Пак Чинхи, главный продюсер развлекательного отдела UBC, с низко опущенной головой стояла перед красным от ярости начальником. Красным было все – и шея, и лицо, и даже кожа между редкими прядями волос.

– Мне очень жаль. Я беру на себя всю ответственность и готова принять любое наказание.

– Какую ответственность ты собралась брать?! Будешь выплачивать компенсацию, если телеканал засудят?!

Голос начальника был таким громким, что даже стены кабинета, известного своей звукоизоляцией, буквально дрожали.

Всему виной был пост.

Сегодня утром его выложила у себя в соцсетях младшая сценаристка детективного телешоу «Приближение», которым руководила Чинхи. Пост удалили спустя три часа, но скриншоты уже разлетелись по всему интернету.

Телефон продюсерской группы разрывался от звонков, и в итоге его просто отключили.

Выпуск этой недели отменили. Более того – телешоу, скорее всего, закроют.

Что же было в этом посте?

Сценаристка призналась в том, что некоторые выпуски шоу были основаны на настоящих нераскрытых делах. Историях, которые предоставляли родственники жертв, отчаявшиеся добиться правды. Они надеялись, что эксперты помогут докопаться до истины.

Однако со временем сценаристка начала испытывать чувство вины.

Она больше не могла обманывать коллег, выдавая эти истории за свои.

Она с самого начала не имела права использовать такие материалы.

Она извинилась перед семьями погибших и перед коллегами, которые, ничего не подозревая, стали ее соучастниками.

После публикации поста младшая сценаристка исчезла с радаров – не отвечала ни на звонки, ни на сообщения. Связаться с ней было невозможно.

А потом Чинхи призналась, что, как главный продюсер шоу, знала об этом с самого начала.

Директор, чье лицо стало еще краснее, яростно замотал головой.

– Вали всю ответственность на эту сучку! Она бросила бомбу и пропала! Да она с самого начала хотела угробить компанию! – Он злобно ткнул пальцем в сторону Чинхи. – А ты? Ты знала и закрывала на это глаза?! Ты вообще в своем уме?!

Директор так разгорячился, что вены на висках вздулись. Дрожащими руками он потянулся за успокоительным, высыпал таблетки прямо в рот и залпом осушил бутылку воды. Но даже после этого, едва ли прошло несколько секунд, он снова взорвался:

– Ты тоже отстранена!

И скорее всего, навсегда.

Чинхи молча вышла из кабинета. По пути к своему столу она ловила на себе взгляды коллег – крики директора, похоже, слышали все. Чинхи спокойно вернулась на свое место и начала собирать вещи.

Отстранение, увольнение, иск о возмещении убытков – она уже знала, какими будут следующие шаги компании и в какой последовательности ее будут добивать. Вопрос лишь во времени.

Чинхи швырнула коробку с вещами в багажник своей машины, припаркованной на подземной стоянке.

Увидев, что водительское место занято, она без лишних слов села на пассажирское сиденье и устало прикрыла глаза.

Как только дверца захлопнулась, младшая сценаристка – E-1 – завела двигатель. Выехав на поверхность, она достала из кармана солнцезащитные очки.

Чинхи почувствовала легкий толчок в запястье. Опустила взгляд и увидела небольшую косметичку размером с ладонь.

E-1 негромко сказала:

– Семьи убитых пока не пришли к единому мнению по поводу заявления. Но тех, кто хочет раскрыть правду и предать дело огласке, все-таки больше.

– Если они заговорят, то автоматически подставят под удар тех из них, кто когда-либо помогал Сокхи в Ённаме. Зачем идти на такой риск?

Представлять Ём Сокхи неким мстителем, убивающим только преступников, крайне опасно.

Даже если это правда.

Родственники убитых преступников никогда не согласятся с таким заявлением. Срок давности по тем делам давно истек, а пересмотр невозможен – обвинять некого. Единственное, что остается, – это потребовать от полиции нового расследования.

Но если общественность решит, что семьи жертв защищают убийцу…

Будет скандал. Обвинения в том, что они оправдывают преступления и «порочат» репутацию убитых.

Их же буквально разорвут.

Зачем выбирать путь, который вызовет ненависть всей страны? Чинхи этого не понимала.

– Представь, что ублюдок, убивший твою дочь, теперь удостоился всенародной скорби – только потому, что его прикончил серийный убийца. Как бы ты себя чувствовала?

Чинхи покачала головой. Семьи жертв вообще подумали о том, что будет, если мир не примет их правду? Если они осознают, на что идут, и готовы встретиться с последствиями – их дело.

Отгоняя мысли о том, что ей неподвластно, Чинхи расстегнула косметичку. Внутри лежал внешний жесткий диск.

Она потянулась к сумке, которая стояла у ее ног, и достала ноутбук. Подключила к нему жесткий диск и начала просматривать содержимое.

Вот ради чего она согласилась сотрудничать с Сокхи. Половина доли Ённама – основные организацией детские дома, благотворительные программы, образовательные учреждения. Просматривая файлы и проверяя бухгалтерские книги, Чинхи наконец поняла, почему Сокхи сделала ей такое щедрое предложение. Все просто: после развала организация практически ничего не стоила.

Однако Чинхи хотела не денег, а власти.

Е-1 свернула на обочину пустынной дороги, вышла из машины и, прежде чем захлопнуть дверцу, бросила:

– Она просила передать, что если твои слова разойдутся с делом… то она вернется.

Чинхи прекрасно понимала, о чем речь. Заключая сделку с Сокхи, она подписала документ, в котором обязалась не использовать подконтрольные Ённаму детские дома и благотворительные учреждения для воспитания новых членов группировки.

Если слова разойдутся с делом…

Если она нарушит договор, Сокхи убьет ее.

И поставит на ее место кого-то другого.

Как сделала с Тэхваном.

Чинхи вышла из машины и, глядя вслед удаляющейся E-1, крикнула:

– Эй! Пусть смотрит в оба, так и передай! Пусть увидит, что я держу слово!

Пересев за руль, она отключила телефон, который уже некоторое время не переставал вибрировать.

Сжала рычаг переключения передач.

Она получила деньги и власть, которыми владел Тэхван.

Но теперь всю жизнь за ней будет наблюдать серийный убийца.

Она решила не думать об этом.

Просто вдавила педаль газа и понеслась по пустой дороге.