Затяжная секунда.

Тишина отравилась осознанием.

Папа обманчиво спокойно улыбнулся.

И его глубокие карие глаза насытились таким абсолютнейшим мраком, от которого все у меня внутри взревело от запоздалого чувства вины…

- Говорят, дети – это наша карма, – он хохотнул. – Теперь я понял, зачем ты была мне послана… – его заросший подбородок дрогнул, в глазах появился влажный блеск.

За грехи.

Он нас не благословляет…

Я развернулась, чтобы он не видел моих подступающих слез, громко хлопая дверью, и, влетев в коридор на втором этаже, едва не столкнулась с сестрой.

- Вера, что случилось? – испуганно прошептала Любаша.

Быстро обернувшись, я увидела полоску света из родительской спальни. Судя по всему, она только вышла от мамы.

- Я… я… – зарываясь носом в шею сестры, чтобы сдержать рыдания. – Я поругалась с отцом… – спустя несколько мгновений оседая на своей кровати.

Отвернувшись к стене, я почувствовала, как меня крепко обнимают ее теплые ручки. Как в детстве.

… Я проснулась от того, что моя спальня была наполнена теплым утренним светом, почувствовав запах шоколада. На столе лежала новая коробка конфет. Такие аппетитные…

Потянувшись за трюфелем, я заметила что-то белое, вздрогнув, когда «оно» зашевелилось…

Личинка. Одна. Вторая. Третья. Все конфеты начали медленно покачиваться, пока я едва сдерживала рвотный позыв, в немом шоке наблюдая, как из шоколадных конфет вылезают смрадные личинки и червяки…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А  где-то на заднем фоне громыхал разочарованный голос отца.

- Я вас не благословлю… Никогда.

… Разлепив влажные от слез глаза, я присела на кровати, пытаясь убедить себя, что это всего лишь дурной сон. Просто. Дурной. Сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 31

Три месяца спустя

- Вера, тебе нравится? – Алина Воронова то поправляла складки, то отходила подальше, чтобы оценить весь мой образ, - По-моему, это твое. Только фату добавить! – она мило прищурилась, непроизвольно погладив уже внушительный животик.

- Дочка, что скажешь? – нетерпеливо поинтересовалась мама, не прекращая снимать меня на телефон.

- Господи, ты такая красотка! – а это уже была моя сестра.

Закусив губу, стоя на небольшом подиуме, я продолжала рассматривать себя в начищенном до блеска зеркале в полный рост.

Платье, подобранное Алиной, казалось идеальным – простого кроя, с длинными рукавами-фонариками и шлейфом, похожим на зефирное облако.

- Вроде все хорошо… - задумчиво протянула я, вновь устремляя свой взгляд на пышное розовое «платье принцессы», украшающее одну из центральных витрин бутика.

Не знаю почему, но это розовое безумие с первой минуты привлекло мое внимание, пусть цвет наряда и не соответствовал событию.

Хотя, положа руку на сердце, начиная с нашей с Завьяловым помолвки, все пошло наперекосяк…

Спасибо моему отцу, который своим поведением омрачил мне подготовку к столь важному для каждой девушки событию.

Наверное, поэтому даже розовое платье теперь не казалось мне чем-то из ряда вон, особенно, учитывая, что к алтарю меня поведет крестный – дядя Паша. Уж он-то, со своей любовью к эксцентричным выходкам, точно оценит мой нестандартный наряд…

Да-да, новость о том, что папа отказывается отвести меня под венец, тоже знатно так выбила из колеи, отразившись на моем эмоциональном состоянии. Наверное, поэтому меня так часто стали мучить кошмары…

Хорошо хоть Вадим ни разу не позволил мне в себе усомниться, с утра до ночи окружая вниманием и заботой.

К слову, несмотря на то, что отец так и не подписал ему увольнительную, Завьялов не планировал оставаться в «Апостолл-групп» после нашего бракосочетания, занимаясь активным поиском новой работы.

Кстати, Вадим с самого начала хотел, чтобы я переехала жить к нему, однако, мама очень просила, чтобы я не делала этого до свадьбы, видимо, все еще надеясь на потепление в наших отношениях с отцом…

И потепление все-таки случилось.

Только не у нас… А у них!

По крайней мере, мама больше не уезжала ночевать в городскую квартиру, а отец – в свои сомнительные командировки… Кажется, моя «неудобная» свадьба их сблизила. Ну, хоть какой-то плюс.

И еще из хороших новостей…

Илья Безруков сделал предложение моей сестре, только в отличие от нас с Вадимом, они решили отложить свадьбу до лета. Люба объясняла это тем, что всегда мечтала пойти под венец в теплое время года…

Хотя я догадывалась об истинных мотивах этого решения, ведь их союз с Ильей отец безоговорочно принял.

