Сделав несколько шагов, я опустилась на обочину дороги, бездумно таращась на далекую яркую точку, исчезающую во тьме.

Я почти не помнила, как мы ехали…

Запомнила только его фразу, брошенную перед тем, как он помог мне выбраться наружу: «Когда успокоишься, сама мне наберешь».

Он серьезно?

Смешно. Нелепо. Дико.

Ошеломленная и дезориентированная, я практически сидела на холодной земле, разглядывая свое деформированное свадебное платье: в одном месте жемчужные нити порвались, и жемчуг, словно слезы, падал на снег.

Я была уничтожена. Раздавлена. Эмоционально выпотрошена.

Вероятно, напоминая призрака… Призрака той счастливой невесты, которой я была всего несколько часов назад.

Внезапно меня ослепило светом фар, а спустя несколько мгновений передо мной затормозил автомобиль, из которого выбежал мой крестный.

- Боже... Вера?! – дядя Паша крикнул что-то через плечо и бросился ко мне, - Вера… Что он с тобой… – его голос сорвался.

- Все… Все хоро-ш-о, - перейдя на тихий плач, я обхватила крестного за плечи, моментально обмякая в его руках.

- Она здесь! Да, бл***… – орал в трубку Левицкий, крепко обнимая меня дрожащей рукой, пока вокруг нас собирались какие-то люди, - А у тебя так и не получилось отследить ее местонахождение! – ультразвуком, переходящим в отборный мат, гремел он на невидимого собеседника.

- Дядь Паш… - я протяжно шмыгнула носом.

- Вера, девочка, все будет хорошо… - Левицкий подтолкнул меня к машине, отвечая на новый входящий звонок, - Саш, она у нас! Да… Говорю же, она у нас… Да успокойся ты…

***

Ворота нашего коттеджа распахнулись еще до того, как автомобиль затормозил, и на заснеженную улицу раздетыми выбежали моя мама и сестра.

Они бросились ко мне, прижав так сильно, что стало трудно дышать.

- Мамочка... – пробормотала я, обессиленно на ней повиснув.

- Вера, что он тебе… что он… - всхлипывала она, устремляя на меня полный бесконтрольной ярости и неверия взгляд.

- Все нормально… Он меня не тронул, - зарываясь лицом ей в плечо, - Пойдемте… холодно… - я испытывала некое подобие облегчения, пока где-то фоном дядя Паша на повышенных тонах разговаривал с дядей Кириллом.

По обрывкам их разговора стало ясно, что мои родственники подняли на уши весь город, пытаясь вырвать меня из лап «новоявленного муженька».

Кажется, несколько минут назад им удалось перехватить «Завьялова», с которым сейчас и «беседовал» Воронов…

- Где отец? – хрипло спросила я после того, как мы переступили порог дома, и я рывком избавилась от дурацкой шубы, - Что с ним? Что известно?! – главный вопрос, который все это время жег меня изнутри.

Мама стиснула мою руку, заставив меня невольно поморщиться. Кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как сильно ее сжимает, уставившись на меня полными жгучей ненависти глазами.

- Его задержали, - пауза… попытка совладать с дрожью в голосе, - Но обвинения очень серьезные, дочка. Этот человек… - она брезгливо поморщилась, - несколько лет втирался к нам в доверие, - Наши люди сейчас пытаются установить его реальную личность, - мама закрыла лицо рукой.

- Адвокат только уехал, - прошептала она сквозь пальцы, - Говорит, все упирается в показания некоего «бывшего партнера» и в документы, которые «анонимные источники» передали следствию, - еще одна пауза.

- Кирилл уверен, что все это подстава с целью очернить «Апостолл-групп» перед важным тендером, и у них нет никаких реальных доказательств. Кстати, и личность «бывшего партнера» уже удалось установить — это Семен Игнатов, один из топ-менеджеров, которого твой отец пару лет назад выгнал за воровство.

- Ты представляешь, он ушел к Завьялову! И вот теперь, оказывается, у него есть доказательства «махинаций» твоего отца… Попахивает обыкновенным рейдерским захватом. Только с помощью... – мама осеклась, окинув мое испорченное свадебное платье немигающим остекленевшим взглядом.

- Мам…

Они не понимали.

Не понимали всего масштаба катастрофы, видя лишь верхушку айсберга.

- Ублюдок! Какой же он ублюдок, дочка! – ее лицо с размазанной косметикой исказилось от отвращения, - Он все продумал… - горько, отрывисто вздохнув, - Вера, он точно не… - стиснув кулаки, мама продолжала прожигать меня своими пронзительными карими глазами, напоминая разгневанную валькирию, готовую в любую секунду расцарапать моему обидчику глаза.

