Как и прошлым вечером, семья в полном составе, Иван Иваныч с внучкой и сторож Игнат собрались на веранде.

Заплаканная Вероника также спустилась по настоянию отца вниз, и теперь стояла рядом с матерью, низко опустив голову и стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Не накрашенная и в скромном белом сарафанчике, она уже не производила впечатления роковой дивы полусвета, а выглядела, как обычная молодая девушка, что, впрочем, ей очень шло.

Игнат незаметно подошел к Люсе, встав рядом и обменявшись с ней многозначительным взглядом.

Младшая дочь генерала успела приготовить всем завтрак, выставив на стол сваренные вкрутую яйца, многочисленные бутерброды и домашнее варенье. Однако к еде никто так и не притронулся. Утренние новости совершенно лишили домочадцев всякого аппетита.

Услышав о подозрительной смерти нотариуса, которую сопровождала пропажа любых доказательств, подтверждающих существование завещания Бориса Алексеевича Вершинина, все пребывали в состоянии глубокого шока. В воздухе ощутимо витали флюиды взаимного недоверия и тревоги.

– Никита, сейчас же увези нас с отцом обратно в Москву, – визгливо потребовала Ольга, театрально закатив глаза. – Этот дом начинает напоминать мертвецкую.

– Боюсь, что это невозможно, – как можно мягче произнес Иван Иваныч, обращаясь к жене Николая. – Мы все обязаны дождаться приезда скорой помощи и следователя, чтобы дать свидетельские показания.

– Но мы тут совершенно ни при чем! – взвилась Ольга.

– Как и все здесь присутствующие, – саркастично высказался Вячеслав, цокнув языком и скривив рот в презрительной ухмылке.

– И долго нам придется ждать? – недовольно фыркнула Лидия.

– Я вызвал медиков. Быстро они не приедут – дорога в поселок перекрыта перевернувшейся грузовой фурой, – коротко сообщил Игнат.

– А я только что звонил в полицию, – подхватил Никита. – Они пришлют участкового, но не раньше, чем через несколько часов. Говорят, что ночью рядом с поселком произошла серьезная авария. Есть пострадавшие, и сейчас все местное отделение занимается этим делом.

– Зря ты их вызвал, – раздраженно пробурчал Николай. – Ну, умер человек от инфаркта – сердце не выдержало. Мы-то тут причем? Погодка вчера была та еще! У меня самого давление туда-сюда скакало, как бешеное. К тому же Роман Витальевич вчера весьма прилично набрался алкоголем. Раз сердечник – то соображать нужно, что делаешь.

– Тогда как ты объяснишь у него на теле следы от шокера? – насупился Никита. – Сам себя он, что ли, электричеством шарахнул? А потом спрятал завещание и ноутбук.

Владимир, услышав это замечание, истерически хохотнул. Лидия, попросив у Артура сигарету, нервно закурила в раскрытое окно. Люся, заметив, как сильно дрожат ее руки, даже не стала делать ей замечание, а лишь подставила на подоконник старое расколотое блюдце, приспособив его под пепельницу.

– Раз уж мы все здесь застряли, то давайте заранее договоримся, что скажем полиции, – выступил вперед Артур с абсолютно серьезным выражением лица.

– Весьма разумно, – совершенно неожиданно поддержал его Иван Иваныч. – Для начала нужно разобраться, кто и где был и что видел в прошлый вечер и ночью. Так сказать, проверим друг у друга алиби.

***

Слова старика вызвали среди собравшихся мгновенный ажиотаж. Все одновременно заговорили на повышенных тонах, перебивая и не слушая друг друга.

Продираясь сквозь какофонию возбужденных человеческих голосов, Иван Иваныч разобрал лишь одно: все дружно утверждали, что улеглись спать до полуночи и ничего подозрительного не слышали. Тогда, отозвав Никиту в сторону, он попросил молодого человека прогуляться с ним во двор.

– Вляпались мы с Лизкой в нехорошую историю, – издалека начал разговор старик, медлительно обходя вокруг дома. – Так и знал, что не стоило сюда приезжать.

Иван Иваныч немного помолчал, а затем искоса взглянул на Никиту. Затем он продолжил говорить, тщательно взвешивая каждое свое слово.

– Думаю, что нам стоит самим разобраться с тем, что произошло этой ночью. Дело-то семейное.

Никита утвердительно закивал, начиная догадываться, куда клонит Иван Иваныч.

– Опыт расследований у меня, конечно, большой. Вот только староват я уже для таких дел. Да и родственнички твои вряд ли будут со мной откровенничать. Так что, без твоей помощи никак не обойтись.

Никита резко остановился, повернувшись лицом к Ивану Иванычу.

– Вы считаете, что среди нас есть убийца?

– Предположим… только предположим, что смерть нотариуса и кража документов являются случайным стечением обстоятельств и не имеют прямой взаимосвязи. Однако это еще нужно доказать. К тому же ты сам сказал, что электрошокер нотариуса тоже исчез. Один этот факт уже сам по себе подозрителен.

– А если Игнат ошибся, и те точки являются всего лишь пигментными пятнами? – сам не веря тому, что говорит, выдавил из себя парень.

– Тогда нам не о чем беспокоиться.

Двое мужчин, разделенные целой эпохой более чем в пятьдесят лет, стояли друг напротив друга, погрузившись каждый в собственные мысли. Никита нутром чувствовал, что Иван Иваныч прав. И все же – он был одним из Вершининых, и считал своей прямой обязанностью защитить семью, даже если один из них совершил преступление. Однако для начала нужно было докопаться до правды. Наконец, Никита первым прервал затянувшееся молчание.

– Попробую поработать Шерлоком Холмсом, – упрямо тряхнул он своей коротко стриженой башкой.

– Скорее уж – Эркюлем Пуаро, – лукаво усмехнулся Иван Иваныч и вновь двинулся вдоль окон первого этажа дачи.

Не успели об заговорщика сделать и нескольких шагов, как оказались ровнехонько напротив генеральского кабинета. В глаза Никите сразу же бросились сильно примятые цветы, высаженные Люсей прямо под окном. И хотя ливень смыл все следы человеческого присутствия в этом самом месте, парень не сомневался – кто-то здесь довольно долго стоял, основательно затоптав цветущую клумбу. Это могло означать только одно: разговор генерала с нотариусом подслушивали.