Ливень шумно барабанил по крыше. Вода заливала лобовое стекло и окна, мешая разглядеть происходящее снаружи. В машине Чингёна стоял густой запах благовоний – таких, какие обычно зажигают на похоронах.

Едва сев на пассажирское сиденье, Кэчжин сразу же опустил окно, но потом поспешно закрыл – в салон хлынул дождь с ветром. От проветривания пришлось отказаться. Вместо этого он растер запотевшее стекло локтем, прокручивая в голове недавний разговор с Тэхваном. Тот в двух словах передал ему условия, которые выдвинула Ём Сокхи, после чего снова завел разговор о произошедшем в марте инциденте на вилле. Кэчжин рассказал о том, что знал: Сончжун нашел и устранил предателя, который пытался слить внутреннюю информацию, а они с Чингёном позаботились о том, чтобы избавиться от следов.

Ли Кёнхён действительно был предателем, а его отец, Ли Пёнун, который заподозрил неладное в смерти сына, уже некоторое время находился под наблюдением.

Выслушав его, Тэхван загадочно бросил, что «дело Сончжуна не должно дойти до суда», и повесил трубку.

Требование Ём Сокхи казалось предельно ясным. Встреча была назначена в Сончжукдоне, причем место выбрала она сама, а значит, наверняка знала о том, что в подвале крупного супермаркета находится операционный центр.

Восемь лет назад Сокхи впервые убила одного из членов организации. Если с тех пор она продолжала за ними наблюдать, то, возможно, знала не только структуру организации, но и ее размер, внутренние объекты.

Кэчжин даже не стал гадать, насколько далеко простираются ее знания. Лучше предположить, что она знает все.

Но почему операционный центр? Разве не разумнее выбрать неожиданное место, где можно подготовить засаду или пути отхода?

Операционный центр был буквально тем, чем казался, – пространством для различных операций. Местом, куда члены организации приходят со своими задачами и выполняют работу. Из-за наличия центра обработки данных и серверной комнаты здесь всегда дежурил персонал. Для Сокхи это место было самым сердцем вражеской территории. На что она рассчитывала, назначая встречу именно там? Более того, потребовала, чтобы Тэхван пришел лично, если хочет спасти сына.

Теперь было ясно, что ее цель – Тэхван. И что дело не в деньгах. Наемники не станут рисковать головой просто так. Они ничем не отличаются от обычных работников: выполняют заказы, но не идут на самоубийственные шаги. Значит, все упирается в личную месть. Настолько сильную, что Сокхи не остановится, пока не доведет дело до конца.

До конца…

Кэчжин зацепился за эту мысль.

Речь шла о Пак Тэхване. Если Сокхи зашла так далеко, то не могла не понимать, какие у него связи. Не только с прокуратурой, судебной системой и крупными корпорациями, но и с действующим правительством. Желания отомстить недостаточно, чтобы проломить такую стену.

Именно поэтому Тэхван оставался неприкосновенным, несмотря на бесчисленных врагов. Ённам тщательно следил за ситуацией и устранял угрозы еще в зародыше, но никто даже не пытался лично отомстить Тэхвану. Просто потому, что было очевидно – это бесполезно.

Неужели похищение Сончжуна – это способ преодолеть границы возможного?

Пак Тэхван не мог позволить себе отклонить предложение Сокхи. С прошлого года он рассматривался как кандидат на пост президента. Причем совершенно случайно – более перспективный кандидат оказался втянут в коррупционный скандал и покончил с собой, освободив место.

До президентских выборов всего год, и Пак Тэхван не может позволить себе выглядеть бесчувственным отцом, который спокойно оставит сына в руках похитителей. Видимо, именно на это и рассчитывала Ём Сокхи.

Проблема заключалась в том, что Сончжун был не обычным старшеклассником.

Кэчжин посмотрел сквозь протертое стекло на группу детективов, осматривавших пустой фургончик «Старекс» примерно в двадцати метрах от него. Номер, который Тэхван приказал отследить, привел в этот же район. Судя по всему, они наткнулись на машину неспроста. Детективы из отдела тяжких преступлений оказались куда расторопнее, чем Кэчжин ожидал.

В другой ситуации, если бы дело происходило не в Ённаме и если бы серийный убийца не держал Сончжуна в заложниках, он бы, пожалуй, даже восхитился их оперативностью. Но сейчас, когда ему нужно устранить угрозу раньше, чем вмешается полиция, эти детективы были для него не чем иным, как головной болью.

Кэчжин отправил сообщение детективу с армейской стрижкой: «Вы уже установили местоположение подозреваемого?»