Покачав головой, я истерично рассмеялась, прежде чем чувство бессилия окончательно сковало мне горло. Каждая частица меня до сих пор отказывалась верить в столь кошмарную реальность.

Мой «муж» засадил моего отца в тюрьму.

- Пойдемте хоть, присядем… - вновь присоединилась к нам сестра, - Я чай заварила. Ну, не в прихожей же стоять? – приобняв нас с мамой за талии, Люба подтолкнула нас в сторону кухни.

- Он… он хотел поговорить… - пробормотала я, машинально усаживаясь за стол и принимая из рук сестры свою любимую кружку с дымящимся напитком.

- О чем? Ты что-то выяснила? – напряженно спросила мама, садясь напротив.

Наполнив еще две кружки чаем, Люба поставила одну из них перед мамой, и, еще раз окинув меня огорченным взглядом, присоединилась к нам за столом.

- Это не просто рейдерский захват, мам… - продолжила я почти беззвучно – Завьялов, или как там его, мстит папе за смерть некого Михаила Полянского. Ты знаешь, кто это?

Увы, по мгновенно бледнеющему маминому лицу не трудно было догадаться, что она очень даже в курсе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 46

Я заметила страх и мольбу в ее глазах.

Мамины губы зашевелились, произнося бессвязные слова, но она никак не могла собрать их в единое предложение. Я опустила взгляд на ее почти незаметно подрагивающие плечи.

Мама откашлялась.

- Да, я знаю, кто это, – безумно устало произнесла она. – По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах… – от ее тихого надломленного голоса по моей коже побежали мурашки.

Ноги сделались ватными. Я схватилась рукой за край стола, будто пытаясь удержаться. Заземлиться. Чтобы окончательно не провалиться на самое темное дно.

- Мам, что произошло? – спросила Люба, бросив на меня потерянный взгляд.

- Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом… – краткий вздох. – Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом, – печально улыбнувшись, мама смотрела на то, как вытягиваются наши лица.

- С криминалом? – я тихо ахнула.

Мама сделала глоток чая, резко ударив донышком кружки об стол.

- В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – она усмехнулась, прикусывая губу. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать, – добавила она с дрожью в голосе. – А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется… – очень осторожно, почти нерешительно.

- Так что тогда все-таки произошло? – я не выдержала затянувшегося лирического отступления.

Мама мрачно хмыкнула, и от выражения ее лица мурашки мгновенно покрыли кожу, а тело охватила дрожь.

- Меня похитили средь бела дня: вырезали дверь болгаркой и увезли в неизвестном направлении, после чего записали видео с участием нескольких «добрых молодцев», намекая, что будет, если «Апостолл-групп» не выйдет из тендера, – мама посмотрела на нас с горькой усмешкой, негромко продолжив. – Полянский вынудил Артема отказаться от проведения успешной сделки, – она как-то обреченно вздохнула. – Толя успел вытащить меня в последний момент… Еще немного, и я бы надышалась газом, – дернув плечами, она уставилась куда-то сквозь меня, будто снова мысленно проживала травмирующие события тех лет.

Сестра задушено всхлипнула.

Я сделала судорожный вздох, почувствовав, как сбоит сердце. Смотрела в ее красивое, уставшее лицо, отказываясь верить ужасающим словам. Это же просто зверство! И поразительно, что мама столько лет держала это в себе.

Я в очередной раз поразилась ее внутренней силе и выдержке, догадываясь, что сейчас она приоткрыла лишь малую часть того, что осталось за кадром…

Не на все вопросы нужно знать ответы…

- Он показал мне папку с какими-то вырезками про пожар в здании, принадлежащем империи Полянского. Там было написано, что он и его племянник сгорели заживо…

Мама странно усмехнулась, а по моему телу прокатилась волна ледяного озноба.

- В тот день мы с вашим отцом находились в Японии – наблюдали цветение сакуры, – задумчиво добавила она, делая глоток чая.

- Значит, папа не мог! – тихим ликующим шепотом пробормотала Люба. – У него есть алиби… Если в тот день вы находились в другой стране… – она с облегчением перевела дыхание, сжимая мое запястье.

Несмотря на краткий кивок головы, мне стало не по себе от выражения маминого лица. На нем читалось выражение абсолютной солидарности и причастности. Полного принятия.

В глубине души я поняла, что мама всегда догадывалась, кто стоял за этим поджогом и почему это сделал…

Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом…

Догадывалась, что в этой фразе было много скрытых смыслов.

