- Вера, ты неплохо держишься в седле. Думаю, еще пару уроков, и окончательно поборешь свою неуверенность. Тогда-то и войдешь во вкус, - он сделал глоток чая, пристально глядя на меня сквозь свои длинные темные ресницы, и я в очередной раз за сегодняшний вечер не смогла сдержать дурацкую мечтательную улыбку.

Правда, стоило мне подумать о реальном положении вещей, как она сползла с моего лица…

- Что случилось? – моментально считав произошедшую во мне перемену, напряженно поинтересовался Вадим.

- Я подумала о твоей увольнительной… - пожимая плечами, - Если отец тебя уволит...

- Принцесса, пожалуйста, только давай не будем о твоем отце? - его глаза лукаво блеснули, - Я же тебе уже сказал, что не собираюсь плясать под его дудку. Подпишет заявление – найду себе работу в другом месте. Свет ведь не сошелся клином на «Апостол-групп»? – Вадим усмехнулся и отвел взгляд, рассматривая чаинки в кружке.

- Хорошо, не будем, - тихо согласилась я, - Тогда, может, расскажешь что-нибудь о себе, о, таинственный Вадим Завьялов? – прицокивая языком, - Я ведь совсем ничего о тебе не знаю…

- Спрашивай, - расплываясь в медленной хитрой усмешке.

- Ну, расскажи что-нибудь о своей семье? – пожимая плечом.

- Моя семья… - выталкивая несколько резко и все также избегая зрительного контакта, - Моей мамы не стало, когда я был еще ребенком, - пауза, - Примерно в это же время у отца начались проблемы, и, чтобы не присесть, он написал отказную, уехав из страны, но пообещав вернуться... - вздох, - Я вырос в интернате… - еще один вздох, - В подростковом возрасте меня усыновила одинокая бездетная вдова из Артыбаша. Она занималась фермерством, и, в каком-то смысле, ей нужен был помощник. Собственно, с этого все и началось, - помолчав несколько секунд, Вадим, наконец, поднял на меня прищуренный цепкий взгляд.

- Ты вырос в интернате… - растерянно повторила я, едва не воскликнув, как много общего у Завьялова с моим отцом, ведь они с дядей Кириллом тоже когда-то воспитывались в детдоме, только, учитывая сложившуюся ситуацию, данное упоминание сейчас было бы совсем не к месту… - И где сейчас твоя приемная мать? – уточнила я, чтобы перекрыть повисшую паузу.

- Ее не стало за пару месяцев до моего совершеннолетия, - задумчиво поведал он, - А перед своей кончиной Мария призналась, что приняла решение об усыновлении, узнав о своем страшном диагнозе. Возраст чада, кстати, она выбрала, прикинув, сколько ей осталось - чтобы после ее смерти, ребенка не забрали обратно…

- Ничего себе! - выдохнула я, прикусывая губу – не ожидала, что биография Вадима изобилует столь драматичными событиями…

- Не сказать, что за эти несколько лет нам удалось по-настоящему сблизиться, - Вадим неопределённо пожал плечами, - Но именно Мария привила мне любовь к природе, животным… в особенности, к лошадям, - краткий смешок, - и подобного вида отдыху… - мужчина продолжил, помассировав виски, - Выяснилось, что моя приемная мать отписала мне конюшню и приличный участок земли в придачу, на котором она планировала построить базу отдыха. Пожалуй, для меня было делом чести довести начатое до конца, - он слабо улыбнулся, - Кстати, эта база до сих пор функционирует, - отрывисто добавил он, снова опуская взгляд.

- А... как же твой родной отец? После того, как он уехал, вы больше не виделись?

- А с батей все вышло как в мультике "Возвращение блудного попугая", - мрачный смех, - Он объявился лет пятнадцать назад... Приехал ко мне в Артыбаш с голой задницей, весь в долгах... Я тогда только открыл новую базу, устроил его к себе работать... Ну, не выгонять же родного отца? - со снисходительной улыбкой.

На языке вертелось еще много вопросов, в особенности, о его личной жизни: так и подмывало спросить, например, о местонахождении Женькиной матери… И как так вышло, что Вадим воспитывает сына один?

Однако, язык тела моего мужчины – напряженные челюсти и подрагивающие желваки – отговорили меня продолжать допрос. Вернее, я подумала, что у нас будет еще много времени для того, чтобы продолжить общаться на личные темы. Это ведь только наше первое официальное свидание… Сколько их еще будет…

Глава 29

Немного погодя мы с Вадимом еще раз сходили в парную, правда, на этот раз все было гораздо приличнее, потому что, не выдержав привычного для него температурного режима, я упорхнула обратно в комнату отдыха, где, почувствовав разыгравшийся аппетит, умяла сразу два бесподобных пирожка с яблоком.

Когда мой мужчина вернулся, я уже приняла душ и досушивала волосы, всем своим видом намекая, что кому-то завтра на учебу к первой паре, и, возможно даже, на работу – в том случае, если мой отец все-таки сменит гнев на милость…

Разумеется, я не собиралась оставаться там без Вадима.

