Как только портные додумались вшивать удобные карманы в бриджи костюма-тройки, мужские руки сразу же нащупали туда дорогу (рис. 46). Каким бы способом ладони ни оказывались в карманах – порой их просто опускают туда, а порой суют нарочито резким движением, – они, похоже, обладают какой-то особенной тягой к карманам. Наличие этого загадочного влечения признают практически все.

Вопрос о допустимости нахождения рук в карманах в приличном обществе, однако, был и остается куда более спорным. Кем считать мужчину, который прогуливается по городу, засунув руки в карманы панталон, – милым повесой или неотесанным грубияном? Здесь-то мнения и разделились, и на протяжении как минимум нескольких веков голоса тех, кто против, звучали значительно громче голосов тех, кто за. Как жалуется в своем письме, адресованном редакции одной из филадельфийских газет, некая «дама» (1) по имени Китти Дéликит (фамилия переводится «деликатная». – Прим. пер.) поза «руки в брюки» стала «совсем неделикатной модой… повсеместно принятой этими мерзкими тварями – мужчинами».

Хотя критиковать всех мужчин было несправедливо, основания считать, что эта поза была сугубо их прерогативой, действительно имелись. Бриджи, панталоны и (уже позднее, когда они вошли в моду после Великой французской революции) брюки носили только мужчины. Настаивая на исключительности своих прав на брюки и неограниченном доступе к ним, кое-кто из мужчин стал игнорировать императивное предписание тогдашнего этикета – «Достань руки из карманов!» (2). Среди непокорных были те, кто просто не мог удержаться от того, чтобы пристроить руки в карманах, – тихони, для которых эти элементы одежды выступали своеобразным убежищем, где они могли спрятать свое смущение или неловкость. Но имелись и более активные ниспровергатели устоев, которые на протяжении XVIII и XIX веков устраивали «бунты против приличий», используя свои карманы для максимально провокационных поз. Необходимый посыл – в диапазоне от ледяного высокомерия до бесшабашного безрассудства – определялся тем, под каким углом были развернуты бедра и насколько расслабленной была осанка (3). Поза в целом оценивалась по принципу: чем «расслабленнее», тем лучше.

Подобные небольшие бунты как раз и являются одной из движущих сил формирования моды с ее склонностью к «насмешкам» над приличиями и «притязаниями господствующей культуры на нравственное превосходство», с ее взрывной энергией отрицания традиции, – отмечает историк Элизабет Уилсон (4). Однако и в наши дни, когда времена господства формального этикета давно прошли, жест «руки в карманах» охотно используют и обходительные интеллектуалы, и тревожные одиночки, и подростки, «косящие» под хипстеров. Что же придает этому движению такую выразительность? И чем объясняется его непроходящий шарм? Жест – один из самых неоднозначных исторических тем. Они настолько мимолетны, что крайне трудно воссоздать истинный смысл того или иного положения тела, которое люди принимали в состоянии непринужденности или дискомфорта. Однако шумиха, окружавшая вальяжные и дерзкие позы, которые принимали мужчины, позволяет отследить корни этой «дурной привычки» и дает возможность узнать многое о карманах (5). Оказывается, вопреки традиционному представлению о них как об удобных емкостях для ношения при себе всяких вещиц, самые удивительные функции карманов связаны с их использованием в качестве пристанища для рук.