А еще, что-то мне подсказывало, мой «новоиспеченный муж» понятия не имел, что из себя представляет этот самый Полянский…

Вряд ли бы он с такой прытью мстил за нелюдя, который ради решения своих бизнес хотелок взял в заложники и чуть не убил ни в чем не повинную девушку?

Вскоре к нам присоединился дядя Паша, который упорно избегал моих вопросов о встрече с Завьяловым, однако, выпроводив Любу спать, не менее часа расспрашивал меня об этом гаде, пытаясь сложить все части пазла воедино.

Пока он склонялся к тому, что «Вадим» – какой-нибудь дальний родственник Полянского.

Только дальше сплошные знаки вопросов… потому что по документам он развелся с женой вскоре после рождения дочери, а затем его бывшая переехала жить за границу. Информации о ней практически не было. Зато в сети было полно доказательств многочисленных связей мужчины с другими женщинами…

- Возможно, он чьей-то незаконнорождённый сын? – устало спросила мама, потирая виски.

- Очень может быть, – дядя Паша вздохнул. – Только по документам ни хрена не сходится. За несколько недель до свадьбы Толя слетал на Алтай и разыскал тот детский дом, про который упоминал Вадим.

- И что? – я нервно моргнула.

- Старушка-директриса подтвердила, что он там воспитывался до усыновления. Даже фотографии какие-то показала… Поэтому Артем и решил вас благословить, – мой крестный судорожно сглотнул, а мама потупила взгляд.

Благословил…

Эх, папочка.

- Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы скорее вытащить Темыча, – спустя паузу ровно отозвался Левицкий. – Эта лживая тварь еще умоется кровавыми слезами… – едва слышно… зловеще.

- Нет, Паш, – вдруг твердо произнесла мама. – Больше никаких кровавых слез. Ты слышишь? Никакой кровавой вендетты! Хватит! Неужели вы не видите, как далеко все зашло? – она невесело хохотнула. – Кто-то должен все это остановить.

***

Какое-то время я честно пыталась уснуть, однако никак не получалось отключить голову. А еще вдруг дал о себе знать голодный желудок. Внезапно до меня дошло, что я не ела практически сутки… Да и тот быстрый перекус перед приходом стилистов трудно было назвать полноценной трапезой.

Бросив беглый взгляд на время, я обнаружила, что уже половина четвертого утра… Меня немного морозило. Пожалуй, больше, чем есть, хотелось выпить чего-нибудь горячего или даже горячительного… Свадьба же, как-никак.

‍Затягивая потуже пояс халата на талии, я издала истеричный смешок, проходя мимо своего потрепанного свадебного платья, после чего тихонько спустилась вниз, обнаружив, что на кухне все еще горит свет.

Входная дверь была приоткрыта, и до меня доносились приглушенные голоса.

Подойдя ближе, я услышала напряженный голос дядя Кирилла.

- Саш, похоже, это правда…

- Нет. Не может быть, – не задумываясь, уверенно отбила мама.

- Я тоже не хотел в это верить, но… – дядя Кирилл осекся.

От волнения я вся подобралась, вонзаясь в нижнюю губу зубами.

- Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…

Глава 47

Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…

Сердце кольнуло тревогой.

О чем они вообще?

Попахивало каким-то бредом вперемешку с абсурдом.

Разумеется, по доброй воле я бы никогда не передала ему свою долю в семейном бизнесе… Никогда.

Тогда, о чем они? Сердце чуть не проломило ребра. В голове психоделический туман.

Голос дяди Кирилла чуть дрогнул.

- Выблядок сказал, что она подписала брачный контракт, - тяжело вздохнув, он удрученно продолжил, - Полагаю, Вера даже не в курсе. Потому что некоторые его пункты – это чистое безумие… Рабовладение какое-то.

Мой крестный хрипло и невесело рассмеялся, а я зажала себе рот, пытаясь заглушить жуткий отчаянный вопль ужаса и бессилия.

Да что же ты за существо такое, Вадим Завьялов? И как сумел провернуть подобное?

Господи, как?!

Ведь я ничего не подписывала! Какой еще брачный контракт? Мы его даже не обсуждали…

Я так радовалась, что мой мужчина не переводит наши чувства в какие-то договорные плоскости. Неужели он как-то подделал бумаги за моей спиной? На что еще способно это чудовище?

В сознании все взрывалось. Привычный мир неумолимо рушился, пока слабеющее тело накрывало отголосками нашего несбыточного утопичного будущего.

Развернувшись, я помчалась обратно в комнату, сразу в уборную, где меня вывернуло над унитазом.