Это рассказ по мотивам блокадных дневников.

В первую блокадную зиму, в январе, один молодой рабочий очень ослаб от голода. Так ослаб, что уже не мог встать. Не мог затопить печку. И в комнате был лютый холод. Бедный человек лежал под грудой одеял и тряпья, и думал о том, что ему не дойти до завода. Он же работал, потому и остался в городе. Биться с врагом его не пустили: нужен здесь!

И вот дошло до края. Холод, голод, слабость, забытье. И некого позвать на помощь. В коммунальной квартире остался только он. Одни соседи уехали из города. Другие – не пережили лишений…

В квартиру зашла худенькая женщина, замотанная в платки поверх пальто. Сначала гибнущий человек подумал, что это старушка. Но в свете коптилки, которую женщина держала в одной руке, увидел совсем еще юное лицо. Просто изможденное очень.

Это была соседка с нижнего этажа, веселая пухленькая девушка. Надежда ее звали. Как она изменилась! Она вроде в госпитале работала, смутно вспомнил ослабевший человек. И даже смог поздороваться: «Здравствуй, Надежда! Я совсем плох. Чего пришла?»

Девушка поставила на тумбочку бутылочку соевого молока и положила лепешки из жмыха, из дуранды. Сказала, что ей выдали побольше, вот она и принесла поделиться. «Ешь! И давай твои карточки, я выкуплю хлеб», – тихо проговорила она.

И выкупила, не обманула!

Принесла крохотный ломтик хлеба, который наполовину, если не больше, состоял из примесей. Но это была жизнь. Кусочек жизни.

Так не хотелось погибать! Если бы в бою – другое дело. А вот так, в темной мерзлой комнате, от слабости, от голода, под ворохом тряпья – обидно. Невыносимо…

Больной благодарил Надежду! Предлагал половину взять. Хотя почти помешался от голода, но предлагал. Надежда сказала, что ей не надо. У нее все есть теперь. И назавтра снова пришла. И снова принесла бутылочку соевого молока. Несколько лепешек. И за хлебом сходила, отстояла огромную очередь на морозе. И снова ушла.

Она приходила каждый день. В темноте появлялся огонек коптилки. Потом девушка возникала из тьмы. И появлялось соевое молоко, лепешки и хлеб. Больной пошел на поправку, если можно так сказать. Начал вставать.

Он благодарил Надежду. Даже говорить было тяжело. А она тоже не отвечала особо, кивала только. И уносила бутылочку, чтобы потом снова принести молоко.

Человек встал и смог добрести до завода. Там ему выдали карточки и отправили в больницу для тех, кому совсем плохо. В больнице было усиленное питание, которое ничем не отличалось от того, что приносила девушка. Соевое молоко и лепешки из жмыха. Ну еще суп из капустной хряпы. Горячая вода. Она подкрепляла силы. Если в нее накрошить лепешку из дуранды…

Этот человек выжил. Спасся. И даже работать начал – это самое главное. И в первый же день ему дали рабочие карточки, на них больше хлеба давали. Да и норму повысили. С завода молодой человек сразу отправился домой. Шатаясь еще, шаркая ногами, почти падая, но добрел до дома.

Он держал в руках хлеб. Постучал в дверь квартиры, где жила Надежда. И открыл ему то ли старичок, то ли мальчик – вот так тогда выглядели люди. И бледным тихим голосом объяснил, что Надежда умерла еще в конце осени. Давно. Она в госпитале погибла. И ее хлебные карточки остались, благодаря им выжил этот то ли старичок, то ли мальчик. «На месяц почти хватило, спасибо Наденьке. Она хорошая была. И делилась всем, чем могла», – говорил мальчик. Теперь было ясно, что это мальчик. И не сводил глаз с хлеба в руке рабочего.

… Хлеб поделили, хотя это было очень трудно. Во всех смыслах. Очень трудно. Но не поделиться было невозможно. Иногда надо выбирать между тем, что трудно. И тем, что невозможно, немыслимо…

Молодой рабочий остался в квартире с подростком. Валя его звали. И отрезал Вале добавку от своей рабочей нормы. Вместе так и прожили до тепла.

Может, конечно, Валя все перепутал, забыл, кто когда умер. Тогда, знаете, люди умирали постоянно. Может, он ошибся. И Надежда действительно приходила к умирающему человеку, делилась с ним? Это неизвестно. А может, другой кто-то приходил. С таким же именем. Или он имя позабыл, а думал, что это Надя?

Это история о надежде, которая появляется из тьмы и спасает чем может. И о добрых людях, которые могут делиться не излишком, а необходимым. Потому что не поделиться с гибнущим немыслимо, даже если гибнешь сам. Или уже погиб…

Это история о том, что надо встать и идти, даже если нет сил. И бороться. Для этого тебя и питают, и спасают. А зачем же еще? Чтобы ты тоже мог дать другим свой хлеб. Или то, что у тебя есть.