Возможно, сестра хотела снизить градус напряжения, прекрасно осознавая, что я буду чувствовать, если наши торжества пройдут подряд…

- Вера, ну, что скажешь? Примерим что-то еще? – нежно проворковала Алина, вынуждая меня отвлечься от своих беспокойных мыслей.

Я вновь покосилась на пышное розовое безумие, вдруг представив, как красиво оно будет смотреться в окружении заснеженных аллей, а вот белое сольется…

- А можно примерить то розовое? – перехватывая удивленный взгляд сестры.

- Вот это? – вопросительно вскинув бровь, Воронова ткнула ноготком с френчем в сторону понравившегося мне платья.

- Ага. Что-то в нем есть… - пробормотала я, растягивая губы в предвкушающей улыбке.

- Да, пожалуйся! – отзеркалив мою улыбку, засуетилась Алина.

***

- Мне очень нравится… Кажется, это платье будто было создано для тебя! – Люба вновь направила на меня телефон – ну, сколько можно уже снимать?!

- Алин, что скажешь? – с теплотой в голосе поинтересовалась моя мама, непроизвольно скользнув по фигуре Вороновой.

Мама задержала взгляд на ее животе на секунду дольше, чем следовало, после чего быстро перевела его на меня, и ее улыбка стала немного натянутой.

- Думаю, это дерзко и смело! – плавным движением Алина поправила подол, - Верочка напоминает сказочную принцессу! – будто прочитав мои мысли, добавила хозяйка шоурума, после чего я снова посмотрела на свое отражение, окончательно осознав, что это оно – то самое платье…

- Да, я определилась! – делая шуточный книксен.

Мы все засмеялись. Покаянно вздохнув, я продолжила позировать, желая чуть позднее пересмотреть фотографии и видео, смакуя эти приятные моменты.

Закончив примерку, мы еще какое-то время провели в шоуруме, болтая и попивая чаек с новой линейкой десертов из маминой кондитерской. Я в очередной раз отметила, как сильно люблю проводить время в компании этих женщин.

А закончив, за мной приехал Вадим.

- Ну, определилась? – потянувшись к моей руке, жених коснулся пальцами тонкой полоски обручального кольца, с лукавой улыбкой заглядывая мне в глаза.

- Ага. Надеюсь, тебе понравится… - утопая в его внимательном нежном взгляде.

- Без вариантов, - прошептал он, плавно трогаясь с места.

- Это не совсем классический свадебный наряд… - продолжила интриговать я, разглядывая сказочное убранство улиц – до Нового года, который мы собирались отмечать у Левицких, оставалось всего несколько дней.

- Мне нравится все, что тебе нравится. Ты же знаешь, - глаза моего мужчины смеялись, уголки губ слегка приподнялись.

- Кстати, куда мы едем? – легкомысленно поинтересовалась я, любуясь его красивым сосредоточенным профилем.

- Подумал, ты давно не навещала Грозу… – Вадим хитро прищурился, выруливая на оживленный перекресток.

- Вау! - я едва ли не подпрыгнула на сидении от радости.

Ведь он был прав – из-за хлопот, связанных со свадебной подготовкой, мы уже несколько недель не появлялись в Усадьбе, а мне жуть как не терпелось вновь попрактиковаться в искусстве ездить верхом.

К слову, я уже не плохо в этом преуспела, ведь мой жених оказался превосходным учителем…

Глава 32

За несколько часов до Нового года

За окном уже сгущались ранние зимние сумерки.

- Который час? – спросила я, расправляя складки на платье, приготовленном для праздника.

Вадим крутанул запястьем, сдвинул край рукава и посмотрел на часы.

- Почти двадцать. Скоро будем выдвигаться, – он потер гладко выбритое лицо костяшками, не сводя с меня своего внимательного взгляда.

Я догадывалась, что, учитывая сложившуюся ситуацию, у него не было особого желания проводить главную ночь года в компании моих родственников и друзей нашей семьи, хоть Вадим и не конфликтовал с дядей Пашей или дядей Кириллом, продолжая работать на «Апостол-групп».

Тем не менее, на вечере у Левицких должны были появиться мои родители.

В глубине души, я надеялась, что сегодняшняя ночь в каком-то смысле станет переломной, и отец сменит гнев на милость, наконец, дав нашему союзу зеленый свет. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. Да, чего уж там, я мечтала об этом…

Я поправила прядь в высокой прическе, которую с таким трудом удалось создать, когда Вадим внезапно замер у меня за спиной.

- Что? – наши взгляды встретились в зеркале.

- Ты такая красивая, – его голос прозвучал с той самой интонацией, от которой по моей спине всегда бежали мурашки. – Закрой глаза, – хриплый смешок, – сюрприз.

Послушно опустив веки, я услышала, как он ушел в гардеробную, уловив тихий щелчок открывающейся коробки. Вскоре Вадим вернулся, и его пальцы нежно отодвинули волосы у моего виска.

