебя повсюду – дома, в кабинете, на приемах

великосветских, в страхе сна невыразимом —

и говорят о том, что для тебя не мило в прошлом

иль пусть бы совершилось после смерти,

но это сложно, потому что…

– В музее статуи.

55.      Спокойной ночи!

– … не осколки больше статуи,

Но сами мы. Бывает, статуи колышутся…

Спокойной ночи.

Тут они расстались. Он пошел

вверх по дороге, что ведет на север,

она ж направилась на брег светообильный,

60.      где в шуме радио морские тонут волны.