В такой ситуации, да еще под проливным дождем, у того вряд ли будет время заглянуть в телефон. Не рассчитывая на быстрый ответ, Кэчжин снова посмотрел в окно. Один из детективов только что вылез из «Старекса» и показывал куда-то в сторону.

Кэчжин проследил за их взглядами и невольно прикусил язык. Они смотрели в сторону жилого комплекса Ювон, где жил ректор Ли Пёнун.

Черт… Кэчжин напряг память, вспоминая, кого именно Чингён туда отправил.

Пока он вспоминал и листал контакты, дверца водителя резко распахнулась. Чингён. Промокший насквозь, он залез внутрь и, не говоря ни слова, сунул ему телефон.

– Глянь-ка.

Кэчжин вытер дисплей рукавом, смахивая капли дождя, и посмотрел.

Женщина на экране была ему знакома. Она была одним из объектов наблюдения Тэхвана.

И психотерапевтом серийного убийцы.

Похоже, женщина вела прямую трансляцию. Кэчжин прибавил громкость, чтобы расслышать лучше, и тут же раздался мужской голос.

– В Ённаме есть организация, которая поддерживает порядок лучше полиции.

Это был голос Ли Пёнуна.

Кэчжин быстро взглянул на количество зрителей – трудно поверить, но их было больше тридцати тысяч.

Чингён тем временем вытер мокрое лицо пледом, который валялся на заднем сиденье, и мрачно сказал:

– Мы опоздали. Ублюдок уже все выложил. Даже про случай на вилле.

Он быстро объяснил, какое видео увидел Ли Пёнун и как он его получил. Запись доказывала, что именно Сончжун организовал убийство Кёнхёна. Кэчжин прекрасно помнил тот случай. Он сам наблюдал за происходящим из комнаты наблюдения на вилле. Сончжун принял решение избавиться от Кёнхёна в последний момент. Кэчжин пытался возразить, что расправляться с ним за пределами их обычных объектов – ошибка, но его проигнорировали.

Теперь эта ошибка обернулось слабым местом.

Кэчжина бросило в жар, а потом накрыло таким раздражением, что он не сдержался:

– Кто мониторил входы и выходы? Все, кто попадал на виллу, должны были проходить проверку! Откуда утечка, мать вашу?!

– Сейчас уже не проверишь. Тогда за это отвечал Ким Чису. А его больше нет.

Сончжун никогда не верил, что Кёнхён мог единолично организовать взлом и попытку разрушить организацию. Поэтому после его устранения они тщательно проверили его телефон, дом, школу, учебные центры – все места, где тот бывал. Проверили все контакты, переписки – не нашли ничего.

Кроме переписки с Ким Чису.

Ким Чису пропал в начале апреля, когда все были заняты предвыборной кампанией Тэхвана.

Это случилось в тот же день, когда выяснилось, что анонимный аккаунт, с которым общался Кёнхён, принадлежал Чису. За Чису немедленно отправили группу захвата, но он исчез без следа. Последний раз его видели, когда он вернулся домой. После этого он словно испарился. Если бы он бежал за границу, наверняка нашлись бы поддельные документы или кто-то, кто помогал ему с побегом, но ничего подобного обнаружить не удалось. Поэтому решили, что он все еще в стране, и прочесали каждый уголок.

Поиски прекратились только после того, как в списке жертв Ём Сокхи нашли его имя.

Почему они не связали Кёнхёна и Ём Сокхи раньше?

В водоворот воспоминаний врезался голос Ли Пёнуна:

– Именно Пак Тэхван реформировал прежние криминальные группировки и создал эту систему.

Черт, когда этот сукин сын заткнется?! Конечно, если выставить его за сумасшедшего параноика, люди вскоре забудут об этом. Но позволить ему говорить дальше было нельзя – число зрителей продолжало расти.

– Отключите трансляцию! – резко приказал Кэчжин. – Заблокируйте, жалобами закидайте, сделайте уже хоть что-то!

Чингён почесал ухо и сказал:

– Есть одна проблема.

– Какая еще проблема?!

– Трансляция идет из квартиры 204. Там живет Ли Пёнун.

– Какого черта… Мы же только что отследили телефон Ём Сокхи, и сигнал тоже шел туда.

– Значит, они вместе. Профессор Сим сказала, что якобы ведет трансляцию под давлением, но это еще надо проверить.

– А что с Ли Пёнуном?

– Похоже, он тоже там, но пока подтверждения нет.

Чингён достал еще один телефон, посмотрел на экран и протянул Кэчжину. На экране была карта с геолокацией.