Пробираясь поздно вечером между аллей, я невольно обернулась, будто почувствовав на себе чей-то взгляд.

- Что там? – тут же поинтересовался Вадим.

- Да ничего… – пробормотала я, разумеется, не обнаружив никого в тени высокой изгороди, – показалось.

- Я подумал, ты увидела хозяина-призрака, – хмыкнул он.

- Хозяина-призрака? – вопросительно вскидывая бровь.

- Неизвестно, кому принадлежит эта Усадьба. Из-за этого ходит много слухов, вплоть до того, что у ее хозяина обезображено все тело в результате страшного пожара… – добавил он, чуть дрогнувшим голосом.

Не найдясь, что ответить, я все еще чувствовала это странное покалывающее ощущение в области затылка, хоть никого и не увидела…

Остаток пути до моего дома прошел преимущественно в комфортном молчании.

Пару раз я едва не отлетела в объятия Морфея, такой эффект произвело на меня «чудодейственное» парение Завьялова.

- Я не могу отпустить тебя без этого, – Вадим опустил руку в карман пальто, вытаскивая оттуда бархатную коробочку и протягивая ее мне. – У тебя была возможность выбрать самой… – он нервно прыснул, – но теперь, увы, придется положиться на мой вкус. Надеюсь, интуиция меня не подвела, – прошептал он, глядя на меня с лукавой улыбкой.

Я сделала глубокий вздох, прежде чем поднять крышку, а когда заглянула внутрь, едва не задохнулась от переизбытка эмоций, обнаружив там обручальное кольцо с внушительным черным бриллиантом – то самое, которое понравилось мне больше всех, хоть я и не подала виду… А он считал это на каком-то энергетическом уровне.

- Поразительно, но интуиция действительно тебя не подвела! – потрясенно призналась я, позволяя Вадиму водрузить отнюдь не легкое колечко мне на безымянный палец. – Оно… оно потрясающее… – от волнения получилось несколько визгливым голосом.

- Чудо, теперь ты официально моя невеста, – с такой собственнической интонацией, что у меня внутри все размазало от ударной дозы дофамина.

- Я же еще не дала свое согласие?! – рассмеялась я, игриво рассматривая кольцо со внушительным камушком, всем своим восторженным видом показывая, что в общем-то не собираюсь его снимать.

— Значит, ты откажешь мне в поцелуе? – с легкой улыбкой, в очередной раз опьяняя меня столь откровенным мужским приглашением, отпечатанным на его лице.

Вот как ему можно отказать?

Да, собственно, Вадим особо и не спрашивал, несдержанно припадая к моим губам, и на некоторое время мы выпали из реальности, целуясь с какой-то страстной жаждой…

… Когда я прошмыгнула в дом, впервые за весь этот вечер взглянув на время, то оказалось, что уже хорошенько перевалило за полночь. Вот значит, какого это – не наблюдать часов. Со мной происходило такое только рядом с одним мужчиной.

Я на цыпочках прошла в темную гостиную, заметив, что из полуоткрытой двери отцовского кабинета струится приглушенный свет. Он до сих пор не спал. Что ж… Это было ожидаемо. Все-таки не в моем характере вот так безрассудно теряться, не оповестив родителей…

Вздохнув и собрав всю свою решимость в кулак, я подошла ближе и заглянула в щель, в самом деле, увидев отца, сидящего за столом в своем кожаном кресле в компании бутылки коллекционного коньяка и пепельницы с одной единственной уже потухшей сигаретой.

Ох! А ведь он давно завязал с куревом…

- Пап, я вернулась… – тихо кашлянула я, привлекая его внимание.

- Верочка… Ты уже дома… – он поднес стакан ко рту, сделал небольшой глоток и замер, глядя куда-то в пространство перед собой.

- Да. Прости, что уехала, не предупредив. Я просто подумала… – усталый вздох. – Учитывая то, как ты относишься к Вадиму… Какой смысл докладывать о нашем свидании? Полагаю, ты и так догадался, с кем я провела вечер…

Вместо ответа, отец начал медленно вращать хрустальный стакан, равнодушно наблюдая, как из него расплескивается золотистая жидкость.

Не обращая внимания на повисшую паузу, он взял бутылку за горлышко, хорошенько долбанув ей об стол…

- Пап, может тебе магния попить? Что-то ты слишком нервный в последнее время…

- Спасибо, дочка. Я уже запил магний коньяком. И теперь должен тебе кое-что сказать… – вздохнув, он откинулся на спинку кресла, устремляя на меня въедливый нечитаемый взгляд. – Сядь, пожалуйста, – указывая мне на кресло: его голос был тихим, но в нем улавливалась сталь.

- Так, о чем ты хочешь поговорить? – спросила я, усаживаясь напротив.

Неопределенно кивнув, он вновь потянулся к своему стакану, на этот раз крепко стискивая тот в ладони.