- Можешь смотреть.

В первое мгновение я замерла, боясь дышать, разглядывая нас в отражении зеркала. Себя спереди, и его – за своей спиной. А на моих уложенных волосах появилась невесомая восхитительная тиара, инкрустированная переливающимися камнями. Догадывалась, что это бриллианты, даже боясь подумать о стоимости украшения…

- Боже… она невероятная… – сумбурно пробормотала я.

- Чтобы ты чувствовала себя Принцессой не только на словах, – тихо сказал Вадим, его руки легли мне на плечи. – Моей Принцессой, – и мурашки по рукам, мой сбитый выдох, потому что ни один мужчина не делал мне столь щедрых и роскошных подарков, относясь ко мне при этом как к драгоценности.

- С наступающим Новым годом, Вера! Пусть для нас он станет особенным!

Повернувшись, я увидела в глазах Вадима не только уважение и любовь, но и спокойную мужскую уверенность, которая заставляла меня верить, что вместе мы можем горы свернуть.

- С наступающим! – встав на цыпочки, я взяла его лицо в ладони, мягко поцеловав. – Твой подарок… Это что-то невероятное… – прошептала я, зажмурившись от накативших эмоций. – Мне теперь даже как-то неловко за свой…

Я приобрела для него годовой сертификат на какое-то новое супер-пупер парение в «Усадьбе», памятуя о любви моего мужчины к подобным процедурам, но теперь всерьез засомневалась в своем выборе…

- Разве можно сравнивать то, что я получил, с какой-то диадемой? – хохотнул Вадим.

- А что ты получил? – я удивленно приподняла бровь, вновь вспомнив о своем скромном все еще не подаренном конверте с сертификатом.

- Тебя, – не задумываясь, ответил он, крепче прижимая меня к себе. – Так что не понимаю, о каких еще подарках идет речь? – с деланным недоумением.

Я не успела возразить, потому что в этот момент телефон Вадима ожил, и мы вынуждены были отлепиться друг от друга.

- Кирилл, – кивнув, он сосредоточился на ответе моему дяде.

Я же еще какое-то время покрутилась перед зеркалом, разглядывая роскошный подарок.

После чего мой взгляд в очередной раз остановился на внушительной библиотеке Завьялова, блуждая по многочисленным корешкам книг: «Искусство войны», «О войне», «33 стратегии невидимого боя».

Я как-то спросила у Вадима, почему у него так много книг, посвященных искусству войны, получив весьма резонный и невозмутимый ответ.

- Я их коллекционирую.

- Но почему именно такие книги?

- Один очень уважаемый мною человек как-то процитировал: «Хочешь мира? Готовься к войне». Так вышло, что я увлекся военной тематикой: что-то покупал, что-то дарили… Ну, и собрал небольшую библиотеку.

- И где сейчас этот человек?

- Он мертв, – глаза моего мужчины заволокло чем-то неопределенным, мрачным, жутким. – Вернее, его убили, – ровно добавил он, всем своим видом намекая, что этот разговор что-то вроде заступа на запретную территорию, на которую мне пока заходить не стоит…

Да, я уважала личные границы Завьялова, не желая устраивать допрос с пристрастием. Он был из тех людей, которые открываются постепенно, поэтому я решила двигаться маленькими шажочками, определенно, отмечая первые успехи своей тактики.

- О чем задумалась? – тихо спросил он, подкрадываясь ко мне сзади.

- Твоему врагу не позавидуешь, – усмехнулась я, кивая на «Стратегию великих полководцев».

- Точно, – согласился он, целуя меня в шею. – Ему можно только посочувствовать, – практически беззвучно добавил Вадим, перехватывая меня под грудью, пока я пыталась отогнать смутное чувство тревоги, кольнувшее в солнечное сплетение.

В этот момент мой взгляд остановился на двух томиках, которые, будто бы, выбивались из общего ряда.

- «Мастер и Маргарита», кстати, одна из моих любимых книг, – задумчиво пробормотала я, дотрагиваясь до золотистого тиснения на корешке.

- Почему? – нежно прикасаясь к моей макушке губами.

- Ну, мне близка ее философия.

- Поделишься?

- А ты разве не читал?

- Читал, конечно. И не один раз. Просто интересно, за что ты полюбила эту книгу?

- Мне показалось, между строк улавливается мысль, что любовь сильнее смерти и власти, – вырываясь из объятий Вадима, я прищурилась, задумчиво заглядывая ему в глаза. – Даже тьма служит свету, если в сердце есть вера… – непроизвольно закусила губу, анализируя философский подтекст произведения.

- Даже у тьмы в сердце может быть Вера, – перефразировал он с лукавой улыбкой, пока моя рука потянулась к томику «Преступления и наказания», заметив белый краешек между страничками.