Цель и их люди находились почти в одной точке. Они уже совсем рядом.

Кэчжин провел пальцем по экрану, проверяя номер, который отслеживали.

Это был номер Ли Пёнуна. Он бросился в бега, но не выбросил телефон, который отследили бы первым делом? На него не похоже.

В памяти всплыл мужчина в маске, которого Кэчжин видел на записи с регистратора. Если подумать… их телосложение было подозрительно похожим. По спине пробежал холодок.

Кэчжин нажал кнопку остановки в приложении Ённама, но группа преследования так и не подтвердила, что операция приостановлена.

Чингён с тревогой посмотрел на него:

– Что такое?

Кэчжин, побелев, прошептал:

– Этот сукин сын… он нас подставил.

В тот же миг голос Ли Пёнуна оборвался. Послышались звуки борьбы. А потом связь прервалась.

Чат в трансляции взорвался. «Это реально прямой эфир?!», «Его только что убили?!», «Кто-нибудь уже позвонил в полицию?».

Кэчжин сжал виски, пытаясь унять головную боль. Голова шла кругом. Теперь, когда нападение на Ли Пёнуна прозвучало в эфире, списать его слова на бред сумасшедшего уже не получится. Даже те, кто сначала сомневался в подлинности эфира, начали воспринимать происходящее всерьез. В чате все чаще появлялись призывы немедленно звонить в полицию.

Кэчжин судорожно пытался придумать, как теперь это разрулить.

Ясно как день: скоро Ённам окажется в центре внимания всей страны. А значит, все, кого они годами заставляли молчать, воспользуются этим шансом, чтобы заговорить.

А раз дело о вилле прозвучало в эфире, избежать его пересмотра уже не удастся.

Гудки звучали бесконечно – группа преследования не отвечала. Кэчжин вжался в сиденье и закрыл глаза.

«Директор Чха, дело Сончжуна не должно дойти до суда». Это означало только одно: Сончжун не должен выбраться живым. Если подозреваемый мертв, расследование прекращается, уголовное дело закрывается, а подозрения и улики со временем растворяются, похороненные вместе с ним.

Проблема была в другом – о существовании организации стало известно общественности.

Даже если выставить Ли Пёнуна лжецом, который устроил весь этот спектакль, чтобы очернить Тэхвана, существует видео, о котором он упомянул. Остались данные, которые Ём Сокхи получила от Чису. И они обязательно всплывут в самый неподходящий момент. Несмотря на это, у Тэхвана оставался высокий шанс выйти сухим из воды. Но ему понадобится козел отпущения. Кто-то, на кого можно повесить всю вину.

И этим кем-то станет он, Кэчжин, который долгие годы служил связующим звеном между Тэхваном и организацией. Именно поэтому, когда Сончжуна похитили, Тэхван не устранил его сразу. Он просто решил использовать Кэчжина до конца, а потом избавиться.

Кэчжин почувствовал на себе взгляд Чингёна, глубоко вздохнул и открыл глаза. Чингён хоть и возглавлял оперативную группу, не был предан Тэхвану. Он следовал за их бывшим лидером, который умер несколько месяцев назад. После его смерти Сончжун полностью взял власть в свои руки, и у Чингёна были причины для недовольства. Тэхван это прекрасно понимал.

Раньше организация казалась неприступной крепостью, но теперь она дала трещину.

Кёнхён, Ли Пёнун, Чингён, даже он сам – все они были ее слабыми местами.

А может, слабых мест даже больше, чем кажется.

Ём Сокхи годами крутилась вокруг Тэхвана, а теперь решилась атаковать – значит, она знала о слабых местах лучше, чем кто-либо.

Ей нужен Пак Тэхван. Но что, если сегодня она действительно исполнит свою месть?

Кэчжин снова провел рукавом по запотевшему стеклу и посмотрел наружу.

Возле «Старекса» остался только один патрульный в форме.

Телефон, который лежал на консоли, завибрировал.

Сообщение от детектива с армейской стрижкой. «Отдел уголовных расследований сейчас прочесывает жилой комплекс “Ювон”. Появился свидетель». Если убийца попадется в руки полиции прямо сейчас, это будет серьезной проблемой.

Но Кэчжин не может просто так туда ворваться. Детективы уже видели его лицо, а сменить одежду он не успел. Даже с маской любой внимательный полицейский сразу его узнает.

Чингён рассеянно щелкал зажигалкой. Кэчжин накрыл его руку своей и спросил:

– Ты же отправил ребят?

– К 204 квартире? Они сейчас прямо за дверью.

– Пусть заходят. Надо схватить ее раньше, чем нагрянут детективы.