В этот момент его взгляд остановился на моем кольце. Отец медленно… очень медленно покачал головой, и его глаза наполнились таким внезапным горьким разочарованием, от которого мне стало физически больно.

- Никогда не думал, что скажу одной из своих дочерей нечто подобное…

Глава 30

- Можно без мхатовских пауз? – не выдержала я.

Отец кивнул, буравя меня своим тяжелым взглядом.

- Вера, я не благословлю тебя на этот союз, – безапелляционно отчеканил он.

- Что? – прошептала я, ощущая, как внутри все немеет.

- У судьбы все же жестокое чувство юмора, – пронзая меня своими карими пустошами. – Пусть у меня и не получится поспорить с некоторыми доводами твоей матери – к сожалению, мы, в самом деле, живем не в девятнадцатом веке, и я не могу пристрелить Завьялова, вызвав его на дуэль, или предложив ему сыграть в русскую рулетку, или…

- Отец… – отрешенно пробормотала я.

- Так вот, я вынужден согласиться – увы, ты уже не в том возрасте, чтобы я всерьез мог на что-то повлиять, а учитывая кольцо на твоем безымянном пальце, мои слова в принципе уже ничего не решат. И, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала – я против вашего брака, – помолчав, он вновь повторил. – Я не смогу благословить тебя.

Повисла тягучая неуютная пауза, которую я осмелилась прервать, непроизвольно стиснув липкие ладоши в кулаки.

- Я приняла предложение Вадима, – наигранно приподняла уголки губ, стараясь скрыть масштаб катастрофического разрушения своей души.

Мой родной отец против.

Он против мужчины, которого я люблю.

Мой папа, который всегда был в моих глазах эталоном настоящего мужчины, не дал благословения на нашу свадьбу…

- Догадываюсь, – отец вновь с омерзением покосился на крупный черный бриллиант, поблескивающий у меня на пальце. – Ты взрослая девушка, Вера, и вольна распоряжаться своей жизнью как пожелаешь.

- Отец?

- М?

- Но почему? Почему ты против? Только из-за нашей разницы в возрасте?! – твердо глядя в его непроницаемое лицо.

- Нет, не только, – усталый покаянный вздох. – Я не доверяю Завьялову, – он поерзал на кресле, всем своим видом давая понять, как тягостен для него этот разговор.

- Не доверяешь? – вопросительно склоняя голову.

- Звучит глупо, учитывая, что мы поставили его во главе одного из самых масштабных наших проектов. Но то бизнес и все документы сотню раз проверены юристами. Мы обезопасили себя, и всегда можем избавиться от Вадима Михайловича. Бескровно, – мрачный смешок. – Другое дело – впустить его в нашу семью. Улавливаешь разницу?

- Не особо.

- Тогда я тебе объясню. Я переживу, если он проявит себя неэффективным руководителем, разрушив нам важный проект. Но я не прощу себе, если он причинит тебе боль.

- С чего ты взял, что Вадим способен причинить мне боль? – даже не скрывая своего скепсиса.

- Вера, он никогда мне не нравился. Хоть Кирилл с Пашкой со мной и не согласятся. Я просто чувствую – с ним что-то не так, – отец прищурился, твердо сжав челюсть. – Вчера я приехал к вам в офис, чтобы задать ему кое-какие наводящие вопросы. Только фокус-внимания вдруг резко сместился… – добавил он с хриплым смешком.

- Не знаю, что ты там себе надумал, но Вадим сразу сказал, что ему плевать на увольнение… Если даже ты подпишешь его заявление… Ему все равно на эту работу! Понимаешь? Он готов ради меня бросить все! – я сглотнула, порывисто вытолкнув воздух.

- Плевать ему, – папа ухмыльнулся, вновь красноречиво потянувшись к бутылке.

И от этого его небрежно-снисходительного движения внутри меня произошел окончательный надлом, заставивший в красках почувствовать, как разлагается то, что еще несколько минут назад было чистейшей, абсолютнейшей эйфорией.

Такой счастливый день, когда я стала невестой, оказался безвозвратно испорчен… И кем? Моим родным отцом!

- Не благословляешь – хорошо, я тебя услышала. Только, пожалуйста, не подписывай ему увольнительную! Не рушь все из-за своей необоснованной упертости! Или ты хочешь, чтобы мы с Вадимом вернулись в Артыбаш?! – воскликнула я с вызовом.

- Ты готова бросить университет и уехать за своим суженным крутить лошадям хвосты в Артыбаше? – с издевкой усмехнулся он.

- Если надо – поеду!

- Эх, Вера… – со смесью разочарования и досады.

- Я выйду за него замуж, даже если весь мир будет против нас! Вадим любит меня! И ему все равно на твое мнение!

- А Женю официально усыновишь? Он всего-то на пару лет тебя младше! – все с той же бесячей улыбкой.

- Потребуется – усыновлю! И тебе не мешало бы…

Кого-нибудь усыновить…

Я резко осеклась, тормознув себя на последних словах, но отец всегда отличался особой проницательностью, разумеется, моментально считав мой необдуманный жестокий посыл.